В краю туманных красок

«Но кто же живет в этих мирах, если они обитаемы? — снова и снова спрашиваю я у цветов, касаясь ладонью их хрупких бутонов.  — Другие формы жизни, ведь всё живое едино... — тихо твердят мне они, и их голоса незаметно растворяются в сиянии утренней зари, встающей над далекими горными вершинами на востоке».

/дневники Александры/


*   *   *

И снова теплый ветер, несущий ускользающе-нежный аромат, коснулся волос Александры, словно напоминая ей о чём-то знакомом, но давно позабытом. «Александра, возвращайся...» — прошептали ей солнечные лучи, искрясь и переливаясь причудливыми красками. Александра открыла глаза и глубоко вздохнула, сбрасывая минутное оцепенение — но вокруг раскинулась лишь долина Спящих цветов, куда она часто любила приходить, когда ей хотелось немного побыть в одиночестве.

Она перевела взгляд на полосу густого тумана, плывущего по склонам гор — и улыбнулась. Ее улыбка была задумчивой, мягкой, осторожной. Она лишь легко скользнула по ее лицу. Да, она любила эти места, любила приходить сюда снова и снова, и скользить по паутине снов, понятных лишь ей одной, и шептать странные слова на незнакомом языке, сами собой приходящие в голову.

А сейчас... ей снова показалось, что кто-то тихо зовет ее по имени. Впрочем, это был не совсем голос. Скорее, прикосновение, дыхание, аромат. Движение за гранью зрения. Словно порыв легкого ветра коснулся её волос, а затем всё снова исчезло. Александра быстро оглянулась — но вокруг не было ни души. Лишь солнце сияло в голубой вышине, да тени скользили по притихшему лугу.

«Возможно, это цветы... — подумала она. — Кажется поначалу странным - но это так. Цветы в этих краях и правда необычные. Рассказывают, что они живые, разумные. И ещё говорят — они внимательно изучают каждого пришельца, прежде, чем открыть ему свою суть. Они могут говорить не со всеми — лишь с избранными. С теми, кто может понять их правильно, кто может стать их другом».

Александра  неожиданно задумалась, глядя на нежные переходы света и тени, похожие на тонкое кружево, парящее в воздухе. Ей очень хотелось прикоснуться к этой тишине — мягкой, глубокой, растворяющей и поглощающей всё вокруг. В какой-то момент ей даже показалось, что она видит фигуру человека в плаще, протягивающего к ней руки. Но видение быстро исчезло, растворившись в сгустившейся туманной дымке.

 «Как странно сегодня играют солнечные лучи... — подумала Александра, наблюдая за тихо скользящими над землёй тенями, — и чувствуется что-то необычное в переливах этих мягких красок. И кажется, что здесь скрыта какая-то тайна — впрочем, разгадать её не сложно. Ведь не случайно я могу понимать язык цветов, ветра, дождя, океана. И не случайно я так люблю эти тихие, задумчивые долины, эти тропинки и туманы, они часть меня. И еще... глядя на эти древние скалы, ощущая их скрытую силу и и мощь, я невольно вспоминаю о тех людях, которые пришли в эти края впервые. Я слышу их голоса, вижу их тени — и я мечтаю быть одной из них».

Александра улыбнулась, едва подумав об этом.

«Но как мне передать другим людям все очарование этой дымки, что стелется над горами? — подумала она. — И как описать тихое
сияние далекой радуги, незаметно проникшее в мое сердце? Как объяснить стремление парить над землёй, стать частью неба, солнца, звезд? Нет, наверное, слова здесь бесполезны. Об этом нужно говорить не словами — иначе — но я пока не понимаю, как...».

Лишь только подумав об этом, Александра сразу же вспомнила ее — Ту, которая слушает дождь. И их последний разговор она тоже вспомнила. И слезы на глазах подруги. А говорили они в тот вечер о невидимых дверях, растворенных повсюду вокруг, в существовании которых они убедились совсем недавно.

  «Знаешь, на что похожи эти «тонкие складки пространства», как я их называю? — рассказывала Александра подруге, наблюдая за мерцанием теней за окнами. — Они чем-то похожи на дорогу в неизвестность, по которой ты идешь впервые. Идешь очень осторожно, тихо, иногда боясь даже пошевелиться, чтобы не разрушить эту хрупкую красоту. Слушаешь тишину и наслаждаешься тишиной. Прикасаешься ладонями к застывшим контурам вечности, произносишь их имена. Согреваешь их своим теплом, незаметно пробуждая ото сна...».

Они ещё долго беседовали в тот вечер об оцепеневших кристаллах живых чувств, застывших на ветру, о невидимых нитях, и, конечно, о самом главном — о ткани реальности — глядя на отблески пламени камине. Их давно тревожили  эти вопросы — и они делились своими открытиями. Они ещё долго стояли у распахнутой настежь двери, слушая тишину и глядя на первые звезды на вечернем небе.

«И самое главное... — сказала Александра подруге на прощание, дотронувшись до её руки, — самое главное, никогда не заменяй сложное простым. Только так ты сможешь прикоснуться к тому миру, который иногда видишь в снах. Только так ты никогда не потеряешь то, что тебе дорого. Человек должен всегда быть верен чему-то настоящему, не предавать себя. А сложное — это настоящее...».

Александра улыбнулась, вспоминая эти слова — и направилась по бескрайнему лугу спящих цветов к одинокой заброшенной избушке. Она хорошо знала эту избушку и заглядывала сюда время от времени. Цветы провожали ее, склоняя свои хрупкие бутоны встречу лучам заходящего солнца — и капли росы сверкали на их тонких лепестках.

Завтра я обязательно поговорю с цветами, решила Александра, разводя костер и наблюдая последними лучами солнца, исчезающими в сумерках.  Думаю, они мне расскажут много нового. Они привязаны ко мне — и я чувствую это. Возможно, я даже пойму, как пользоваться этими невидимыми дверями, которых вокруг меня множество. А этот вечер я проведу, как давно уже мечтала — наедине с бесконечным звездным небом, пылающим костром, походным ужином и мыслями о вечности.

А ночью мне снова будут сниться тихие долины, полные спящих цветов, и далекий шум волн, и неясные голоса странников, впервые пришедших в эти края.

А еще, возможно, мне приснится и нечто иное — прикосновение теплой и живой ладони к моей руке.  Странно... но именно это  прикосновение живого тепла останется в моей памяти навсегда — я буду помнить о нем даже после пробуждения, когда все причудливые и неясные видения южной ночи навсегда исчезнут в сиянии светлой утренней зари, встающей над далекими и туманными вершинами Сихотэ-Алиня на востоке.



_____


*** "Сихотэ-Алинь" принято переводить с маньчжурского как "Береговой хребет", что говорит о близости к морскому побережью. Название происходит от слов "Сихэ" - "большая преграда" и "Алин" - "горный хребет".