Глава 7. Покупки и примирение

 Баламут с энтузиазмом натирал пол в магазинчике Царапки. Швабра весело скрипела, ароматы колбасы растворялись, сменяясь свежестью.
— Лунная мята — ваша, — сказала Царапка и потянулась за упаковочной бумагой. — С вас зелёная монетка.
 Мурзик и Агата переглянулись. Мурзик бросил взгляд на стеллажи и подмигнул. Агата поняла его с полуслова и кивнула.
— А теперь выберем что-нибудь еще для Мелиссы, — объявил Мурзик.
— Логарифм, посчитай, сколько у нас монеток на «Осенний каштан» и «Малиновый восход»? — попросила Агата.
  Логарифм мгновенно оживился:
— Согласно расчётам, мы можем потратить на подарок одну «бутыль» и четыре «пятачка».
  Мурзик кивнул, и Логарифм, достав из бутылки зелёную и синие монетки, передал их Царапке.
— Ух ты! В бутылке целое сокровище! — обрадовался Изюмчик, оторвавшись от мотков с пряжей. — Откуда там столько монеток?
— Это экология и экономика! — с гордостью объяснил Логарифм. — В Молочном Городе мы собираем крышечки и сдаём их здесь, в Колбасном, на переработку. А завод платит нам за это... вот такими монетками! Я выдаю их жителям Сливочной улицы для покупок. Получается: чистота, польза и валюта для подарков.
— А почему они разного цвета? — не унимался Изюмчик.
  Логарифм высыпал на прилавок несколько монеток.
— Это продуманная система! Видишь эти маленькие жёлтые? Это «крышечки». Каждая равна одной сданной крышечке. А это — синий «пятачок». Он равен пяти крышечкам!
— А зелёная?
— Это «бутыль»! Самая ценная! Она равна целым десяти крышечкам!
— Вау! — прошептал Изюмчик, с благоговением разглядывая зеленую монетку.
 Царапка вернулась с мотками пряжи и выложила на прилавок оранжевый и розовый мотки.
— Прекрасный выбор! — улыбнулась она лишь кончиками глаз. — Из этого получатся очень уютные вещи!
 Она аккуратно упаковала все три мотка в бумагу с логотипом «Пушистого Узелка».
 «Это не просто заказ, — подумал Мурзик, — а шаг к примирению».
— Спасибо, — тихо сказала Царапка. — За то, что поддержали магазин.
  Изюмчик посмотрел на Царапку, и его сердце сжалось. Он вспомнил, как несправедливо её обвинял. Его лапка дрожала, когда он полез в кармашек жилетки, где всегда лежал его талисман. Мышонок сделал глубокий вдох и вытащил оттуда крошечного вязаного мышонка.
— Это... для тебя, — прошептал он. — Чтобы было не так обидно.
 Царапка осторожно взяла игрушку. Гнев в её глазах дрогнул, растаял, и на мгновение в них появилось растерянное и удивленное выражение.
— Прости меня! — пробормотал Изюмчик. И только отдав талисман, он почувствовал, как в кармашке стало пусто и как же он будет скучать по своему вязаному другу.
  Царапка посмотрела на виноватого Изюмчика, погладила вязаного мышонка, сжала его в лапке и слегка кивнула головой.
— Спасибо за пряжу и... за терпение, Царапка, — сказал Мурзик. Его взгляд на секунду задержался на колбасной вывеске через улицу. «Салями...», — с тоской подумал кот и инстинктивно поправил плащ, нащупав под тканью хвост-обрубок. — Завтра у Мелиссы день рождения. Приходи.
— Посмотрим, — пробормотала Царапка и сказала уже мягче. — Я... подумаю. — Может, и загляну.
— А я знаю, где самые сладкие яблоки! — оторвался от швабры Баламут. — Около домика с синей крышей.
— Апчхи-мой дом! — кивнул Кляксик.
— Я соберу и почищу их!  — Баламут посмотрел на Мурзика умоляюще. — Можно?
  Мурзик оценивающе посмотрел на него, потом на Агату. Та едва заметно кивнула.
— Ладно. И поможешь Логарифму донести бутылку.
— Ура! — Баламут вытянулся по стойке смирно. — Готов!
— Тогда в путь! — скомандовал Мурзик.
  Изюмчик робко улыбнулся Царапке. Та крепко, сжимая подаренного мышонка, смахнула набежавшую слезу и улыбнулась в ответ.
  Мурзик тоже позволил себе едва заметную улыбку. Он посмотрел на свою команду — уставшую,  но сияющую от победы. След вёл их по ложному пути, заставил мерзнуть в товарняке и чуть не поссорил с невиновной, но в итоге они нашли не только монетки, но и  неожиданного помощника для праздничных хлопот. Расследование было закончено. Хотя и с таким нелепым “преступником”. Пора возвращаться домой. 
  Команда вышла, звеня монетками в бутылке. Баламут громче всех рассказывал о своём методе чистки, от которого яблоки, по его словам, становились еще вкуснее.
   Изюмчик шел, украдкой касаясь лапкой пустого кармашка. Но, глядя на радостные лица друзей, он понимал — поступил правильно.
 Царапка осталась одна. На прилавке лежали бантики, в воздухе пахло чистым полом. Царапка прижала  к себе мягкого мышонка, глядя на закрытую дверь и расплакалась.