Глава 5. Рыжие следы в Пушистом узелке

  Поезд остановился. Агата выпорхнула на перрон первой.
— Наконец-то тепло! Хотя этот воздух пахнет скорее копченой колбасой, чем свежестью.
  Мурзик окинул взглядом улицы. «Колбасный город… Где-то здесь вор. И мы его найдем!».
— «Пушистый узелок» на Копчёной улице, в районе старых складов, — сказал Логарифм, сверяясь с картой.
— Вперёд! — скомандовал Мурзик.

   Магазинчик выделялся среди соседних зданий, как драгоценный камень в пыли. Его деревянный фасад был выкрашен в нежный сиреневый цвет, витрины сверкали чистотой, а за стеклом переливалась целая радуга из мотков пряжи. Над дверью висел резной деревянный клубок, отполированный до блеска. Казалось, он создавал невидимый купол чистоты и уюта посреди промозглого хаоса.
  Дверь звякнула колокольчиком с нежным звоном. Вместо уличного гама и гула машин — тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, и тонкий запах сушеной лаванды и трав. Везде царил безупречный порядок:  мотки лежали на полках ровными стопками по цветам.
  За прилавком сидела рыжая кошка — Царапка. На ней был зеленый рабочий комбинезон, который выглядел свежевыглаженным. Увидев гостей, она дернула хвостом и уронила моток.
  «Напугана? Или виновата? И она рыжая... Совпадение?» — молнией пронеслось в голове у Мурзика.
— Добрый день? — голос Царапки прозвучал высоко и натянуто. — Вам помочь? — Она наклонилась за клубком, избегая взглядов.
  Агата шагнула вперёд с привычной уверенностью.
— Нам нужна пряжа «Лунная Мята» для подарка.
  Царапка вздрогнула, но при слове «подарок» её мордочка  смягчилась.
— Лунная... Ах, да, конечно! — Хозяйка достала моток серебристо-голубого цвета, который словно светился изнутри. — Последний. — Она бережно положила его на прилавок.
  Мурзик заметил, как дрожит её лапа. Вперёд выступил Изюмчик. Дрожащей лапкой он вытащил из кармашка блестящую крышечку из фольги.
— Вот! За «Лунную Мяту»! Для Мелиссы!
  Все замолчали. 
  Царапка посмотрела на крышечку, на моток, на глаза Изюмчика.
— Это очень трогательно. Твоя монетка — драгоценность. Но... — Она вздохнула. — Такие давно не в ходу. А цена «Лунной Мяты» выше. — Она вернула крышечку Изюмчику. — Мне  жаль.
— Наши монетки пропали. Вчера, — сжал лапку Изюмчик.
— Мы расследуем кражу, — пояснил Мурзик.
  Царапка оглядела грустную команду.
— Вы сказали, пряжа для Мелиссы? Берите в долг. Заплатите, когда найдёте монетки... — Она попыталась улыбнуться, но  в глазах оставалась тревога.
  «Отпустила  в долг. Знает  Мелиссу. Нервничает. Почему?» — думал Мурзик, медленно водя когтем по обложке блокнота.   
  Всё в порядке? Вы так... пристально смотрите, — обратилась  Царапка к Мурзику.
— Восхищаюсь чистотой. Безупречный порядок... И... цветом вашей шерсти. Редкий оттенок, — с лёгкой улыбкой сказал Мурзик, делая в блокноте  пометку: «Рыжий мех. Нервозность. Совпадение?»
  Тем временем Изюмчик, уткнувшись носом в щель между досками пола, протяжно пискнул. Он нашел возле плинтуса рыжие ворсинки. Мурзик, поймав его взгляд, кивнул и добавил запись: «В лавке чисто, но на полу шерсть. Царапка не подметала пол или ворсинки на полу появились после уборки?».
— Вам нездоровится? — спросил Мурзик, заметив, как Царапка снова вздрогнула.
  Та всплеснула лапами:
— У меня пропали бантики! Два самых красивых! А тут вы... с вашим расследованием...
— Расследование? — мгновенно подхватил Мурзик. — Вы уже знаете о пропаже в Молочном городе?
— Я? Нет! — затараторила она. — Просто слухи... В Колбасном городе распространяются быстро. А бантики...  вчера утром были! А потом...  исчезли!
— А что вы делали вечером?
— Мы с соседками попили молоко с мёдом и разошлись. Они подтвердят! А потом я спала...  — Она говорила,  не переводя дух. — Хотя... стоп! Баламут! Наш сосед, вечный бездельник. Влезает ко мне  без спросу. Может, это он? — Она умолкла, с  надеждой глядя на Мурзика.
  Изюмчик выскочил из-за ноги Агаты, не в силах больше сдерживаться.
— А ворсинки! — пискнул он. — Они же везде! В банке, и тут! А ты рыжая! И нервная! Может, это ты?
— Она же только что сказала про Баламута, — напомнил Мурзик.
— Но это же её бантик нашли! — не унимался мышонок.
  Царапка расплакалась, уткнувшись в лапки.
— Реакция повышает вероятность лжи, — констатировал Логарифм.
  Вдруг Мурзик зацепился плащом за корзину, потерял равновесие и упал на Агату.
— Мурзик! — взвизгнула она.
  Сумочка сорвалась с плеча и шлепнулась на пол. Из нее вывалился красный бантик. Все застыли.
— Мой бантик! — вскрикнула Царапка. — Откуда он у вас?!
— Апчхи-улика! — чихнул Кляксик.
— Вероятность случайности нулевая! — воскликнул Логарифм.
  Мурзик поднял бантик. Его голос был спокоен и тверд:
— Мы нашли его в банке, откуда пропали монетки. Совпадение? — Он посмотрел на ворсинки, потом на мех Царапки. — Ваше алиби мы проверим. Но сначала объясните, как эта вещь могла оказаться на месте преступления?
  Царапка закачалась.
— Я же говорила... я спала! Спросите Пушинку! Спросите Лапочку! Я не брала ваши монетки! Понятия не имею, как бантик...

  А в это время в Молочном городе Мелисса почти довязала свитер. Она подошла к окну. Улица Сливочная была непривычно пуста.
  «Странно, — подумала она. — Куда это все подевались? И почему такая тишина?»
  Её взгляд упал на календарь. Завтрашний день был обведен в кружок. Мелисса тихо улыбнулась.