Кристина и Времена Года

Какое время года я больше всего люблю? Всегда больше всего любила зиму, о чем всем и сообщала. Зима - любимое время года моего детства. И не только, потому что я была маленькая. А в первую очередь потому, что - зима была созвучна мне. Созвучна своей энергетикой, своим вайбом, как сейчас говорят. Кроме того, тогда зимы были другие. И я говорю это не потому что «все что было было хорошее», а потому что зимы были - действительно зимы. Можно больше любить «старое», можно больше любить «новое», но это не отменяет того факта, что раньше зимы были более снежные. Раньше - это в 90-е. Сравните с нынешними. Я о Москве. Наша пятиэтажка стояла на горке, а горка была рядом со стадионом, а стадион был рядом со школой. Двухэтажной такой. Мне бы с моими рассказами об Америке, «стыдиться» такого детства. Но я никогда и ничего не стыжусь. Поэтому пишу я это вам сейчас не с интонацией «ох, как плохо мне жилось», а с интонацией - «это было душевно». Да, в детстве были свои неприятные моменты. Но мне не хочется сейчас восстанавливать справедливость и писать и про неприятные моменты тоже, только потому что они были. Я не охотница за положительными эмоциями и не убегальщица от негатива. Но в этом рассказе место лишь положительному не потому что оно положительное само по себе, а потому что мы говорим о любимом времени года. Но достоинства и недостатки с парой крепких демократичных словечек каждого времени года будут все же мной разобраны. Итак. Зима. Остановились на ней. Зимы были снежные, не умею измерять в сантиметрах, но если примерно, в самые снежные дни снежный покров машин достигал сантиметров 50. А тех машин, которые хозяева не чистили, - порой и метр, полтора. Я хорошо разбиралась в машинах и любила их. Но, внимание, разбиралась не в технических начинках, и не занималась «грязнулькиным» ремеслом, но я изучала марки машин, читала автомобильные журналы. Запоминала внешность той или другой. Я - яркая визуалка! Само собой из автомобильных журналов я знала «параметры разгона до ста», «количество лошадиных сил», но техническая начинка была мне неинтересна, только цифры. Потому что это - не красива. А вот красоту внешнюю с художественной точки зрения я находила во всех машинах. Я смотрела не на статус и крутоту, а на то, чтобы нравилось мне. Когда то это совпадало со статусом и крутотой, когда то - нет. Главное, - чтобы было красиво. Зимой мы с мамой клеяли снежинки на окно. Они были большие, из бумаги и из другого материала, затрудняюсь назвать, голубые и серебристые. Узоры на них были очень витиеватые, а сами снежинки большие, как я уже сказала и невероятно красивые. Окна в пятиэтажке были большие, и мы клеяли много больших снежинок прямо на большие окна. При этом соблюдая «паузы», красивые расстояния на окне между ними. Сравнила с музыкой, ибо, да, как уже и писала, я певица, и мой главный визуальный канал помогает мне в красоте пения. Хотя, казалось бы, музыкантше надо быть аудиалкой. Но по факту - большинство певиц, в особенности те, кто красиво поет мелизмы, - зрительные. Это дает богатый вкус и чувство прекрасного, желание и умение дарить красоту миру. А ведь музыка - это красота. А аудиальный канал тоже сильный у меня и у других певиц. И кинестетический, чтобы красиво танцевать и двигаться во время пения. И еще я люблю танцы и сами по себе. Вот. Так. Значит у нас были большие окна в пятиэтажке, гармонично уклеянные снежинками нежно голубого и серебристого цветов,  и цвет снежинок гармонировал с темно - синей вывешенной на улицу возле окна кормушкой для птиц, а также с рамами некоторых других окон, у которых рамы были нежно - голубые, подстать нашим снежинкам, хотя если присматриваться, оттенки чуть разные, но близкие. В 90-е люди были добрее. Да, было много и злых людей, но даже злые люди были открытее, разговорчивее. Никто не экономил слова и не говорил «я такого не слушаю» про музыку. Могли сказать - «г…но». Но это в любом случае было приглашением на дискуссию, даже, если и звучало, как утверждение, то все равно это было приглашение поговорить. И мы говорили, говорили, говорили. Ведь это главное, и порой важнее каких то дел. Хотя мне пение, гитара, сексуальные танцы, написание рассказов, да и игра на клавишах дороже всякого общения. Но чтобы хорошо творить надо хорошо отдыхать. Потому что творчество это огромная работа, если ты профессионалка, как я. А чтобы хорошо отдыхать - надо много говорить. Иногда я шла одна в пальтишке, а снег падал сверху и падал, и я моим наивным взором, он у меня по жизни наивный, такой типаж, завидуйте, подруги, смотрела на снежинки и улыбалась, радовалась миру. Небу, пятиэтажкам, снегу, птицам, солнцу, и деревьям. Их веткам. Машинам во дворах. Всему. И санкам. Мы катались на санках. И с горки, что возле школы, у которой наш дом стоял, и просто нас возили мальчики. Еще я любила, сидя ночью в своей комнате, просторной кстати комнате пятиэтажке, сейчас их многие недооценивают, а комнаты то были просторнее, попрострнее тех, что знакомый мальчик купил в ипотеку. Хотя я и не люблю сравнивать, но решила к месту и случаю, как раз ради справедливости рассказать и об этом достоинстве пятиэтажек, слушать песню «Join me in death” группы H.I.M, где клавиши - словно гирлядны сверкают и отражаются в шариках, повешенных на новогоднюю елку, и мечтать, мечтать, мечтать, смотреть как фонари освещают темные окна школы, заснеженный ночной двор школы и как кустики возле ее огромного окна, а в двухэтажных школах было одно большое окно во всю школу посередине, дрыгаются под ветром, который то дует то нет. Он чередовался, по подул, но, заставив кустики трястись, ушел. Осень я в детстве не любила, хоть и родилась осенью. Ноябрь вспоминаю уже в подростковом возрасте, как я истерила дома под Strata “The Panic”. Я слушала радио «Ультра» и там подцепила эту песню. Она очень осенне - истеричная. И как раз я услышала ее осенью. И стены моей квартиры качались от нее в ноябре 2004 года. Истерила, я имею ввиду, - прыгала под нее, бесилась, и была счастлива, проживая ее строки, созвучные облетающим деревьям и листьям клена, которые были уже оранжевые и нещадно падали, падали, и падали, оставляя клен голым. И при каждом дуновении ветерка слетато все больше листьев. Погода была серая и воздух тоже словно был серый. И под облетающий клет, который качало от ветра, с облетающими с него оранжевыми и желтыми листьями, тряслась, кайфуя, Кристина, и каждый диссонанс песни был созвучен облетающим листьям клена, воздуху и атмосфере того ноября. Я думаю, каждого ноября. Ноябрьская песня. Лето я люблю на пляже Малибу, где я могу загорать, еще с красивым мужчиной, который на пляже будет обнимать меня, а ночью мы с ним улетим в совместной сказке далеко, и лишь его согревающие движения рук, дадут мне желание прижаться поближе к нему и укутаться им. Забраться под него, и окаймленная им, кайфовать, находясь в родной атмосфере, тепле и страсти. Я горячая дама, поэтому вне пляжа, в городе я лето не очень люблю. Не даче еще в детстве любила. Весну люблю. Правда март, когда видно г…но не вдохновляет. Каждое время года хорошо по своему. Но если все таки выбирать - зима и осень, - любимые. Хотя, как только это сказала, душа тут же кричит «и лето, и весна!». Люблю я жизнь, короче.