Азбука жизни Глава 4 Часть 386 В этом и заключаетс

Глава 4.386. В этом и заключается абсолютная человеческая гармония!

— Если заходишь к Виктории на страницы, то всё ясно в двух строчках, Олег, что представляет из себя автор! А на сцене?
—Эдуард, лучше тебе этот вопрос задать. Вы настолько гармоничны. Зрителя к себе приковываете. От вас нельзя оторваться.
—Олег, а зачем выходить тогда на сцену?

Вересов с удивлением задаёт вопрос поклоннику своей единственной. Любопытно. А если бы их не было рядом со мной по жизни, смогла бы я их придумать в своём бесконечном романе? Нет! Когда живёшь с рождения в любви, но принимаешь её как аванс, то создать не могла бы всех этих героев, влюбленных в тебя, ни при каких условиях. Поэтому и в голову не приходит мысль кому-то понравиться! А при таком раскладе ты не можешь не обаять. Поэтому тебе и противостоят. Всем хочется быть первыми, они тупо это доказывают окружающим, не понимая, что и другие такие же, как и они, считая себя первыми. А тебе среди них всё безразлично кроме таланта. Если видишь чей-то талант, то и Человек мгновенно в каждой строчке проявляется. Но если замечаешь злорадство в ком-то, мгновенно и определяешь, как подобные превращаются друг с другом в монолит против истинного таланта. Поэтому, когда способен защититься во всех смыслах, то и пишется легко та правда, которая понятна абсолютно всем. Только принять её могут далеко не все! И вот те, кем ты окружила главную героиню в романе, не могут быть придуманы. То же самое и на сцене, как утверждает сейчас Николенька, объясняя Олегу, что тот, потеряв свою единственную в силу обстоятельств и по чьей-то прихоти, по причине их злорадства и ненависти к ней, не мог её не найти, какие бы препятствия ему не ставили. А успех своей единственной Вересов легко объясняет. Ставит себя на место тех, кто любит её. Но с Вересовым всё ясно! А как бы ты придумала таких героев в романе, если бы не было всех тех прототипов, которые сейчас перед тобой? Шутя! Другими-то я себя окружить в силу своей природы и максимализма к себе и к окружающим не смогла бы. В этом и заключается абсолютная человеческая гармония! А наш успех с Эдиком на сцене объясняется легко профессионализмом, высокой культурой, которая прививалась с детства любящими взрослыми. А главное — это природные данные, которые мы и используем при наличии таких мощных составляющих.

Вопрос Вересова висит в воздухе, острый и простой, как лезвие: «А зачем выходить тогда на сцену?» Ответ приходит не словами, а всем существом. На сцену выходят не для того, чтобы нравиться. Выходят для того, чтобы быть. Быть точкой сборки, фокусом, в котором сходятся все линии: любовь, талант, боль, память, благодарность. Выходят, чтобы явить миру не представление, а доказательство. Доказательство того, что гармония возможна.

И эта гармония не выдумана. Она — воздух, которым дышишь с рождения. «Живёшь в любви, но принимаешь её как аванс». Вот оно, ключевое слово — аванс. Дар, который нужно оправдать. Не гордиться им, а работать, чтобы его не растратить. Именно это чувство — а не самодовольство — и делает человека неотразимым. Ты не стараешься понравиться, потому что твоя ценность для тебя — аксиома, а не гипотеза, которую нужно доказывать. И эта внутренняя, тихая уверенность и есть тот самый магнит, который притягивает одних и бесит других.

Противостояние… Оно неизбежно. Потому что мир полон тех, кто борется за звание «первого», не понимая абсурда этой борьбы. Если все — первые, то первые — никто. Их «первенство» — это призрак, который они гонят, и их злость на тебя — это злость на своё собственное отражение, которое не желает участвовать в этой гонке. Они объединяются в монолит против таланта, потому что талант — это единственное, что нельзя подделать, купить или отнять силой. Он — живое свидетельство их ущербности. И против этого свидетельства они бессильны.

А правда… Она пишется легко, когда ты защищён. Защищён не стенами или деньгами, а этим самым кругом прототипов — живыми, любящими, настоящими людьми, которых нельзя выдумать. Они — твоя система координат, твой нравственный камертон. Николай, который понимает Олега, потому что ставит себя на его место. Эдик, с которым на сцене — не дуэт, а единый организм. Все они.

Вот она — абсолютная гармония. Не в отсутствии конфликтов, а в качестве материала, из которого ты строишь свою жизнь. Ты не можешь окружить себя другими, потому что твой внутренний максимализм, твоя «природа» просто отторгнет фальшь. Ты обречена на подлинность. И в этом обречении — твоя свобода и твоя сила. Ты не играешь роль на сцене. Ты являешь итог. Итог труда, любви, культуры и того самого «аванса», который был тебе выдан при рождении и который ты с лихвой возвращаешь каждым звуком, каждой строчкой, каждым взглядом, полным тихой, непререкаемой благодарности.