1. Жареный экшн Бабуля и дело о пропавшем рецепте

Грохот кастрюль разбудил меня в пять утра. В квартире бабы Зины, где мы с мамой останавливались на время ремонта, творилось что-то невообразимое. Я, пятнадцатилетний пацан, привыкший спать до обеда на каникулах, готов был убивать.

— Ба-а-а! Ты чего там громыхаешь? — прохрипел я, вваливаясь в кухню.

Бабуля Зина, семидесятилетняя оторва с фиолетовыми волосами (покрасила их на прошлой неделе, чем ввергла всю нашу семью в шок), метала кастрюли из шкафа словно гранаты.

— Пропало! Всё пропало! — причитала она.

— Что пропало-то?

— Рецепт! — Она выскочила из-под стола с таким видом, будто там пряталась вражеская разведка. — Рецепт капустного пирога Евлампии Тихоновны! Он был нужен на сегодняшний конкурс пирогов в ТСЖ!

Я закатил глаза.

— И что? Найди в интернете.

Бабуля так посмотрела на меня, что я пожалел о сказанном.

— Это семейная реликвия, балбес! Евлампия Тихоновна была знаменитой кулинаркой при императорском дворе! А злыдня Петровна из пятой квартиры точно его спёрла, когда заходила на чай!

Мама выглянула из комнаты с заспанным видом:

— Ма, может, не стоит...

— Нет, Надюша! Это дело принципа! — Бабуля схватила трость. — Идём, Димка. Нам нужно проникнуть в квартиру этой старой воровки.

И тут я понял, что мой сон накрылся медным тазом.

— Ба, это незаконно! — простонал я.

— Зато справедливо! — отрезала она. — У неё сегодня приёмный день у врача. Квартира пустая. Участковый — мой бывший ученик. Прорвёмся!

Через полчаса я стоял на шухере у подъезда и наблюдал, как бабуля с отмычкой (ОТМЫЧКОЙ, КАРЛ!) ковыряется в замке квартиры №5. Моя мать безуспешно пыталась её остановить.

— Ма, давай просто другой рецепт используем!

— И пусть эта карга победит? — прошипела бабуля с таким азартом, что я усомнился в её возрасте. — Ни за что! А, вот и открылось.

В этот момент в подъезд вошла та самая Петровна собственной персоной.

— БЕЖИМ! — заорала бабуля, запихивая отмычку в карман халата, схватила маму за руку и помчалась по лестнице наверх с прытью семнадцатилетней.

Я рванул за ними, перепрыгивая через ступеньки.

— Зинаида Аркадьевна! — раздался за спиной возмущённый вопль. — Я всё видела! Вы что это у моей двери делали?!

— А ты не воруй семейные реликвии! — крикнула бабуля, не оборачиваясь.

На седьмом этаже мы затормозили, хватая ртом воздух.

— Знаешь, — задумчиво произнесла бабуля, поправляя съехавший набок халат, — я, кажется, вспомнила, куда положила рецепт.

— Куда? — простонала мама, прислонившись к стене.

— В морозилку! Чтобы дольше сохранился!

Я обречённо сполз по стенке.

— Бабуль, ты невозможна.

— Зато со мной не соскучишься! — подмигнула она, гордо вскинув голову с фиолетовыми кудряшками. — А теперь быстро домой, пока эта старая перечница не вызвала полицию. Капустный пирог сам себя не испечёт!