Совершенно секретно! Дело лётчиков. 44

Глава 44. 1942 год.

Когда Володю принесли в палату, я попросил положить его на соседнюю койку, чтобы удобнее было за ним присматривать. Он был без сознания, совсем не реагировал ни на что. Сержант Сирота, как он представился, рассказал историю их с Вовкой знакомства: как в сарайке они ночевали, как диверсантов он показывал. Я слушал его и удивлялся: как такой маленький и хрупкий мальчик не побоялся выступить против сильного взрослого человека, который обучался убивать. А рядом с ними стояли друзья мальчика, и тоже удивлялись: почему он не рассказал им о своих приключениях?
После окончания рассказа о Володе, сержант попрощался с нами и ушёл.
- Ну, что, молодёжь? Скоро почту принесут. Кто читать письма будет?
Аня улыбнулась:
- Пока Вовка не может, значит, оба будем стараться.
- Молодцы вы у нас!
Через час примерно принесли почту. Дети разделили почту между собой: Аня взяла газеты, а Гришка взялся читать письма.
Через какое-то время прибежала Анька:
- Товарищ подполковник! Смотрите. Что я нашла в газете! Тут про вас написано! Только почему-то сказано, что вы погибли!
Вот это новость! Я, конечно, предполагал, что обо мне напишут в газете, что Нина узнает где я нахожусь, но никак не ожидал, что про меня напишут, что я погиб! Это значило, что меня считают погибшим! Меня это не устраивало никоим образом! Я поднялся с койки и осторожно пошёл к кабинету главврача. Расстояние небольшое, но чтобы его преодолеть пришлось попотеть.
Постучавшись в дверь, я вошёл:
- Разрешите, Виктор Леонидович?
Главврач удивился:
- Вы? Как вы смогли дойти сюда? Кто вам разрешил подняться?
- Никто мне и не запрещал, потому что некому было.
- Присаживайтесь сюда. Сумасшедший. А если б что-то случилось?
- Но ведь ничего не случилось, не так ли?
- Сумасшедший! Ладно, что случилось?
- Виктор Леонидович, почитайте сегодняшнюю газету. Видите, в ней указывается, что я погиб.
- Да, в самом деле… Что вы хотите от меня?
- Я хочу, чтобы в газете дали опровержение моей гибели.
- Какая разница? Сейчас столько много людей гибнет, что и не разберёшь правда это или нет.
- Вы не поняли. Я хочу, чтобы в газете было напечатано опровержение моей гибели.
- Для чего?
- Я хочу, чтобы и через сто лет люди, прочитав эту заметку, поняли, что я жив.
- Вы явно сумасшедший. Как я смогу из этого кабинета сделать это? Я ведь не в редакции…
- Для этого нужно вызвать сюда корреспондента этой газеты и заказать эту заметку с опровержением.
- Ладно. Допустим, корреспондент приедет сюда. Что мы ему можем сказать такого, чтобы он захотел опубликовать эту заметку?
- Ну, я не знаю… Например, расскажите ему, что с помощью санитара Володи был обезврежен опасный диверсант. А в конце добавьте, что лётчик П. ожил и находится в реанимации. Или ещё что-нибудь приврите. Вариантов куча для этого. И чтобы на вас не навлекать типа ошибки…
Виктор Леонидович призадумался:
- А ведь тоже верно. Надо бы подумать над этим. Когда вызвать корреспондента?
- Да хоть сейчас. Чем быстрее, тем лучше.
- Вячеслав Валерьевич, голубчик! Сейчас я санитаров вызову. Они помогут вам добраться до койки.
- Виктор Леонидович, давайте сначала вызовем корреспондента, а потом санитара. Хорошо?
- Хорошо.

На следующий день в середине дня приехал корреспондент. В первую очередь он зашёл к главврачу, а затем уже в сопровождении врача проследовал в нашу палату.
- Прошу любить и жаловать, это политрук Суслопаров Владимир Александрович, корреспондент нашей газеты. А это лётчик, подполковник Полежаев Вячеслав Валерьевич.
- Очень приятно, Вячеслав Валерьевич. Сразу хочу извиниться за ошибку в публикации. Война вносит много непонятных вещей и ошибок.
- Я всё понимаю, Владимир Александрович.
- Вы ещё о каком-то случае хотели рассказать нашим читателям?
- Да, конечно. Но сначала нужно написать, что я не погиб.
- Вячеслав Валерьевич, об этом, конечно напишу. Давайте остановимся на втором случае. Ведь связать эти два случая вместе гораздо интереснее поучится.
- Политрук, вы не поняли. Вашим читателям будет гораздо интереснее знать, что даже в таких условиях солдаты нашей Родины остаются людьми и выживают.
Политрук призадумался.
- Хорошо, я подумаю.
- Не подумаю, а напишу! Так, ты мне надоел. Никакого интервью я тебе не дам. Свободен.
- То есть как свободен? А рассказ, который вы обещали?
- Я обещал на моих условиях. А раз ты не хочешь писать то, что я тебе говорю, то и разговора с тобой дальше быть не может. Всё, разговор окончен.
Политрук скрипнул зубами, но ничего больше не добился. Он встал с табуретки и вышел из палаты. А я встал на костыль и направился к главврачу.
- Виктор Леонидович, мне снова нужен телефон.
- Что, не договорились?
- О чём? Он упёртый, как баран. Как он только до политрука дослужился?
Набрав номер долго ждал, пока там возьмут трубку.
- Редакция…
Я был уже раздражён до предела, а тут женский голос. Я перебил её:
- С кем имею честь разговаривать? Представьтесь, пожалуйста.
Она помолчала несколько секунд, видимо набираясь духу:
- Младший политрук Семёнова Клавдия Захаровна. А кто вы?
- Подполковник Полежаев Вячеслав Валерьевич. Сегодня мне прислали взять интервью политрука Суслопарова. Он вообще с людьми разговаривать умеет?
Она помычала в ответ, потом сказала:
- Вячеслав Валерьевич, вы извините его, пожалуйста. Он недавно из госпиталя к нам прибыл, у него контузия сильная была. Давайте я к вам приеду и возьму интервью.
У меня весь запал вышел после её слов.
- Хорошо, приезжайте в госпиталь, поговорим с вами.
- Раз вы в госпитале, то я заеду к вам часа в три. Вас это устроит?
- Хорошо. До свидания.
И повесил трубку. Главврач спросил:
- А что с политруком? Не нашли общий язык?
- Да как с ним найти его, когда он упёрся: «дай мне рассказ, ради которого я приехал». А мне нужно, чтобы он прежде всего опровержение дал в газету. А потом уже получишь рассказ.
Главврач посмеялся над ним:
- Бывают же такие. И о чём договорились сейчас?
- Приедет другая корреспондент за интервью.
Виктор Леонидович улыбнулся и сказал:
- Вот и славненько. А теперь, Вячеслав Валерьевич, мне работать надо, извините.
- Конечно, Виктор Леонидович. Извините, что отвлекаю вас от дел.

На следующий день появилась корреспондент, как обещала.
- Здравствуйте, Вячеслав Валерьевич. Извините, пожалуйста моего сотрудника. Мне он даже ничего объяснить не смог, в чём у вас разногласия пошли.
- Здравствуйте, Клавдия Захаровна. Объясняю суть. В вашей газете была опубликована статья, в которой говорится, что я погиб. А я-то жив и в меру здоров, как видите. Поэтому я попросил его дать опровержение этой статьи, указав что я жив.
Она улыбнулась:
- Только и всего? А я-то уж думала, что придётся статью новую писать, что геройски погиб лётчик.
- А вы не смейтесь. Ваши газеты очень внимательно читают в двадцать первом веке.
Клавдия удивилась:
- Читают? Вы уверены?
- А что вас удивляет? Раз статья написана, значит её будут читать, пока газета сохранит её. А в этих статьях ищут информацию о своих родных и близких. А представьте, если прочитают, что я погиб. А я жив. Поэтому, давайте говорить правду со страниц вашей газеты. Договорились? И вот ещё что. Если вы опубликуете опровержение, я буду давать вам такой материал, которого ещё никто не печатал.
- Хорошо. А как на счёт той статьи, которую вы обещали дать моему сотруднику?
Тут уже заулыбался я:
- Я же вам обещал. Я от своих слов не отказываюсь. Но сначала опубликуйте опровержение.

09.09.2025