Страшная сказка о Круглобоке

Ох уж эти сказочки, ох уж эти сказочники. Дай им волю да минутку, так впрягут в свой сказ хоть утку. Со пером то золотым, да настовлением мудрым.
И слушает стар и млад, да млеет от грез развернутых. А спрошать правды с говоруна никто и несразумел. А было дело так...
Жил-был старик со старухою. Век долог, да солнца и добра полон. Просит старик:
— Испеки, старуха, колобок.

— Из чего печь-то? Муки нету.

— Э-эх, старуха! По коробу поскреби, по сусеку помети; авось муки и наберется.

Взяла старуха крылышко, по коробу поскребла, по сусеку помела, и набралось муки пригорошни с две. А что сошки да мошки, да травинки с землицей, так видать в год голодный и тому рады бывали. Замесила на сметане, что соседка домовому выставила. Кот черный за свое лакомство вступился было, да метла вразумила хвостатого. Хитрый дед мелочь во дворе заманкой дрова наколоть испросил, да только мало их со зимы то осталось, но глядишь по весне далёкой ночи теплые, а сытого и живот греет.
Бабка измолила маслица себе у крестьян да свояков. Дети да внуки далеко, вот сердобольные и опекали старушку.
Суть да дело, быль пролетела, на конёк села, на хвосте ночь принесла.
Поставила уж под луной взошедшей бабка колобка в печь, да дверцу подприкрыла, а сама к деду на печь, да и сон канула.
Добро дело, да недобро все по крупице собирается, да в зад вертается о трёх разах больше. Соседка ворожеей была, да долго терпела козни старческие: то здесь прихватит, то тут ущипнет. Пустяки, а до каления былого доведет.
Вот и ночью светлый в ведьмовской час помётом синичьим, да кровью петуха вороного знак пропащий очертился на избе. До поноса да несчастья мелкого годный. Да поперек печи снаружи и лёг.
Долго ли коротко ли, мерцала багрянцем щель дверцы печной. Уж и угольки гасли, да звёзды все ярче сияли. Шла ночь, да тиха она не была.
Отворилась тихо дверь в хату

Колобок и покатился через порог в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца на двор, со двора за ворота, дальше и дальше.

Катится колобок по дороге, уж до опушки ладно да тихо, а навстречу ему заяц:
— Колобок, колобок! Я тебя съем!
То из шалости больше, да шутки ради. Уж куда ушастому да тесто грызть.
— Не ешь меня, косой зайчик! Я тебе песенку спою, — сказал колобок. Сказал недобро. Сказал попыхивая, да и запел низко:

Я по коробу скребен,
По сусеку метен,
На сметане мешон
Да в масле пряжон,
Голодом порожден,
Сытостью наречен.
Луна роды принимала,
Во крови и тьме катала,
Бабку с дедкой отдала,
Чтоб жизнь медом не была,
Мед испил, да есть хотелось,
Вот их лики пригляделись,
Я на них и сел и съел
Чей же следущий удел?

Вздрогнул было заяц, прыгнул было, да как в болоте увяз. Только очи его и видели, что бездонную пасть ширящуюсю. А колобок потрясся, да и покатился себе дальше; только зайца и видел!..

Катится колобок по кочкам да тропкам, букашку, что завидит, напрямики в себя и тащит, птичку, что услышит языком кривым да приманивает. А навстречу ему волк:
— Колобок, колобок! Я тебя съем!

То из злобы больше, да страха ради. Уж куда серому да тесто грызть.
— Не ешь меня, серый волк! Я тебе песенку спою, — сказал колобок. Сказал недобро. Сказал причмокивая, да и запел низко:

Я по коробу скребен,
По сусеку метен,
На сметане мешон
Да в масле пряжон,
Голодом порожден,
Сытостью наречен.
Уж кто съесть меня хотел,
Да никто не уцелел,
Бабка, дедка, заяц сизый
Закусил мошкой и крысой,
Я на них и сел и съел
Чей же следущий удел?

Волк пригнулся, ощерил зубья,  да прыгнул. Морда в тесто угодила, а обратно никак. Хрипел волк, хрипел и колобок, поскольку смеяться не выучился. А когда зверь затих, то без спешки поглотил его. И покатился себе дальше; только волка и видел!..

Катится колобок, а навстречу ему медведь:
— Колобок, колобок! Я тебя съем.

То от скуки больше, да беседы ради. Уж куда бурому да тесто грызть.
Да только колобок уж побольше стал. Выкатился из тени еловой, да молвил.
— Где тебе, косолапому, съесть меня! От роду колобком я не уродился. Круглобоком судьбинушка нарекла меня.
 Сказал недобро. Сказал причмокивая, да и запел низко:
Я по коробу скребен,
По сусеку метен,
На сметане мешон
Да в масле пряжон,
Голодом порожден,
Сытостью наречен.
Уж кто съесть меня хотел,
Да никто не уцелел,
Бабка, дедка, заяц сизый
Закусил мошкой и крысой,
Сера волка проглотил,
Да насытиться забыл,
Я на них и сел и съел
Чей же следущий удел?

Сердце у косолапого большое, да не смелое. Увидал он блеск алый глаз злых, да и дал деру по бурелому. Да уже где он перелазить должен, Круглобок поднырнуть волен. Лапа за лапой, да и увяз в тесте. Уж и драл и выл, да внутре колобка подостыл. А тот потрясся, да и опять укатился; только медведя и видел!..

Катится, катится колобок, а навстречу ему лиса:
— Здравствуй, Круглобок! Какой ты хорошенький, да статный!

Хоть и разросся, да мал он ещё был. Попере лести ни разу и не ходил. Зарделся горделиво, да решил потешить себя. И запел:

Я по коробу скребен,
По сусеку метен,
На сметане мешон
Да в масле пряжон,
Голодом порожден,
Сытостью наречен.
Уж кто съесть меня хотел,
Да никто не уцелел,
Бабка, дедка, заяц сизый
Закусил мошкой и крысой,
Сера волка проглотил,
Да насытиться забыл,
Бурого в бору забил,
Я на них и сел и съел,
Чей же следущий удел?
Мне пол света будет мало,
Лишь одна моя забава,
И спокойствия мне нет,
Лишь поем когда весь свет.

— Какая славная песенка! — сказала лиса. — Вижу ты могуч, ай да помогу тебе, а ты меня последней съешь? уж когда до солнышка тебе шаг будет. Только беги не отставай, до утра в само злачно место успеть надобно.

Круглобок поворочал мыслью, да и согласился. Побежала лиса, да за ней покатилось чудище сдобное. С тропинки на опушку, с опушки на дужку, с дужки на бровки, с бровки на кочки, с кочки в грязь, а из грязи не в князи, а зыбь обманную и сдуру в болото плюх.
Лиса на березку тоненькую поодаль вскочила, да молвила.
- Видела я зайца несчастье, и волка погибель, слышала я голос страшный косолапого. Теперь и твой конец да послушаю.
Топь та старше была, чем свет лунный, да сколько в нее не бросай ни падай насытить и всему свету не под силу. Круглобок воду хлебал, камыш грыз, кочки перемалывал, да ширился все. Только выплыть так и не смог. Раскис да смешался со стоячей холодной, водой.
Лиса глянула да поглядела, села и стала окунька на хвост ловить.



(п.с. выложено без редактуры... как-нибудь потом)