Без названия

Завязка.
Как-то выходным днём, будучи предоставлен сам себе (кто болеет, кто на даче, кто с детишками занят) сёрфил я по сети с целью надыбать фоток девушек на мотоциклах для очередной своей музыкальной поделки и набрёл на эту. Сначала просто положил её в папку-копилку, но глаз за что-то зацепился. Так бывает. Захотелось узнать, кто она.

Пролог. 1990-й год. Зимний вечер в Дамаске.
Я тогда работал в Сирии на контракте в городе Алеппо. Жил в служебной 3-х-комнатной квартире с огромной кухней и двумя санузлами. Обставлена квартира была на уровне дешёвой гостиницы, но мебель крепкая. В холодное время отапливали печью на солярке. Поскольку запах солярки в квартире не очень приятен, то многие спецы, особенно которые с детьми, пользовались электрообогревателями, от чего на доме поочерёдно перманентно отгорали фазы
Иногда по работе мотался в Дамаск
Как-то раз в международном аэропорту Дамаска я проводил улетевших в отпуск спецов и ждал прилёта. Рейсом из Москвы должны были прибыть семьи военных, базировавшихся на аэродроме возле Алеппо. Прилёт рейса задерживался вылетом из «Шарика» по причине плохой погоды. Было скучно.
Однако очень скоро вечер перестал «быть томным». Прибыл рейс из Ташкента. Внезапно забегали носильщики, засуетился паспортный контроль. Смотрю, мама дорогая: артисты наши приехали и с ними сам «комиссар Каттани» - Микеле Плачидо!
Встречали их наши посольские. Бортко «Афганский излом» в Таджикистане снимал, а там в это время народное восстание против «иноземных захватчиков» началось, в Душанбе работника съемочной группы Никиту Матросова местные таджики зарезали(. Группу под прикрытием автоматных очередей закинули в грузовики и с военного аэродрома на транспортном самолёте в Ташкент вывезли, а уж оттуда регулярным рейсом в Сирию для продолжения съемок. Что ж, время = деньги.
Поскольку в группе народу много было, меня попросили миграционные карточки помочь заполнить. Я у Микеле прямо на пустом бланке карточки автограф и взял, у него глаза квадратные стали, когда я свою фамилию ему написал); про Италию поговорили, пока провожал их в аэропортовскую гостиницу.
Когда я вернулся в зал прилёта, то обнаружил, что там закручивается какая- то история. Возле таможенной стойки шла бурная разборка. Несколько мужчин о чем-то ожесточённо спорили с сирийским таможенником. Таможенника этого я знал, вредный тип с комплексом «человека маленького роста». Росту в нем метр с кепкой, ну вроде наших «нанокарликов», а гонору на троих. Ещё один был мой знакомый Ахмед, сириец-бизнесмен из Алеппо, он сотрудничал с «Милихаус» - сирийской государственной военно-строительной компанией. Третий до боли напомнил чемпиона мира 80-х по скоростному спуску на лыжах, была в своё время такая олимпийская дисциплина. Я подошел поближе: ну так и есть, сам Франц Вебер, 3-х-кратный чемпион мира собственной персоной! Его рекорд скорости в 1984 г. – 209 км/ч. Четвертого я не знал.
Тут Ахмед меня заметил и махнул рукой, мол, подойди. Он провожал Франца с товарищем на рейс в Амман (Иордания), товарищ накупил в Дамаске на Хамидии (рынок в Дамаске) старинных украшений из золота-брильянтов, задекларировал все это добро, как дурак, а таможенник требовал на них доки, чтобы дать разрешение на вывоз, прекрасно зная, что доков нет и быть не может. Отойдя с Ахмедом в сторонку, я объяснил ему, что с этим козлом каши не сваришь, он жутко вредный и жадный, если уж берёт, то половину, а там на великие тыщи баксов драгоценностей было, причем антикварных. Ахмед внимательно посмотрел мне в глаза. Ладно, говорю, попробую что-нибудь придумать.
Я вернулся в аэропортовскую гостиницу, среди посольских разыскал своего знакомого, он моим же рейсом из Москвы «послиху» (так между собой посольские женщины жену посла называли) встречал. Лямку тянул по безопасности, то ли грушник, то ли гбшник, не знаю, они люди неболтливые. Формально числился то ли секретарём посольства, то ли помощником военного атташе. Рассказал ему историю, попросил помочь. Ни секунды паузы. «Жене серьги с брюликами обломятся?» (дело вроде перед 8 марта было, точно не помню). Я кивнул. Насчет серёг я был не уверен, но подтвердить надо было обязательно. Серьги-не серьги, а что-то надо было добыть. «Иди, я приду через 5 минут, серьги уже должны быть у тебя». Вернувшись к стойке, я отозвал Ахмеда, разъяснил ему диспозицию. Тот молча пошёл к товарищу, засунул руку к нему в карман, достал горсть украшений, что-то выбрал и принёс мне. Таможенник всё это время смотрел на нас презрительно снизу вверх), он прекрасно понимал, что я для него никто и звать никак. Я держал на ладони дутые резные серьги из белого золота с офуительными бриллиантами, судя по работе им была не одна сотня лет (матерь божья!). Аккуратно достал чистую салфетку, завернул их в неё и положил себе в карман. Сел в кресло и демонстративно зевнул. Таможенник все это время довольно скалился. Через пару минут в зал вошли двое: мой знакомый работник посольства под руку с местным служителем «мухаббарата» (Асадовская военная разведка-контрразведка) Саидом, они сели в кресла рядом со мной. Ездил Саид на чёрном в дупель тонированном «Пежо 405» с движком от гоночной модели Париж-Дакар. Отечественным «джигитам» такая тонировка даже не снилась, затонирован вусмерть был даже лобовик. Когда он меня как- то подвозил, я спросил: «как ты на ней ездишь, не видать же нихера, особенно ночью». Он ткнул пальцем мне под ноги – там валялась синяя «мигалка» – и ответил, что видеть его на дороге обязаны все остальные. Резину на передке он менял каждый месяц.
Посольский взглядом вопрошает меня, я утвердительно киваю. Саид пальцем указывает на таможенника, тот сразу подходит и встает перед нами по стойке смирно.
Не вставая с кресла, Саид лениво расспрашивает его «как жизнь, как семья», таможенник отвечает «все прекрасно, слава аллаху и г-ну Асаду». Тогда Саид задает следующий вопрос:
- «Ты доволен своей работой?»
- «Да, г-н Саид», отвечает таможенник.
- «Так вот, эти два господина (делает небрежный жест в сторону Франца с приятелем) посетили Аш-Шэм (древнее название Дамаска, иногда и всей южной Сирии, в народе употребляется до сих пор) по личному приглашению нашего дорогого горячо любимого президента «Льва- Хранителя» (так дословно переводится сочетание имени-фамилии тогдашнего «господина пожизненного президента» Сирии – «Хафизу-ль-Асад»). Они устали и хотят отдохнуть. Ты уже закончил оформление их документов?»
- «Никак нет, мой господин! Осталась простая формальность».
- «Хорошо. С тобой пойдет господин Али (кивнул в мою сторону). Когда закончишь, отдашь ему бумаги, он всё проверит и доложит мне. Можешь идти. И поторопись».
Мы с пигмеем подошли к стойке, и пока он заканчивал оформление документов, я обратился к Францу на немецком со словами типа: «энтшульдиген зи битте, герр Вебер, не могли бы Вы оставить мне свой автограф». Он искренне удивился, что в какой-то сраной стране 3-го мира его знает какой-то «араб, говорящий по-немецки», улыбнулся и расписался на той же карточке, что и Микеле.  И тоже подивился фамилии «араба»).  Затем он представил своего товарища: Мухаммед Хадид. Мухаммед спросил, как мне удалось всё устроить, я показал на своих знакомых, он повернулся к ним, приложил руку к сердцу, поклонился и улыбнулся. Улыбка у него потрясающая.
Ахмед достал плёночный кодак и сфоткал нас троих. Сказал, что как только напечатает, вышлет по почте всем, а мне передаст лично в Алеппо. Мы распрощались, я отдал серьги приятелю из посольства. Поздно вечером встретил своих подопечных, мы погрузились в автобус, и я продрых всю ночь до Алеппо. Ахмед не захотел ехать в ночь на своей машине и остался переночевать в Дамаске, выехал в Алеппо на следующий день. Между Хомсом и Хамой ему лоб в лоб вышел на обгон бензовоз. На встречку, на участке против низкого утреннего солнца в глаза, из-за которого ничерта не видно впереди. «Никто поделать ничего не смог». Аллес(.
 
Собственно, само действо. Наши дни.
Нашел в сети эту девушку, память что-то подсказала, окончательно помог г-н Гуголь:
«Лицо американской супермодели Беллы Хадид практически идеально с точки зрения формулы «золотого сечения», выведенной еще в Древней Греции. К такому выводу пришел пластический хирург Джулиан Де Сильва».
И тут я понял, что именно меня зацепило. Красота=математическая формула. Как приверженец точных наук, я, оказывается, просто не мог пройти мимо этого факта). Да и фигура у неё соответствует, подумал я. Дело было к вечеру, и я решил действовать. «Пуркуа па?», как любила говаривать одна знакомая девушка по имени Патрисия. Я с ней когда-то общался).
Ладно, вернёмся к нашей «овечке». Во мне проснулся спортивный интерес. Надыбал в сети почту Беллы и написал корявым английским с помощью того же гуголя в стиле одного «махмудки», что вот я есть русский мотоциклист, мне понравилась её фотка на моте и ездит ли она сама на мотоцикле. Я прекрасно понимал, что челу на почту приходит дофига писем в день, что секретарь их фильтрует, и что нужна какая-то зацепка. И эта зацепка у меня была. В примечании я попросил передать через неё привет отцу, поскольку имел честь когда-то познакомиться с ним в Дамаске при таких-то обстоятельствах. А также передавал привет «дяде» Францу).
Ответ, таки, пришёл. И не от секретаря. Она написала сама, что всё рассказала отцу, и он спросил, когда же, наконец, увидит нашу общую фотку. Человек помнит 5 минут из своей жизни, которые приключились более 30 лет назад. Добавила, что почту личную не она держит, поскольку её всё равно взломают. Что выйдет со мной на связь по скайпу. У нас будет 2 минуты. Попросила подготовиться, чтобы уложиться в этот интервал. Я, в свою очередь, попросил её изъясняться короткими простыми предложениями, поскольку плохо знаю английский. К назначенному времени я запустил ноут, и мы поговорили. Совершенно простая в общении. Безо всякого налёта отечественного «принцессного дерьма». Я сразу сказал, фото не стало на следующий день, что плёнка сгорела в аварии, Ахмед погиб, от него собрали только пепел. Иногда я не знал английского слова и вставлял вместо него арабское. Она переспрашивала, но понимала. Удивилась, что я катаю на моте по снегу в мороз. Спросила, катаю ли я медведей на мотоцикле после бутылки водки? (Шутка юмора из Америки). Я ответил, что у нас медведи сами ездят на мотоциклах), и что в сети можно найти кино на эту тему. Она рассказала, что не может ездить на моте по условиям контрактов и вообще заниматься любым экстримом, хотя очень любит и у неё был парень, с которым она ездила. Что может только делать фотосессии по контрактам, которые заключают её агенты. Что сестра Джиджи катается, хотя тоже законтрактована.
Я спросил, могу ли выложить у себя на странице музыкальное слайд-шоу, которое сделал с её фотками из интернета. Она попросила прислать результат и отдельно фотки, сказала, какую пометку сделать на письме, чтобы секретарь, не глядя, передал письмо сразу ей. На этом 2 минуты закончились. Я выслал ей ролик и фотки. Она тут же ответила, что ей понравилось, только удивилась, что некоторые её фото в хорошем качестве гуляют по сети, хотя бренды не имели права их тиражировать. Также с удовольствием познакомилась с творчеством группы «Kraftwerk», трек которой «Das Modell» я использовал в качестве музыкального сопровождения, почитала перевод песни с немецкого, ответила, что всё так и есть. Что многие парни и мужчины воспринимают её в первую очередь не как человека, а как красивую вещь. Ну чисто «бесприданница», подумал я). Согласилась, что группа опередила своё время. Да и в чём-то нынешнее. Только композицию «Autobahn» не понимает. Я, кстати, тоже). Написала, что отец подарил ей что-то из тех украшений, и она с удовольствием их иногда носит. Извинилась за то, что более у нас не будет возможности общаться, и пожелала счастья и удачи.

Эпилог.
Бланк карточки с автографами Микеле и Франца сгинул в каком-то из моих многочисленных переездов.
Франц Вебер, скоростной спуск на лыжах, дружбан Арни. Дядечке 69, на трассах отжигает по-прежнему. После того, как Николя Бошате погиб в 1992 г. в Альбервиле, этот вид спорта исключили из числа олимпийских. Последний рекорд 255 км/ч установил Иван Орегон из Италии в 2016 г. во французском Варсе. Там же, и в том же году, и тоже итальянка Валентина Грежжио прокатилась 247 км/ч. А вы говорите: мотоцикл-мотоцикл.
Мухаммед Хадид. Миллиардер, отнюдь не рублёвый, и не наворовал у народа, как наши «ланданские сидельцы»: великолепные мозги + безграничное трудолюбие + здоровая экономика здоровой страны. Биография чем-то напоминает покойного Джобса, отец которого был тоже, кстати, выходцем из Сирии. По капитализации инвестиций обошёл Трампа. 6 ноября ему исполняется 77 лет. Его фамилия в переводе с арабского означает «железо, сталь, металл» в зависимости от контекста.