Всё бывает однажды

ГЛАВА XXXIX. ОТЧАЯНИЕ

Александра не понимала, что с ней происходит: умиление и покой при общении с Асенькой вдруг сменялись тревогой и неудовлетворённостью, когда в квартире устанавливалась тишина. Эта тишина, такая желанная для неё раньше, теперь пугала её. Может, она больна, такое бывает после родов, когда усталость, перемешиваясь с сильными эмоциями, создаёт эффект пустоты, ощущение бесцельности и даже ненужности всего того, что ты делаешь и о чём мечтаешь.  Послеродовая депрессия? Ведь она часто бывает даже в семьях, где все живут вместе. А она здесь одна, и ей так хочется, чтобы любимые были рядом, чтобы чувствовать их тепло, их единение с ней. Это так важно для неё. Вот о чём говорил Этьен, когда уговаривал её переехать к нему в Барселону.

Эти мысли возвращались к ней снова и снова, и чувство страха перед будущим становилось сильней и сильней. Особенно тяжело было ночью, когда она тушила свет и закрывала шторы. Потом она стала шторы оставлять открытыми, но и это не помогало, как и включенный ночник. Мысли одолевали, и тревога усиливалась.

Анна, озабоченная состоянием дочери, предложила Александре на время переехать в их с папой квартиру. Но это тоже её пугало: любое изменение в пространстве заставляло её напрягаться и пытаться где-нибудь спрятаться. «Я схожу с ума, - думала она, - но мама боится мне это сказать. Она только мягко, но настойчиво предлагает мне съездить к врачу». Постоянно отказываясь от помощи, Александра лишь загоняла болезнь внутрь. Тогда Анна решила пойти на хитрость. В один из дней, когда она была у Александры дома, вдруг позвонили в дверь. Анна пошла открывать. «Это патронажная сестра из поликлиники», - сказала она. «Но я не вызывала», - раздражённо ответила Александра. «Нас не надо вызывать, мы приходим по специальному графику поликлиники для контроля развития ребёнка». «Хорошо, что мама здесь: я бы вам не открыла дверь», - сказала Александра.

Пропустив эту реплику мимо ушей, сестра надела бахилы, помыла руки и надела маску. «Ну, где ваша дочка?» А дальше было много вопросов к Александре, Анне и почти никаких действий по отношению к Асе. Голос сестры был спокойный и какой-то притягивающий, заставляющий слушать, отвечать и задавать вопросы. Когда Александра посмотрела на часы, то обнаружила, что они проговорили полтора часа, и в течение этого времени она всё больше и больше успокаивалась.

Когда сестра ушла, Александра спросила маму: «Ведь она не та, за кого себя выдаёт?» Анна посмотрела на дочь: «Но ведь тебе стало легче?» «Не знаю, - сказала Александра, - но я её слышала».

В эту ночь она спала спокойно. А потом узнала от мамы, что эта «патронажная сестра» - известный психотерапевт и гипнолог. Анна нашла её в результате очень непростых разысканий, пришла к ней на приём и смогла договориться о таком необычном способе лечения человека, не желающего ничего делать, отпускающего на самотёк свою сложную и опасную болезнь.

Через два дня Александра сама попросила маму пригласить Елену Николаевну. Несколько сеансов с ней облегчили её состояние, и результатом их бесед стало осознанное желание Александры ехать к Этьену. Она начала собираться…

… Вещей было много, и родители проводили её до стойки регистрации в аэропорту и расстались только на подходе к паспортному контролю. Ася спала в маленькой колясочке, а у Александры за плечами был рюкзак с необходимыми в дороге вещами для дочки. В самолёте у них было два места, чтобы удобно разместить малышку на время полета.

Как только самолёт взлетел, проснувшаяся было от шума и суеты Ася заснула и проспала все четыре с половиной часа. Александра тоже пыталась заснуть, но мысли, одна тревожнее другой, лезли в её голову. Как она сможет приспособиться к чужой жизни, обычаям, привычкам, примут ли домочадцы Этьена её порывистый характер, сможет ли она ужиться с его мамой – весь этот нескончаемый рой вопросов бередил её душу, заставляя думать, уж не поторопилась ли она снова? Это слово – «поторопилась» - она очень не любила, она его боялась, так как считала, что все её беды происходят от спешки. Вот и сейчас она так быстро приняла решение ехать, что теперь ей опять казалось, что она ошиблась. «Ну если не сложится, вернусь в Москву», - решила она наконец. И тут включился её второй голос.
- Что, так и будешь бегать туда-сюда и заставлять бегать Этьена?
- Нет, здесь надо принимать серьёзное решение.
- И в чём это решение?
- Этьен может закончить свою работу в 2026 году, когда по плану должно завершиться строительство собора Саграда Фамилия.
- И что он будет делать в Москве, ведь ему, как и тебе, тоже будет сложно в чужой стране и без работы?
- Он сможет…

И вдруг Александра замерла: она увидела ту страшную пропасть, которая была, есть и будет всегда между ними. Вот почему она заболела: она впервые, хоть и интуитивно, осознала этот факт. Её корни в Москве, в России, и как бы она ни любила Этьена и Барселону, её всегда будет тянуть назад. В России вся её жизнь, родители, брат, история её предков, их могилы… А Этьен? С уходом с работы его мир рухнет!

Неразрешимо, невозможно, и это катастрофа… И она чуть было не закричала: «Я не могу так жить! Это испытание я не выдержу!» Но это кричала не она – это кричала её измученная душа. Александра даже закрыла ладонью рот, опасаясь, что из него вырвется вопль её боли… К ней подошла стюардесса, заметив её страдальческое  выражение лица, и спросила, не принести ли ей воды. Александра посмотрела на неё отсутствующим взглядом: «Нет, спасибо, не надо…» - и закрыла глаза.

Её разбудил голос из динамика, который сообщил, что самолёт готовится произвести посадку в Барселоне. Значит, она всё-таки заснула. И, когда самолёт приземлился, она включила телефон и услышала целую серию сигналов сообщений – от родителей и Этьена.

(Продолжение следует)