Орден порядка 23. Вход в Кулагор

Себастьян
Скалы сжимали дорогу, как челюсти. Я вышел к мосту, что вёл к Кулагору. Он был старый, каменные плиты крошились от ветра, но держались. Под ним ревела река, и казалось, будто сама вода хочет сорвать каждого, кто осмелится перейти.
Крепость возвышалась над обрывом — башни, скошенные бурями, стены, обросшие мхом, и чёрные ворота. Казалось, она живая.
Я сделал шаг, и узел Туроса загудел тревожно. Ветер принёс эхо — тяжёлые шаги, но не людей.
Сначала показался один силуэт, потом второй. Из ворот вышли каменные стражи. Доспехи без тела, лишь пустота внутри. Их глаза светились фиолетовым — метка Мефиса.
— Конечно, — сказал я. — Он опередил.
Стражи подняли мечи, и воздух над мостом затрещал, будто разрывался. Я раскрыл ладони: одна вспыхнула пламенем, вторая покрылась инеем.
— Попробуем снова… вместе.
Они двинулись на меня.
Лина и Шон
Внутри крепости царила мёртвая тишина. Каменные своды уходили в темноту, стены были испещрены старыми символами. Лина шла первой, в её руках потрескивали молнии, озаряя путь голубыми всполохами.
— Чувствуешь? — спросила она, глядя в глубину зала.
Шон кивнул, сжимая посох.
— Узел. Он спит, но жив. И я не уверен, что рад нашему приходу.
Они вышли в большой зал. В центре возвышался круглый постамент, над которым висела сияющая сеть линий — словно карта, начерченная светом.
— Вот он, — прошептала Лина. — Узел Кулагор. Смотри: здесь точка, и от неё идут связи… Мисорб, север, восток… и ещё один.
Шон шагнул ближе, но в тот миг стены загудели. Из тени вышли стражи крепости. Высокие, в каменных латах, их лица были гладкими масками.
— Они ещё держат караул, — сказал Шон. — Даже после смерти.
Один из стражей опустил копьё. В тот же миг из рук Лины сорвалась молния, ударив в пол у его ног. Искры разлетелись по залу.
— Значит, мирного разговора не будет, — сказала она, глаза её сверкнули, отражая разряд. — Тогда будем говорить на их языке.
Стражи двинулись вперёд.
Себастьян
Мост дрожал под ногами, когда каменные стражи ударили. Первый размах меча разрубил воздух так, что камень треснул. Я шагнул в сторону и выпустил огонь. Вспышка ударила в пустые доспехи, но они не упали. Фиолетовый свет лишь сильнее загорелся в их глазах.
— Огонь не берёт… — выдохнул я.
Я призвал холод Туроса, и время вокруг замедлилось. Стражи шагали медленно, как во сне. Я собрал обе силы и соединил их — огонь и иней. Белый свет вспыхнул в моих руках.
— Разойдись! — крикнул я.
Волна света ударила вперёд. Мост загудел, и первый страж разлетелся на куски. Второй удержался, но упал на колени, трещины прошли по его броне.
— Получается, — сказал я.
Но в груди кольнуло — Турос взял ещё кусочек моего времени. Я чувствовал, что стал чуть тяжелее, чуть старше.
Я поднялся и шагнул к воротам.
— Лина… Шон… ждите. Я уже близко.
Лина и Шон
Стражи обрушились на них. Шон ударил посохом, и лёд пошёл трещинами по полу, сковав ноги противников. Лина вскинула руки, и небесно-голубой разряд хлестнул по залу. Один из стражей содрогнулся и рухнул, его броня раскололась.
— Шон! Держись! — крикнула она, отражая копьё молнией.
— Стараюсь! — Шон напрягся, удерживая лёд. — Но их слишком много!
— Мы должны узнать карту! — сказала Лина. — Узел нельзя потерять!
Её ладони снова вспыхнули электричеством. Она метнула молнию, и второй страж отлетел к стене, гулко ударившись.
А в это время Себастьян пересекал ворота.