Бельгийские жандармы против немецких улан, 1914

Встретилась занятная газетная заметка из августа 1914 г., первого месяца Первой мировой войны, когда образ этой международной мясорубки был еще не до конца ясен.
26 августа 1914 г., Martin H. Donohoe. Специальная телеграмма для New York Times, SAVE OSTEND FROM UHLANS.; Plucky Gendarmes Drive Them Off After a Hot Skirmish (Спасти Остенде от улан. Лихие жандармы отгоняют их после жаркой стычки).

Краткая историческая канва события такова: в ходе так называемого "приграничного сражения" кайзеровская 1-я армия к 20-м числам августа 1914 г. на северном фланге Западного фронта сломила оборону измотанных боями бельгийских резервистов и явно переоценивших свои Британские экспедиционные силы англичан. Англо-французы среагировали на поражение в своем фирменном стиле, окончательно вошедшем в привычку ко Второй мировой войне - начали печально знаменитое "великое отступление" на французскую территорию, фактически бросив бельгийцев на произвол немцев-победителей. Произвол же был в чисто тевтонском духе, также окончательно вошедшем в немецкую военную практику ко Второй мировой - с добиванием раненых и военнопленных на поле сражения, расстрелами гражданских, повальным грабежом чего попало и массовыми изнасилованиями.
Однако маленькая опереточная кадровая армия "перманентно нейтральной" Бельгии продолжала оказывать неожиданно упорное сопротивление, усилившись за счет сотен тысяч призванных резервистов - простых селяков и городских обывателей. Они не хотели отдавать "проклятым бошам" свое уютное ухоженное королевство и упирались везде, где могли.
Справедливости ради надо заметить: после того, как англо-французы позорно драпанули, вернее, начали общее отступление, бельгийцам несколько полегчало: основные силы немцев озаботились преследованием главного неприятеля, а добиванием Бельгии занималось усиленное боевое охранение кайзеровских соединений, в т.ч. кавалерия. Но был и минус - мобильные отряды "бошей" легко просачивались через оставленные позиции и продвигались по принципу: "докуда дойдем". Защитникам Бельгии приходилось сражаться одновременно в десятках слабо подготовленных к обороне мест на флагах и в тылу. Словом, имела место столь редкая гостья в ходе Первой мировой, как маневренная, "дорожная" война.
Бой 25 августа с немецким авангардом за важный портовый город Остенде носил именно такой характер. Когда немецкая кавалерия внезапно постучалась копытами в его ворота, действующих бельгийских частей там не было, зато множество тыловых учреждений, госпиталей и даже лагерь с восемьюстами немецкими военнопленными (дополнительный фактов риска). Показательно, как легко немцы могли взять город, и как столь же легко были отброшены, столкнувшись с волевым сопротивлением буквально горстки защитников. Решающим оказался фактор нежелания сдаваться. Там, где он не срабатывал, на ратуше быстро появлялся кайзеровский reichskriegsflagge - и "горе побежденным" по полной программе.
Действующие лица и исполнители.
С бельгийской стороны дивизион (территориальное подразделение) жандармерии (Rijkswacht/Gendarmerie), военизированного формирования охраны правопорядка.
На 1914 г. эти франтоватые "блюстители", отличавшиеся совсем уж архаично выглядевшей формой одежды с огромными меховыми шапками-гренадерками, насчитывали менее 4,5 тыс. личного состава, в т.ч. 85 офицеров. В Бельгии они традиционно относились к кавалерии, хотя многие уже пересели на модные технические достижения ХХ в. - велосипеды и автомобили.
С началом войны, сократившись численно почти на треть за счет переведшихся в армию добровольцев, жандармы выполняли обычные для подобных сил в военное время задачи: охрану тыла действующей армии, особо важных объектов и коммуникаций, сопровождение транспортных конвоев, борьба со шпионами и лазутчиками и т.п. В полевом эскорте бельгийского короля Альберта, командовавшего своими войсками на фронте, тоже были они. Неудивительно, что при просачивании немецких авангардом именно жандармы часто оказывались последним рубежом обороны, и, кстати, у них периодически получалось. Бельгийские военные историки Фред и Лилиана Функен утверждают: "7 октября 1914 г. 25 жандармов оказали успешное сопротивление целому немецкому кавполку" (Л. и Ф. Функен. Первая мировая война. Энциклопедия военного вооружения и костюма).
Ну, 25 августа при обороне Остенде жандармов было побольше, а "шестиногих бошей" (так бельгийцы прозвали вражескую конницу) - поменьше.
С немецкой стороны - передовой отряд не много ни мало отборной Гвардейской кавалерийской дивизии (Garde-Kavallerie-Division), входившей в боевое расписание кайзеровской 1-й армии. Известно, что это были уланы; в составе дивизии действовали 1-й, 2-й и 3-й гвардейские уланские полки (Garde Ulanen Regiment). Какой именно был при Остенде, пока выяснить не удалось. Немецкие кавалеристы показали себя полностью соответствующими характеристике, которую примерно в это же время дал им вольноопределяющийся Лейб-гвардии Уланского полка Русской армии Николай Гумилев (в дальнейшем представлении не нуждается!): "немецкий улан попал в плен только потому, что, уходя от погони, старательно объезжал все канавы и кусты, тогда как русские уланы скакали через все эти препятствия напрямик" (И.В. Ладыгин. Первая Мировая: русский и германский солдаты глазами современников). Они хорошо наступали, пока все шло гладко, достаточно быстро реагировали на изменения боевой обстановки, но совершенно не умели отступать.

Итак, "взгляд нейтрала", вот что телеграфировал из далекой Европы американский корреспондент Мартин Донахью по дымящимся следам боя за Остенде:
"ОСТЕНДЕ, 25 августа. — (Сообщение в The London Daily Chronicle.) — Сегодня утром война подступила к порогу Остенде, знаменитого своим казино, прекрасными морским пейзажами, еще недавно бывшего излюбленным местом великолепных летних развлечений. В 5 часов утра город был разбужен звуками сильной стрельбы, доносившимися со стороны Леффинне, примерно в четырех милях к юго-западу, где шел ожесточенный бой, когда отряд бельгийской жандармерии численностью 150 человек храбро атаковал превосходящие силы немецких улан, приближавшиеся по дороге на Брюгге. Два противоборствующих отряда сошлись на рассвете. Уланы, ночевавшие в лесу, выдвинулись, чтобы возобновить свое наступление. Несколько минут спустя они попали под сильный огонь из засады, которую устроили бельгийские жандармы. Кавалерийскому эскадрону улан предшествовал отряд разведчиков-велосипедистов, и именно они стали первыми жертвами бельгийского винтовочного огня.
Временно приведенные в замешательство меткими залпами, уланы наконец укрылись в лесу и открыли ответный огонь по бельгийцам. Последние, полагая, что отступление улан предвещает их полный разгром, покинули укрытие и бросились в погоню. Они сразу же попали под огонь спешившихся улан, которых поддерживали пулемёты, установленные на автомобилях. На этом этапе боя бельгийцы потеряли несколько человек убитыми и ранеными. Однако они сумели отойти на исходные позиции в полном порядке, вынося всех своих павших товарищей, и около часа велась перестрелка из-за укрытий. На помощь защитникам Остенде было отправлено четыре пулемёта на собачьих запряжках, и их стрельба была отчётливо слышна в только что проснувшемся городе.
Некоторые трудности возникли у бельгийских пулеметчиков с обнаружением точного местонахождения противника, но жандарм, забравшийся на телеграфный столб, смог хорошо рассмотреть позиции немцев и с помощью флажкового семафора корректировал огонь своих товарищей. Однако он был быстро обнаружен немцами, которые дали по нему несколько залпов. Тем не менее, он продолжал оставаться на своем опасном посту, пока немецкие пули, попавшие ему в ногу и в руку, не сбили храбреца на землю (маршаль де ложи т.е. сержант Jean-Pierre Thill, бельгийски харизматичный герой войны, вскоре умер от ран - М.К.).
Другой эскадрон немецкой кавалерии пытался взаимодействовать с первым, наступая по дороге из Брюгге. Он достиг деревни Ауденберг, откуда угрожал отступлению небольшого бельгийского отряда. В связи с этим в город помчались на автомобилях делегаты связи с сообщением: командующий обороняющимися силами офицер опасается, что удерживать позиции будет невозможно, так как существует большая угроза быть обойденным с фланга.
Эти сведения посеяли панику, и комендант города приготовился к эвакуации, ожидая, что в любой момент немцы могут появиться в Остенде. Наготове стояли два парохода: один для вывоза штаба, раненых бельгийцев и немецких военнопленных, другой под командованием лейтенанта бельгийского военно-морского флота Руаяна, которому было поручено вывезти городскую казну, а также армейских, флотских и городских служащих.
Прибытие с места боя автомобиля, загруженного бельгийскими и немецкими ранеными, вызвало большое волнение, но в самый критический час сражения удача повернулась в пользу защитников Остенде. Кульминацией немецкой дерзости стала попытка автомобильного рывка в сам Остенде. Три машины, полные вооруженных улан, сумели благополучно проскочить первую линию обороны и на полной скорости продолжили движение в направлении города. Однако об их приближении с позиций был передан сигнал, и их встретил свежий отряд жандармов, спешащих к линии фронта. Они практически в упор застрелили двух водителей, и автомобили, никем не управляемые, съехали с мощёной дороги и опрокинулись в кювет, а находившиеся в них солдаты получили увечья или были оглушены падением и легко взяты жандармами в плен. Офицер, водитель третьего автомобиля, развернулся и попытался скрыться, но на узкой дороге не справился с управлением врезался в дерево. Все находившиеся в нем уланы были застрелены во время бегства жандармами и собравшимися с окрестных ферм франтирерами (досл. "вольными стрелками, партизанами-добровольцами из местного населения - М.К.).
При последующем отступлении немецкими уланами были брошены не только зарядные повозки и лошади, но также раненые, с которыми остался младший врач, тоже попавший в плен."

Остенде бельгийцы отстояли очень кстати, город в последующие недели сыграл важную логистическую роль. Через него эвакуировалось во французский Гавр во избежание пленения немцами бельгийское правительство, здесь же в сентябре высаживались подразделения британской бригады Королевской морской пехоты из состава Королевской военно-морской дивизии (Royal Naval Division) для обороны Антверпена ("томми ушел, но обещал вернуться").
Однако изменить общего хода войны частные тактические успехи бельгийцев не могли. После падения Антверпена и отступления войск Антанты в Западную Фландрию деморализованные и сильно поредевшие бельгийские войска 15 октября 1914 г. без боя оставили Остенде. После растянувшегося почти на два дня "беспредела", когда в городе хозяйничали мародеры - "боши" и просто уголовники, 17 октября в Остенде вступил авангард немецкой 1-й армии, по жестокой иронии - гвардейский уланский полк.
В течение войны этот злополучный город больше прославился не своей мимолетной обороной в 1914 г., а тем, что с 1915 г. стал крупной базой подлодок Kaiserliche Marine для действий против Великобритании и мишенью для ответных рейдов Royal Navy.
Кожемякин.