Воронка Понци. Глава 2. Сфера

Если долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит на тебя
Ф. Ницше

Глава, в которой Алан впечатлён новыми видами и пробует невкусную кашу


«Привет, Фил, ты деда за ляжку укусил эм:смех

Мы уже тут. На Сфере. Я пишу из своей новой комнаты. Она… непривычная. Здесь тесно, совсем не так, как я представлял себе космические станции. эм:печаль

Я думал, у меня будет окно с видом на Глазунью, а у меня никакого вида и никакого окна! Никаких огромных иллюминаторов, всё уныло и серо — много металлического. И гудит. эм:головокружение Все время все вокруг тихо гудит. Даже пол вибрирует, если прислушаться. Мама говорит, что это работает система поддержания всего на свете, и мне надо просто привыкнуть. А папа сказал, что так на всех исследовательских станциях. эм:вздох

Мисс Шоколадный Круассан будет рада — я вроде как последовал её совету. Хотя я веду этот дневник не потому, что мне «легче», а потому, что тут делать нефиг, пока родители на работе. Сетевые игры лагают — задержка сигнала до Земли жуткая, даже Ай тупит. Мама говорит, это потому что весь поток данных иногда ломается из-за Глазуньи.

Кстати, о еде. Тут есть синтезатор, но он древний, как одноклеточные. На Земле он бы уже в музее стоял. Я три раза пытался заказать ананасовое пюре, а он готовит мне какую-то склизкую кашу с запахом яблока. А на вкус как жидкий картон. эм:тошнота Мама говорит, что доставлять что-то новое с Земли — целая история, дорого и долго. Поэтому всё чинят, а не меняют.»

Алан почесал нос, думая, как перейти к тому, что его беспокоило больше всего.

«Но это всё ерунда. Я сегодня видел Её. Папа взял меня с собой в аварийный пункт — не на экскурсию, а потому что не с кем было оставить. Там в полу есть небольшой иллюминатор с каким то супер толстым стеклом. И за ним... эм:шок

Филлип, это… не передать. Это не просто чёрная дыра. Это как… огромное, живое Ничто. Она не чёрная, она — никакая. А вокруг — кольцо огня. Вся комната тихо гудела, и свет был приглушённый. Папа сказал, что мы никуда её не толкаем. Мы её доим. Вся энергия, которая есть у Земли, у Марса, у всех — она отсюда. Звучит круто, да? эм:стиль Но мне стало почему-то очень холодно и страшно. Я представил, что если это стекло треснет, пустота высосет всех нас внутрь, вниз.

Папа работает с тем, что держит дыру на месте. Он называет это «экзотической материей». Говорит, что она распрямляет пространство. эм:задумчивый Как она может что-то распрямлять, если я знаю что сфера круглая? Кстати, когда был с папой, услышал, как остальные работники называют сферу «Гравицаплей». Смешно и глупо. эм:смех

Еще я позавчера сходил в местную «школу». Это всего один кабинет для детей с нашей станции — наша учительница миссис Шекелтон сказала, станций много на сфере, но ездить всем в одну школу было бы далеко.

Миссис Шекелтон — съела весь бетон! эм:смех эм:грусть

Мне не очень понравилось, тут совсем не как на Земле. И ребята совсем разных возрастов. эм:печаль

Ещё тут есть девочка, Алла. Она родилась здесь. Она говорит, что Земля — это скучно и давно не актуально, представляешь? эм:умник Она так бесит! И еще сказала, что у Глазуньи бывают «плохие дни». Я спросил, что это значит, а она сделала такое глупое лицо и сказала: «Когда она голодная, у нас мигает свет». И вчера свет действительно мигнул. И по всему коридору прошла тревожная сирена, но её быстро выключили. Потом голос из динамика сказал: «Проводятся плановые работы на энергоканале. Незначительные колебания энергии являются нормой». Но мне почему-то не показалось, что это норма. эм:волнение

Мама и папа уставшие с самого дня приезда и иногда спорят на кухне, когда думают, что я сплю. Вчера они даже ругались один раз о том, что не надо было соглашаться ехать, но они оба боятся какого-то страшного «контракта», который нас заставил переехать. Надо будет спросить, кто такой контракт и почему нельзя дать ему в глаз, если он плохой. эм:кулак

Гиля, кажется, единственный, кому тут норм. Он нашёл тёплое место у вентиляции и мурлычет. Спит. А мне сейчас снилось, что Глазунья проголодалась и съела все звёзды. Мне от этого почему-то не было страшно, но я проснулся.»

Алан скосил глаза, проверяя время на часах — два ночи. В бок ткнулся кот, предлагая почесать его. Алан зевнул, заграбастал Гилю (не обращая внимания на сначала недовольный мявк, а затем снисходительное мурчание), и упал головой на подушку, подавая мысленную команду выключить свет.