Азбука жизни Глава 8 Часть 386 Только с ним и побе

Глава 8.386. Только с ним и победим!

Пьер смотрит на меня с вопросительной улыбкой, пальцем указывая на экран моего ноутбука, где открыта страница с очередной рецензией.

— Виктория, по этой причине ты и смотришь эти передачи? По наводке Дианы?

Я откидываюсь в кресле и пожимаю плечами.

— У меня нет времени смотреть на глупости, Пьер. Но иногда слушаю фоном — чтобы понимать, до какой степени сегодня дошёл всеобщий идиотизм. Он льётся отовсюду: из телевизора, из интернета, из уст тех, кто называет себя «экспертами». И это не смешно. Это страшно, потому что они верят в то, что говорят.

— А как объяснить ещё один момент? — включается Игорь, подходя ближе и заглядывая в монитор. — Зачем ты вообще вступаешь с ними в полемику? У тебя же есть возможность просто не отвечать.

— Дедуль, вы же сами ждёте ответа, — говорю я мягко, чувствуя, как за спиной появляется Александр Андреевич. Он вышел из гостиной и теперь стоит в дверях, сложив руки на груди. Слушает.

Пьер улыбается и начинает листать мою страницу — видимо, нашёл тот самый случай, о котором я уже догадывалась.

— Во-первых, — произносит он с лёгким акцентом, — ты поблагодарила одну рецензию. Во-вторых, другой написала короткое «поняла». А третью… удалила. Даже не ответив.

Я киваю. Всё верно. Недавно я пришла в восторг от одной рецензии — искренней, тёплой, написанной человеком, который действительно понял, о чём я пишу. Ответила «огромное спасибо!». На вторую — коротко: «поняла». А третью удалила, предварительно заглянув на страницу автора.

Иногда лицо говорит красноречивее любых слов. Я вижу пустые глаза, злобу, желание самоутвердиться за чужой счёт. И тогда отвечать на хамство бессмысленно. Если же в личные сообщения приходят мужчины с оскорблениями — причина их неадекватности ясна с первого взгляда. Остаётся только блокировать и забыть.

Но Пьер с Игорем пытаются объяснить моё поведение, словно ищут в нём стратегию.

— Они не понимают одного, — говорю я, обращаясь уже к Александру Андреевичу, который молча наблюдает. — Я не могу прожить и минуты, сознательно оскорбив кого-то. Не потому, что я «зашоренная» или слишком правильная. Просто есть уровень, опускаться ниже которого — всё равно что согласиться играть по чужим грязным правилам.

— А если тебя провоцируют? — спрашивает Игорь.

— Тогда я молчу. И удаляю. Потому что ответ — это уже шаг на их территорию. А там мне нечего делать.

Александр Андреевич одобрительно качает головой. Он понимает.

— На том сайте, как и на телевидении, сегодня кишат русофобы и глупцы, — продолжаю я. — Последними управляют ещё большие глупцы, но с большими деньгами. Механизм один и тот же: шум, ложь, провокации. К счастью, есть функции, позволяющие молча удалять публичный бред и блокировать его авторов. Но осадок остаётся. И желание ответить — тоже. Только если ответить — значит опуститься до их уровня.

Пьер закрывает ноутбук и смотрит на меня с уважением.

— А ты сильная, Виктория.

— Нет, — качаю головой. — Я просто устала от этой грязи. Они распоясались — вылезли через интернет, СМИ, телевидение, кино, театры. А умные и творческие люди в это время просто работают. Творят. Не замечая убожества. И это правильно.

— Но ты же пишешь о политике, — замечает Игорь. — Значит, замечаешь.

— Пишу, потому что молчать больше нельзя. Но я пишу о тех, кто достоин памяти. О предках. О чести. О том, что не зависит от сегодняшнего дня. А глупость… она уйдёт сама. Её не надо кормить вниманием.

Я замолкаю и смотрю в окно. За окном — вечер, деревья, тишина. И вдруг приходит мысль, которую я не сразу решаюсь произнести вслух.

— В конечном счёте, в твой карман мошенник не заберётся, если ты разумен и если речь не идёт о государственных схемах. Поэтому искусственный интеллект и нужен — как инструмент, помощник в тех сферах, где можно обойтись без человеческого фактора. Но никакой ИИ не превратит глупца в умного. Зато он может помочь обществу очиститься от того мусора, что сегодня захватил все сферы деятельности и властные структуры.

— Ты веришь в это? — тихо спрашивает Александр Андреевич.

Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь.

— Верю. Потому что настоящему благородному человеку опускаться до уровня глупцов — невозможно. А поручить эту работу машине — можно. Она не обижается, не устаёт и не принимает на свой счёт. Только с ним — с искусственным интеллектом — мы и победим. Не войной, не скандалами, а умением вычищать шум. И оставлять чистоту.

Пьер присвистывает.

— Вот это философия!

— Нет, — поправляю я. — Это просто здравый смысл. Который, к сожалению, стал редкостью.

Мы замолкаем. За окном зажигаются фонари. И в этой тишине я чувствую, что сказала именно то, что должна была.

---