Покровитель снов

Я лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку, чувствуя, как усталость после двенадцатичасовой смены в кафе растекается по телу, словно свинец. Ноги гудели, голова была мутной, а в ушах всё ещё звенели голоса клиентов: «Побыстрее, пожалуйста!», «Где мой кофе?». Дома было тихо, только старый холодильник на кухне время от времени недовольно жужжал. Завтра опять на работу, потом уборка, а ещё нужно оплатить счета… Рутина пожирала меня, как голодный зверь.

Я уже проваливалась в сон, когда услышала шорох. Сначала подумала — мышь. Откуда ей тут взяться, конечно, но в старом доме всякое бывает. Шуршание повторилось, тихое, но настойчивое, прямо под кроватью. Терпеть это всю ночь я точно не собиралась. Вздохнув, я слезла с матраса, схватила швабру, что стояла в углу, и, затаив дыхание, опустилась на колени. «Ну, давай, мелкий грызун, посмотрим, кто кого», — пробормотала я, заглядывая под кровать.

И замерла.

Там был… парень. Самый настоящий парень, лет двадцати пяти, с растрепанными тёмными волосами и лёгкой щетиной. Он читал книгу при свете маленького фонарика, зажатого между зубами. Рядом стояла открытая бутылка молока, от которой тянуло холодом. Он поднял глаза и, заметив меня, чуть не поперхнулся. Фонарик выпал изо рта, книга шлёпнулась на пол.

— Ты кто такой?! — заорала я, вскидывая швабру, как копьё. Сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди. — Что ты делаешь под моей кроватью?!

Он поднял руки, словно сдаваясь, и улыбнулся — спокойно, даже чуть лениво.

— Тише, тише. Не надо меня протыкать. Я не грабитель и не маньяк. Меня зовут Лир, и я… ну, скажем так, местный житель. — Он кивнул на пространство под кроватью, будто это была его законная территория.

— Местный житель?! — Я чуть не задохнулась от возмущения. — Ты что, под кроватью живёшь?!

— Не совсем. — Он почесал затылок, явно подбирая слова. — Я покровитель снов. У вас, людей, нас раньше называли бабайками. Помнишь, в детстве? «Не смотри под кровать, там бабайка сидит»?

Я опустила швабру, но не потому, что поверила, а потому, что от шока руки ослабли. Он говорил так уверенно, будто это была самая обычная вещь в мире. Парень под моей кроватью пьёт молоко и называет себя бабайкой. Прекрасно. Кажется, я переработала.

— Слушай, — начала я, пытаясь звучать грозно, — если ты сейчас же не вылезешь и не объяснишь, что за бред тут происходит, я вызову полицию.

Лир вздохнул, отложил книгу и ловко выбрался из-под кровати. Он оказался выше меня, худощавый, в тёмной куртке и джинсах, которые выглядели так, будто их шили не в нашем мире — слишком уж идеально они сидели. От него пахло чем-то свежим, как после дождя, и немного… молоком.

— Хорошо, — сказал он, садясь на край моей кровати, пока я стояла, всё ещё сжимая швабру. — Я расскажу. Мы, покровители снов, существуем уже тысячи лет. Наша задача — защищать ваши сны от вестников тьмы. Это такие твари, которые питаются вашими кошмарами и даже хорошими снами. Особенно любят детские — они ярче, слаще. Но и взрослые им подходят. Последние годы вестники распоясались, крадут сны пачками. Люди от этого пустеют. Не замечала, как вокруг всё больше грустных лиц?
Я нахмурилась. Да, в кафе я видела таких — людей с потухшими глазами, которые механически пьют свой кофе и молчат. Но связывать это с какими-то «вестниками»?..

— Король нашего мира приказал нам занять посты под кроватями, — продолжил Лир, глядя на меня с лёгким любопытством. — Мы невидимы для вас. Обычно. И вот что странно: ты меня видишь. Это… ненормально.

— То есть я ненормальная? — фыркнула я, скрестив руки.

— Нет, — он улыбнулся, и в его глазах мелькнула искренняя теплота. — Это значит, ты особенная. Может, в тебе есть что-то, чего нет в других. Спящая сила. И, возможно, ты можешь помочь нам.

— Помочь? Вам? — Я рассмеялась, но смех вышел нервным. — Я еле справляюсь с работой и грязной посудой, а ты хочешь, чтобы я сражалась с какими-то пожирателями снов?

— Не сражалась. Просто… помогла понять, почему ты меня видишь. Это может быть ключом. Вестники становятся сильнее, и, если мы их не остановим, скоро снов не останется вообще. Ни у кого.

Я молчала, глядя на него. В голове крутился хаос. Это безумие. Но в его голосе было что-то, что цепляло — не просто слова, а искренность. И ещё эта странная лёгкость, которая появилась рядом с ним, будто усталость отступила.

— Ладно, — сказала я наконец. — Допустим, я тебе верю. Что дальше?

Лир встал, протянул руку и кивнул на кровать.

— Для начала я покажу тебе наш мир. Если ты готова заглянуть под кровать ещё раз. Только теперь со мной.

Я посмотрела на его руку, потом на своё отражение в треснутом зеркале на стене. Рутина, работа, пустота — всё это давило на плечи. А тут… что-то новое. Нереальное. И, чёрт возьми, интересное.

— Хорошо, — сказала я, беря его ладонь. — Но, если это сон, я хочу проснуться с чашкой кофе в руках.

Он рассмеялся, и мы шагнули под кровать — туда, где вместо пыли и старых носков открылся мерцающий портал в другой мир.