Гудок по московскому времени

Великая Отечественная война восемьдесят лет назад привела в движение многомиллионные массы людей. И это не только армии и флоты воюющих держав, но и десятки миллионов гражданского населения на всех континентах: беженцы, перемещенные лица, эвакуированные - терминов и эпитетов этим людям нет числа! Кроме того, прошедшая война «сдвинула с места» сотни заводов, фабрик, учреждений, перемещенных тогда на тысячи километров от своих родных стен. И далеко не всегда эти переезды после Победы заканчивались возвращением предприятия на прежние места -,часто  они, «прижившись» на новом месте, давали жизнь новым отраслям промышленности.

Мало спастись: надо еще где-то остановиться

Гитлеровцам хватило пяти недель, чтобы захватить Белоруссию и  вплотную подойти к Брянской области. Немецкие войска группы армий «Центр» начали тогда с охвата Гомеля, после чего им открывалась прямая дорога на Брянск - важный узел железных дорог в направлении Москвы. На полпути к этой цели располагался маленький город - районный центр Новозыбков. 14 августа 1941г. там была объявлена эвакуация, а на следующий день фашистская авиация произвела налет на город. Бомбовый удар был нанесен по железнодорожной станции и нефтебазе. Во время бомбардировки станции был уничтожен эшелон, предназначенный к отправке в Харьков через Гомель. Еще через день, 16 августа 1941г. части Красной Армии покинули Новозыбков.
Другому эшелону, который было решено отправить раньше, повезло больше: на платформы погрузили два токарных станка, девять прессов, двое кровельных механических ножниц, несколько тонн жестяного материала, краски, а также незавершенную продукцию местных железнодорожных ремонтных мастерских. Все это под умелым руководством тогдашнего своего директора Григория Акулова рабочие успели сделать за двое суток. В двух вагонах вместе со скарбом разместились и двадцать восемь рабочих со своими семьями. Руководством было приказано вывезти оборудование на головной завод в подмосковных Люберцах. 
Пока эшелон добирался до Брянска, его бомбили дважды. Однако дальше, по дороге к Москве, несмотря на относительную удаленность от фронта, бомбили еще чаще! Только мастерство машиниста да маскировка на полустанках (на крупных станциях старались не задерживаться), спасало людей и оборудование.
На подмосковной станции Сортировочная, куда через четыре дня добрался состав,  творилось невообразимое: ее бомбили нещадно, из-за чего круглые сутки работали зенитки, в небе шли воздушные бои. Маневровые паровозы-«кукушки» сновали по путям безостановочно, срочно перенаправляя прибывающие составы на нужные направления; из-за чего пассажиры, выскочив за кипятком на станцию,  теряли свои эшелоны.
Стало ясно, что новозыбковцы попали из огня да в полымя - разместиться в Люберцах было невозможно. Руководство эвакуационного состава и мастерских обратилось в Совнарком транспорта, где, отмахнувшись от небольшого предприятия, предложили… отправиться дальше на восток и самим  поискать пристанища!

Фонарь надежды

Совнарком дал общее направление - Оренбургская область, озадачив по телеграфу тамошнего начальника отделения железной дороги «оказать содействие эвакуированным».
И состав вновь отправился в путь. Теперь он двигался, мягко говоря, «неторопливо»: приходилось пропускать  «литерные» эшелоны с войсками и военной техникой. Фронт и воздушные налеты остались позади, но долгий путь вскоре «съел» все захваченные из дома продовольственные припасы, а купить или выменять что-либо на глухих полустанках было невозможно…
С приближением к цели, уже за Волгой, рабочие стали активно расспрашивать коллег-железнодорожников об Оренбуржье. Пожилой путеец посоветовал искать место на подъезде к Оренбургу: дальше и земли скуднее, и жизнь скупее! Актив поезда, едва состав приблизился к окраинам области, начал активно запрашивать станционное начальство насчет возможностей размещения. Найти пристанище он сумел 7 августа 1941г., когда эшелон добрался до станции Новосергиевка.
Станционные рабочие рассказали, что здесь пустует корпус паровозного депо - вместительный кирпичный ангар дореволюционной постройки, где при желании можно было разместить не только мастерские, но и целый завод! Но в тот момент он был совершенно не приспособлен к размещению оборудования: в депо когда-то хранилось зерно, и к его остаткам через выбитые оконные стекла то и дело устремлялись стаи местных голубей и воробьев. Однако помещение это имело и ряд преимуществ: сюда был подведен водопровод, у него имелись железнодорожные подъездные пути, и, самое главное, маломощная, но своя электростанция.
Больше суток актив эшелона вел переговоры с местным начальством и обследовал пустующее здание. Однако окончательное решение оставалось за Оренбургским отделением железной дороги. Потому 9 августа поезд прибыл в Оренбург, где областное руководство с облегчением узнало, что новозыбковцы, проявив инициативу, уже нашли себе место!
Возвратиться в Новосергиевку оказалось непросто: военные эшелоны требовали и «зеленый коридор», и сменные паровозы, из-за чего эвакуированные смогли прибыть к месту назначения лишь через неделю. Два дня шла разгрузка оборудования и размещение по квартирам, а 19 августа мастерские выдали первую продукцию - ручные сигнальные, стрелочные и вагонные фонари. Во многом помогло то, что из Новозыбкова удалось вывести много полуготовых изделий. Уже через несколько дней продукция стала исчисляться сотнями единиц! На предприятие легла огромная нагрузка – оно оказалось единственным на весь Советский Союз, изготавливающим сигнальные принадлежности для железной дороги. Кроме того в марте 1942г. ему было предложено выпускать также петардные коробки, пулеметные ленты, печки-«буржуйки» для блиндажей и другую продукцию для фронта. Тогда-то мастерские и начали именоваться Сигнальным заводом.
Как вспоминал  ветеран предприятия В.В.Крамарев: «При этом долгое время главным инструментом оставался кусок рельса и деревянный молоток. Шум в цехе стоял невообразимый. За одну минуту здесь выпускали ведро, за 15-20 секунд - фонарь. Люди работали не менее 11 часов в смену. И, тем не менее, было организовано подсобное хозяйство, из утиля умельцы собрали трактор СХТЗ, обзавелись комбайном «Коммунар», появилось свое пшено, овощи, молочные и мясные продукты».

Ботинки на прокат

Завод начал активно набирать рабочих - в основном мальчишек четырнадцати-шестнадцати лет. Смена для взрослого рабочего длилась двенадцать часов, для подростков - десять. Дисциплина была железная: если человек опаздывал на пятнадцать минут, его сажали на гауптвахту, а за более серьезный проступок отправляли в Бузулук, в карцер. Многие подростки ходили босиком, и из-за железной стружки  было много травм. Порезался, тряпочкой перевязал - и продолжал работать. Вскоре директором был издан приказ - босых на завод не пропускать! Однако народ был сообразительный - один человек заходил на завод в обуви, затем  перекидывал ее через забор, и в ботинках шел через проходную следующий! Из-за того, что село было достаточно далеко от станции, многие зимой не ходили домой, а оставались ночевать у станка.
Бригада грузчиков состояла из женщин. Женщины разгружали вагоны вручную. Женщина-грузчик подходила к вагону спиной, ей клали на нее лист металла, и она несла его на склад. И все это и в дождь, и в снег… Если вечером приходил еще и вагон с углем – они снова шли его разгружать, уставшие и продрогшие.
Заводская электростанция давал энергию не только для производства, но для соседних домов. А запускали ее двигатель сразу несколько мужчин - наматывали ремень на маховик и дергали его как пускач на тракторе!
На заводе был гудок - его давали вместо будильника утром. Часы были у немногих.  Работали, как и вся железная дорога, по московскому времени.
К концу 1942г. суточный выпуск продукции составлял пять тысяч солдатских котелков, пятьсот печей-«буржуек», пятьсот ведер под пищевые продукты, пять тысяч пулеметных лент, а также значительное число другой продукции. К концу 1943г. на заводе работало уже семьсот человек.
Производство армейских котелков потребовало изготовления своими силами нового оборудования и приспособлений. Был построен и отдельный лудильный цех с травильным отделением. Люди здесь работали в очень тяжелых условиях – в жаре, в парах кислоты, по одиннадцать часов в смену, без выходных дней и отпусков… но с заводских путей ежедневно отправлялся  вагон, груженный котелками.
При их изготовлении использовалось олово. Его везли из Индии и платили за него золотом, а металл (декапированное железо) получали из Америки. Изначально котелок покрывали с двух сторон, что требовало большого расхода олова. Специалистами завода была разработана и согласована технология покрытия только внутренней поверхности котелка. В результате расход дефицитного металла уменьшился в два раза.
Тем временем фронт двигался на запад, и 25 сентября 1943г. был освобожден Новозыбков. Среди эвакуированных начались разговоры о возвращении на родину. Вскоре туда уехала большая часть заводчан. Однако многие остались в Оренбуржье, ставшем для них желанной пристанью и второй малой родиной.
В наши дни бывший Сигнальный завод в Новосергиевке стал крупным предприятием компании «Уран», выпускающим водогрейные и паровые котлы не только для нужд Оренбургской области, но и для многих регионов России и Казахстана.

(автор публикации Виктор Дубовицкий)