Я из прошлого с Я наружным

Уже написаны, раньше, до срока,
Другим — и мне к нему нету итога.
Он — в прошлом. Я — в будущем. Чисто две ветки.
Я понимаю его — он меня — нету метки.
Он скажет «привет», а я промолчу,
Но каждое слово его — я кричу.
Я б рассказал ему за всё, что болит,
А он бы ответил — и сердце звенит.
Но время идёт
Я пишу ему строки — а он не вернётся,
Но знаю: поймёт. И внутри отзовётся.

На бумаге — я настоящий,
без маски, без фальши, без поз.
Время шло — и огонь исповедный
отсекал мишуру и занос.
Книги — мои собеседники, братья,
они заменили толпу.
Я С Ницше  курил, обсуждая проклятье
заурядных и серых умов пустоту.
С Фридрихом мы можем курить не куря
Мозговым штурмом обойдя всей Вселенной края
С Кафкой боялся суда приближения,
приговора без права на честь.
С Лондоном Джеком говорили о правде,
о дружбе, любви и цене, что им есть.
Я презирал и презираю всё то,
рабское, гнусное, серое в людях:
их жажду связей, бессмысленных, злых,
их преданность идолам в сонных залупах
За что? Ради кого? Ради страха?
Чтоб спрятать в пустыне себя?
Иль чтоб кучка поломанных прахом
дала иллюзию — «я не за зря»?
Я снял оковы, что жгли мне запястья,
те, что общественность ковала на  мне.
И пусть называли «чудаком», «паяцем»
но маску я сбросил, оставив во вне