О разбойнике в раю

                Мы знаем, что по правую руку от Христа был распят благоразумный разбойник, канонизированный  в лике праведников. Есть несколько гипотез относительно его имени: Дисмас, Тит и Рах. Последнее прижилось в Восточной Церкви, и в честь святого Раха в Санкт-Петербурге даже освятили новый храм. Помимо Раха, слева от Христа был распят другой преступник Гестас (Думах). Как известно, Церковь прославила первого и прокляла второго. Причина – в их поведении по отношению к Спасителю в смертный час. Евангелисты Матфей и Марк говорят, что сначала Христа злословили оба вора (Мф.27:44; Мк.15:32), но затем, как пишет Лука, Рах проникся мужеством и святостью Иисуса, осознал свою греховность, и через самоукорение и исповедование Иисуса Царем и Богом сподобился Его обетования и спасения в раю (Лк.23-39:42). Из этой истории нам предстоит извлечь нравственный урок и прийти к богословским выводам, несколько отличающихся от академического мнения Церкви.
                Божественным Промыслом оба злодея были избраны для свидетельства Евангельского учения, что проявилось в следующем.  Еще в притче о работниках единодесятого часа (Мф.20:7) Христос говорил о спасении, доступном всякому кто припадет к Богу, вне зависимости от времени обращения. Рах покаялся за несколько минут до смерти и вошел в рай раньше апостолов, а Гестас, ослепленный злобой и страхом поносил Христа как виновника своих бед. Почему же покаялся один, а не оба. Ведь условия и возможности у них были равные. Дело в свободном произволении, без которого даже Господь не может спасти человека. Конечно, еще до Воплощения Сын Божий предвидел, как поступит каждый из злодеев, но Он не предопределял их выбор. Исповедуя Христа, благоразумный Рах уподобился работникам, откликнувшимся на зов  Виноградаря, а злобный Гестас – лишенных брачной одежды, которых слуги бросили во тьму внешнюю, где был плач и скрежет зубов (Мф.22:11-14).
                Церковь знает два вида спасения – оправдание и наследование Царствия Небесного. Они отличаются степенью приближенности к Богу и блаженства. Рай, как известно, был создан на земле. Царствие Небесное – удел горних сил и место, ранее человеку не ведомое и недоступное. Первым, кто сподобился его лицезреть был апостол Павел, вознесенный до Третьего Неба (2Кор.12:2).  Когда он говорит: «Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его» (1Кор.2:9), то свидетельствует о Царствии Небесном, поскольку о рае было известно еще праотцам. В беседе «О рае, Лоне Авраамовом, Царстве Небесном и Божиим» мы разбирали отличие между раем и иными местами упокоения праведников. Эдем находится там же, где и был создан, то есть на земле, но сокрыт до Второго Пришествия Христа от глаз людей.
                Рай – начальная ступень спасения и место пребывания оправданных Судом Божиим. Его отличие от Царства Небесного заключается в том, что в раю люди не страдают, а в Царствии Небесном блаженствуют так, как «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку». Именно в рай и попадает благочестивый разбойник.  Вместе с тем, история Раха, при всей кажущейся очевидности и простоте, порождает весьма сложную морально-нравственную дилемму. Если понимать ее буквально, то  возникает ложное убеждение в том, что как бы человек не грешил и какие-бы мерзкие дела не творил, он может спастись, если за несколько минут до смерти покается перед Господом. Это заблуждение ничто иное, как смертный грех излишнего упования на милость Божию, о чем писал еще святитель Димитрий Ростовский.
                Однако, как следует понимать прощение Христом убийцу? Ответ находим в словах Спасителя, обращенных к кровоточивой женщине: «вера твоя спасла тебя» (Мф.9:22). Иначе говоря, спасение благочестивого разбойника было предопределено верою во Христа как в Мессию. Понятие веры – весьма сложное и относится к высшему богословию. Она, как часть образа Божия, заложена в каждом, но не в каждом проявляется. И у Раха, и у Гестаса вера была от рождения одна и таже, но в первом она раскрылась и принесла спасение, а во втором – осталась под спудом, что его и погубило. Почему у одного вера дает плод добрый, а у другого нет – дело неисповедимого Промысла Божьего. Максим Исповедник говорил: «Бездеятельная вера имеет благодать усыновления только в возможности, поскольку обладающие ею, не приводятся в движение через осуществления заповедей».
                К сожалению, вырванные из контекста Евангелие слова Христа о спасении, стали великим соблазном для протестантов всех мастей и легли в основу их учения о спасении лишь верой во Иисуса. Аскетический опыт святых отцов свидетельствует, что вера, как правило,  обретается путем добродетелей и благочестивого образа жизни на протяжении многих лет. И лишь в исключительных случаях, неисповедимым Промыслом Божиим, посылается как дар и вспыхивает мгновенно, что и произошло с апостолом Павлом (Деян.9:1-18) и благоразумным разбойником. Более того, вера сделала из злодея Раха святого богослова, также, как она превратила гонителя христиан Савла в апостола языков Павла. Вот, что об этом пишет святитель Игнатий Брянчанинов: «Разбойник делается Богословом, и пред лицом всех, признававших себя мудрыми и могущественными, насмехавшихся над Господом, исповедует Его, попирая своим святым мнением ошибочное мнение мудрых о себе и сильных собою».  Но такие примеры – исключение из правил  в истории Вселенской Церкви. Поэтому никто не смеет думать, что, проводя грешную и блудную жизнь, он сможет оказаться в раю, если принесет покаяние за несколько минут до смерти.
                Очевидно, что спасение благоразумного Раха было обусловлено верой, озарившейся благодатью распятого Христа. Нам важно понять, что произошло с Рахом после обещания Спасителя: «Ныне же будешь со Мною в раю». Эти слова не так просты, как кажутся. Известно, что Христос провел в аду двое суток, а на третьи воскрес. Вызывает недоумение вопрос: как Иисус мог быть одновременно в аду и в раю с разбойником, поскольку «ныне» значит сегодня. Ответ кроется в богочеловеческой природе Христа: Он и человек, и Бог в одной ипостаси. Поэтому, как распятый и воскресший, Иисус был в аду, а как Бог неизменно и неподвижно пребывал везде, а значит и в раю тоже. В этой связи, особый интерес представляет просьба Раха: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк.23:42). Скорее всего, разбойник слышал или был знаком с учением о Царствии Небесном, и слова проповеди Иисуса глубоко запали в его сердце.                Одновременно, он показывает веру в загробную жизнь и спасение души, исповедуя Христа как Царя Небесного. Именно поэтому, святитель Игнатий называет Раха «богословом». Разбойник просит лишь помянуть его в Царствии Небесном, но Господь отдает ему рай. Тому есть несколько причин. Во-первых, Иисус еще не воскрес, а значит врата Царства Небесного были закрыты. Они отверзнутся только с вознесением Христа.
                Сошествием Господа во ад не только разрушались его оковы, но и возвращался людям потерянный Эдем, которого Рах сподобился первым из смертных; во-вторых, и это самое главное, – спасение верой недостаточно для обретения блаженства в Царствии Небесном. В противном случае, в небесной иерархи возникала бы «уравниловка»: подвизающиеся в трудах, скорбях, искушениях и подвигах всю жизнь и исповедующие Христа за несколько минут до смерти получали бы одинаковое воздаяние. Однако это противоречит словам Господа: «Достоин бо есть делатель мзды своея» (Мф.10:10), то есть каждый должен получить по заслугам. Но, поскольку благоразумный разбойник не просто исповедовал Христа Господом, но и богословствовал о Нем, то  освободился от наказания за прежние дела и сподобился райского блаженства. Другими словами, его спасение свершилось, благодаря вере и знаниям. Кроме того, умирая на кресте, он не только во Христа уверовал, но пытался и второго злодея к Богу обратить, укоряя его за поругание Иисуса: «Мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал» (Лк.23:41). Это акт не только высокой любви, но и самопожертвования, причем самый первый в истории христианства. Вот почему Рах первым вошел в рай.               
                В связи с этим следует заметить, что апостолы сами не очень понимали учение Христа, то споря о месте рядом с Учителем во Царствии (Лк.22:24), то упрашивая показать Отца (Ин.14:8), то, не зная, как Его называть (Мф.16:13). Поэтому исповедование разбойника на кресте было не ниже веры разбежавшихся от страха учеников Иисуса. Некоторые Отцы полагают, что после Вознесения Рах мог отправится в Царство Небесное, но это остается лишь догадкой и благочестивым размышлением. С учетом общего учения Церкви о спасении и загробной жизни, можно предположить, что так и произойдет в День Страшного Суда, но далее мы распространяться не будем.
                История спасения благоразумного разбойника научает нас правильному отношению к добродетельной жизни и покаянию. Во-первых, желающий спасения, должен к нему стремиться, пока жив, а не в момент смерти, когда изменить уже ничего нельзя; во-вторых, рай дается за  добродетельную жизнь, и в зависимости от личных заслуг имеет свои места упокоения. Для этого достаточно жить по совести и в чистоте сердца. Максим Исповедник говорил: «Любой истинно добродетельный и боголюбивый человек обладает всем необходимым для полного блаженства, не имея нужды ни в каких внешних прибавлениях, чтобы его достичь».  А вот Царство Небесное – это обитель святых, посвятивших себя созерцанию и апостольскому служению. Каждому дается возможность стать Рахом, поскольку жить в благочестии и чистоте зависит от личного выбора, а блаженство в Горнем Иерусалиме зависит исключительно от Бога, ибо это дар тем, кто достиг степени святости разбойника и стяжал дар божественного ведения сущих.
                Важно еще одно: покаяние за мгновение до смерти принимается Богом если в его основе лежит не страх наказания и вечных мук, а любовь к Нему. Господь принимает любящих Его в любое время, но такая жертвенная любовь крайне редкое явление. Поэтому, желающий сподобиться рая, должен жить в благочестии и чистоте, а стремящийся стать одесную Отца, должен посвятить себя богословию и насаждению слова Божия, привлекая стремлением к истине благодать Духа, открывающую тайны мироздания.