Мы не знали друг друга до этого лета

Однажды на первом курсе кто-то из мастеров продюсерского факультета сказал нам, что лучшие творческие команды формируются на общих пьянках. В тот момент мне хотелось пошутить, что такие союзы становятся настоящими семьями, потому что именно на алкогольных вписках формируются новые ячейки общества, но по какой-то причине я промолчала.

С Катей с кафедры режиссуры мы познакомились ещё в начале учебного года, когда нас распределили в одну съёмочную команду. Она была довольно громкой, энергичной и абсолютно взбалмошной личностью. Несмотря на то, что я была совершенно противоположным воплощением ходячего тлена, на какой-то творческой волне мы довольно быстро сдружились и начали вместе работать. Бывало, делились идеями в три часа ночи, а порой даже зависали у неё дома, пописывали сценарии на пропитанной сигаретами кухне и чувствовали себя богемами.

Апогей наших взаимоотношений произошёл, когда она позвала меня на свой День рождения. Я, конечно же, почти ничего оттуда не помню, кроме начала тусовки, где один звукорежиссёр показывал мне, как запивать водку Швепсом. Далее в моей памяти осталась лишь слабая хронология событий, слепленная из отдельных картинок. Помню, как меня положили на пуфик, эпилептически-мерцающие гирлянды, какого-то парня, который сидел со мной рядом, падение с лестницы в буквальном и переносном смысле, а также бочок унитаза, над которым кто-то держал мои волосы. На следующий день мою протрезвевшую голову посетила мысль о том, что, если после такого со мной продолжат общаться, то начало новой дружбы однозначно положено.

Так Катя и позвала меня работать над съёмками одного из проектов. Это была экранизация Коралины Нила Геймана, разбитая на несколько коротеньких серий. Мы как хвалёные специалисты, окончившие первый курс, собрали многообещающую команду киношников и пол лета провели в бесконечных съёмках. Помимо сценариста я занимала роль человека-оркестра, который помогал с актёрами, носил реквизит, озвучивал персонажа и снимался в сценах с массовкой. Был даже момент, когда меня посадили на шкаф, чтобы я держала свет на какого-то деда с пуговицами вместо глаз.

В перерывах между сценами, подготовками и репетициями ребята бурно обсуждали далёкие от меня темы, а я наблюдала за происходящим и многозначительно молчала в попытке замаскировать стеснение. В один из таких моментов моё внимание привлёк оператор, выскочивший из гримёрки. Он посмотрел в мою сторону безумными глазами, которые были подведены чёрным карандашом, и я усмехнулась. Он мог бы сойти за кого-нибудь из группы Twisted Sister, будь его волосы чуть подлиннее, а извилины чуть покороче.

Оператора звали Егор. Он был крепкого телосложения, немного бледный, с тёмными волосами и ниже меня на пол головы. Мы познакомились с ним в первый съёмочный день и время от времени перекидывались парочкой фраз, когда нам было особенно скучно. У него был негромкий голос, а его лицо излучало не то спокойствие, не то снисхождение к бесконечной абсурдности этого мира. С ним почему-то было комфортно, будто я знала его уже несколько лет.

Тем временем лето подходило к концу, и в перерыве между съёмочными днями мы сидели в баре и обсуждали организацию масштабной шапки в честь завершения проекта. В один момент, когда я задумчиво водила по стакану соломенкой, наш продюсер Даша посмотрела на меня и усмехнувшись сказала:

- Варь, ты только не нахлебучься, как на Катином дне рождении.

Я посмеялась и протянула ироничное «М-да…»

- Катин др – это, конечно, жёстко, - сказал вдруг Егор, - мне после него к 6 утра нужно было сразу на съёмки.

- А ты был на той днюхе? – озадачилась я, - что-то тебя не помню. Хотя ладно, я оттуда вообще ничего не помню.

Я снова усмехнулась, а по лицу Егора проскользнула какая-то мысль.

- Постой – наконец сказал он, - кажется, я тебя помню. Это же ты там была самая в говно?

- Походу… - протянула я.

- А-а-а, ты не помнишь? Так это ж Егор держал тебе волосы пока ты блевала! – выпалила наша гримёрша.

Мне вдруг стало стыдно, нелепо, смешно, и вместе с тем я ощущала необъяснимый восторг от такого забавного поворота событий. Я вдруг подумала: «Какой же хороший человек!.. Если бы все были такими, как он!..»

После относительно культурной посиделки мы шли в сторону метро по тёмной улице, и Егор рассказывал мне интересные факты о лосях. А когда мы прощались, я дала ему пять, а он легонько сжал мою руку и нежно провёл по ней пальцами. Я немного смутилась, озадачилась, а когда вышла на своей станции, побежала со всех ног по ночной улице. По необъяснимой причине я чувствовала невероятный дух свободы, а в животе было ощущение, будто я наелась бабочек, которые ожили у меня внутри.

Следующие съёмки планировались только через неделю, и всё это время я думала о том, как снова увижу Егора. Однако, когда я пришла на площадку, оказалось, что он заболел. Вместо него был другой оператор, который бесил меня одним лишь тем фактом, что он был на голову выше и даже иронично не пользовался подводкой для глаз.

На съёмках было скучно и пустовато, но это было меньшее из зол той утомительной смены. В тот момент, когда я расставляла реквизит на кофейный столик со скатертью, кто-то из ребят сказал, что Егор уходит в армию. Внутри меня что-то рухнуло. Хотелось уйти с этой смены, упасть лицом в лужу и заорать так, чтобы пузырьки грязи превратились в огромный фонтан моего беспощадного разочарования. Хотя в глубине души почему-то не хотелось верить, что он реально уходит. Где-то таилась надежда, что это была неправда. А ещё я всегда была уверена в том, что отчислиться из нашего универа было гораздо тяжелее, чем в него поступить.

«А, может, мне ему просто признаться? – задумалась я тогда, - дождусь совместной тусовки, отведу его на балкон посреди блестящего ночного города и просто обо всём расскажу».

Я вдруг приободрилась, внутри что-то щёлкнуло, и я подумала: «Решено. Возьму – и сделаю это, даже если опозорюсь и стану великим посмешищем в стране Невообразимых Отстоев.

И все десять дней я провела в мучительном ожидании киношной тусовки. В моей голове вертелась тонна сценариев с разными сюжетными поворотами, и всё многообразие воображаемых развязок сводило меня с ума.

В ночь перед шапкой я практически не спала. Больше всего я боялась, что мероприятие просто отменится или что-то пойдёт не так. До самого утра я со стыдом просматривала все гороскопы для скорпионов, чтобы хоть какая-то чушь колыхнула мои блёклые надежды.

Наутро я даже не почувствовала, что спала всего 4 часа. С горячей башкой я принялась бегать по комнате и орать в голосовые сообщения своим подружкам о том, как пережить этот день.

Немного успокоившись, я провела анализ, используя свои слабые математические способности. Примерно на 60% я была уверена, что он ответит взаимностью. Где-то с вероятностью 25% – впадёт в абсолютное недоумение, а в 15% он пошлёт меня нахрен, после чего я напьюсь и стану рад феминисткой.

А затем он написал в беседу, что он не приедет… У меня моментально начала дёргаться челюсть, трястись руки, а глаз самопроизвольно моргал. Меня переполняли злость и разочарование. На какое-то мгновение мне вообще расхотелось куда-то идти, но я боялась, что сойду с ума, если ещё хоть ненадолго останусь наедине с гнетущими мыслями.

В 9 вечера я была уже в Свиблово, и мы всей компанией отправились отовариваться в местный алкомаркет.

- Варь, всё хорошо? Ты куришь пятую сигарету подряд, - обеспокоилась Катя.

Я вдруг подумала, что мне дико хочется с кем-нибудь поделиться.

- Слушай, а мы можем поговорить? Только чуть позже, когда мы будем ещё не очень пьяными, но и не слишком трезвыми.

Катя немного озадачилась и даже напряглась, но согласилась с моим предложением.
А мы тем временем пришли домой к продюсеру. Илья, блондинистый сожитель Даши с миловидной внешностью, делал пунш с мармеладными мишками. Мы же с ребятами сидели в комнате и обсуждали какую-то чушь, от которой хотелось повеситься. К счастью, в комнату вошла Катя и предложила пойти покурить.

Вместе с Катей и Элей мы вышли в подъезд на балкон, откуда открылся вечерний вид на окраины города с 14 этажа. На небе красовалась полная луна, окрашенная в розоватый оттенок. Я посмотрела куда-то вдал, и мне стало грустно оттого, что именно здесь я должна была признаваться Егору. И пока я гоняла эту мысль у себя в голове, на меня посмотрела Эля и как бы невзначай спросила:

- Варвара, а вы сегодня никого не ждали? Егора там например…

Я впала в ступор и немного смутилась.

- Да ладно, Варь, мы уже давно всё поняли.

Я чувствовала себя в смятении. С одной стороны, я была рада с кем-то поделиться, а с другой – чувствовала покушение на личное пространство. Но, немного поколебавшись, я всё же ответила:

- Вообще да. Но какая разница, если он не приехал…

- О-о-о, - восторженно запищали девчонки, - давай, рассказывай!

- Ну, нравится мне чувак. Сама не знаю, почему, но вот как-то так получилось.

- Да мы это с самого начала заметили, - улыбнулась Катя.

- В общем, да... Уже месяц дико штырит, спать не могу, есть не могу. И вот сегодня я думала ему признаться, но он не пришёл, и я не знаю, что мне делать!..

- Слушай, ты должна с ним поговорить, - настойчиво сказала Катя.

- Ну, у меня была мысль написать ему…

- Нет, не написать. Ты должна позвонить ему и сказать, чтобы он приехал!

Меня молниеносно окатило волнение.

- Да он не приедет.

- Приедет! Позвони ему прямо сейчас! – твёрдо сказала Катя.

- Ради такого – приедет! – подхватила Эля.

- Да вы долбанулись, ребят? – произнесла я с нервной усмешкой.

- Давай! Он сто процентов приедет!

- Блин, я, конечно, не знаю, где он живёт, но вы думаете, он вот так припрётся в какую-то жопу мира?

- Давай, звони ему! – настойчиво повторяли девочки.

- Ладно-ладно!.. - Я вытащила телефон трясущимися руками, пытаясь собраться с мыслями.

И вот мой вспотевший палец нажал на вызов. Раздались гудки, моё сердце заколотилось в бешеном ожидании, и когда он взял трубку, я рухнула на пол, прикрыла голову руками и потеряла дар речи.

Эля посмотрела на меня, беззвучно сказав: «Давай!». А я и слова не могла выговорить, будто кто-то пережал моё горло. И тут на помощь пришла Катя:

- Егор, привет, ты можешь приехать в Свиблово? - она присела ко мне рядом, и мы включили громкую связь.

- Зачем? - голос Егора был крайне недовольным.

- Приезжай! Это очень-очень важно!

Я почувствовала, как моё лицо покраснело.

- Не хочу я никуда ехать…

Мне стало не по себе от того, что мы оказывали на него такое давление.

- Это очень важно. Приезжай, пожалуйста! - добавила Эля, после чего я ощутила себя беспомощным куском идиота.

- Через час буду… - пробурчал Егор и положил трубку.

Ну всё, мне конец… – выдавила я с нервной усмешкой, а затем закрыла лицо руками и начала истерично смеяться.

Спустя несколько минут я ворвалась на кухню, едва не сломав дверь:

- Налейте мне, иначе я сдохну!

- Что налить?

- Да вообще похрен!!!

Илья плеснул мне пол стакана водки и немного сока, а затем утешительно улыбнулся, когда я чуть не разлила содержимое трясущимися руками.

- Варечка, всё хорошо! Мы с тобой – сказал он и похлопал меня по плечу.

По всей видимости, новость о том, что Егор едет сюда, разошлась за одно мгновение.

- Ну а если что – мы тебя поддержим, - продолжил Илья, поправив свои светлые волосы, - эти мужчины такие бесстыжие!..

- Да ладно, там с самого начала было понятно, что она ему нравится! - сказала Даша.

А далее последовало безостановочное обсуждение моей личной жизни. Мне было настолько неловко, что хотелось превратиться в маленького человечка и плюхнуться в стакан водки. И мне не оставалось ничего, кроме как проорать сиплым голосом:

- Народ, а чё делать то?..

- Значит так, Варечка, успокойся, – Илья элегантным жестом руки указал мне на стул, - присядь, выпей и жди своего принца на белом коне.

Мне почему-то было очень смешно, а ещё страшно и безумно волнительно. По совету Ильи я немного выпила, и меня понесло на философские беседы. Мы стояли с кем-то из девчонок и болтали о чём-то высоком. Я смотрела на вечерний вид из окна, потягивала сигарету, и мысли мои начали уплывать куда-то за грани этого города.

- Варяя!! - услышав громкий голос Кати, которая ворвалась на кухню, меня резко вырвало из беседы. - Мы нашли способ, как Егор может откосить от армии!

Я повернулась, внимательно слушая.

- Ты должна родить ему двух детей!

К сожалению, на тот момент я не нашла подходящего острословия, и мне не осталось ничего, как просто ударить себя по лицу.

Тем временем близилась полночь, а Егора всё ещё не было. Внутри меня осело разочарование, и в тот момент я обречённо подумала: «Да не приедет он. На кой ему мчаться через весь город на зов сумасшедших девочек?» И именно в этот момент он написал, что уже поднимается наверх.

- Где моя зажигалка? Дайте мне сигареты!!! - я заметалась по квартире, не зная, куда себя деть. А затем, когда я собрала полный комплект для выживания, вернулась на кухню, отпила глоток водки с соком и выбежала в подъезд на балкон.

Свибловские просторы искрили ночными огоньками, мой желудок сжался подобно мочалке, а время будто замедлилось. Дверь отворилась, и на балконе показался Егор. Меня охватил лютый мандраж. Он смотрел на меня одновременно с улыбкой и так, будто собирался прикончить. Когда он остановился возле меня, я стояла как вкопанная, не зная, что и сказать. Наконец я выдавила:

- Ты чё, реально приехал?

Он слабо кивнул и улыбнулся.

- Ну, так что за важный разговор?

Я пыталась чуть-чуть успокоиться и упорядочить мысли, но в итоге лихорадочно выпалила:

- Но прежде всего я сделаю заявление. Катя долбанулась! Они взяли мой телефон, а я села вон туда… - я демонстративно плюхнулась на пол и прикрыла голову руками, - и просто такая: что нахрен за дичь тут происходит?!

Затем я встала, отряхнулась и продолжила:

- Так что прости, что тебе пришлось сюда ехать.

Егор просто наблюдал за мной и улыбался, будто уже заранее знал, что я скажу дальше.

- В общем, тебя реально в армию забирают?

- Ну да.

- Ну, я тогда пожалею, если об этом не скажу. Наверное, это последний шанс или типа того…

Я почувствовала, как в моих лёгких кончается воздух. Затем я собралась с мыслями и сказала:

- В общем, ты мне нравишься.

Я сделала паузу, чтобы чуть отдышаться и увидеть его реакцию. Он молча стоял, его уголки губ по-доброму поднялись вверх, и он ответил:

- Спасибо.

Меня искривило в недоумении. «Какое нахрен спасибо?! Я ему тут в чувствах объясняюсь на балконе посреди ночи, а он мне «Спасибо», блин!»

- Правда, спасибо, мне очень приятно.

- Ну а что ты обо всём этом думаешь?

- Ну, ты хорошая девчонка.

В тот момент меня почему-то привлекла какая-то неоновая вывеска на соседнем доме, которую я пыталась разглядеть своим замыленным зрением.

- Чего погрустнела? – сказал Егор и легонько стукнул меня лбом.

- Да я даже не знаю, как реагировать.

- А я-то тем более не знаю, - усмехнулся Егор, - но если бы это была Катя, то, наверное, я сломал бы ей палец.

Перспектива того, что мои фаланги будут на месте, несомненно, меня радовала. А мы продолжали стоять и многозначительно друг на друга смотреть. Неожиданно послышался грохот, и на балкон ввалились Катя, Даша и Илья, которым явно было уже хорошо.

- Ну что, как у вас тут дела??? - поинтересовалась Катя, размахивая бутылкой вермута.

Мне стало ещё более неловко, да и Егору, в общем-то тоже.

- Ну что, вас уже поздравлять? – спросила Даша.

- Ребят… - начал Егор, - я как бы в армию скоро.

- Ну и что, у вас ещё есть время! - воскликнула Катя, - Может, стоит рискнуть!

Егор уже хотел что-то сказать, как Илья его опередил:

- Варечка – очень хорошая девочка! Она лучший в мире драматург, и такую как она ты нигде не найдёшь!

Он говорил это с таким артистизмом, что меня пропёрло на смех. Егор был спокоен, но глаза его были преисполнены смятением и абсурдом. Затем заговорила Даша.

- Знаешь, мы с Варей не так уж и много общаемся, но она моей команде и просто хороший человек. Вы очень подходите друг другу, и знаете… Иногда один месяц стоит того, чтобы подождать целый год!

Мы ещё какое-то время молчали, а затем Даша встала напротив нас и сказала:

- Егор, вот тебе нравится Варя?

- Ну да.

- Варь, а тебе нравится Егор?

- Ага.

- Ну вот и всё, рискните!

- Только ты Варечку не обижай! Варечка у нас самая лучшая, самая красивая и самый лучший в мире драматург!

- Ребят, ладно… - перебила я.

После этого они, слегка пошатываясь, тихонько вышли и прикрыли за собой дверь. Мы остались вдвоём наедине с неловким молчанием.

- Ну, - начал Егор, - что будем делать?

Я пожала плечами.

- Ты как, готова меня ждать?

-Ну, если это будет стоить того, то почему бы и нет?

- Тогда попробуем? – сказал Егор, после чего мы немного приблизились, и я прижалась к нему.

Почувствовав, как мой живот закручивается в неведомую спираль, я испугалась, что меня вот-вот вырвет бабочками прямо с балкона. Было так странно, приятно и будто бы совсем нереально. Неожиданно над нами раздались чьи-то пьяные голоса. Я задрала голову и увидела любопытные физиономии Ильи и Кати, которые торчали с балкона и издавали звуки умиления. Я взмахнула средним пальцем, и им пришлось скрыться. Хотя всем и без нас было весело, потому что пьянка была в самом разгаре, и кто-то вызвал ментов. А мы всю ночь простояли на балконе и болтали на разные темы, пока не настал рассвет.

- Ну, сказала я, - не жалеешь, что приехал?

- Пока нет, - загадочно ответил Егор и взял меня за руку.

Примерно спустя месяц мы гуляли по парку где-то на окраине города. На улице было тепло и как-то необычайно спокойно. Мы сели на залитую солнцем лавочку, Егор посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

- Знаешь, Варь… Ты мне больше не нравишься.

Наступила долгая пауза, а затем он продолжил:

- Я тебя люблю.