И грянул гром... Фома Неверующий

(Находящимся у власти в 2017 году посвящается)

«Гром не грянет…»
(Из русской народной пословицы)

Обведя присутствующих мрачным свинцовым взглядом, Президент начал:
- Я собрал вас, господа, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие. В России, похоже, совершается новая революция. Увы, это не шутка. Кто не верит - посмотрите телевизор, новости по всем каналам.

Народ занимает почту, телеграф, вокзалы. Неизвестно точно, какая партия или движение их возглавляет, но уже принят декрет о земле. Знаете, что в нем написано? Помещичья собственность на землю прекращается. Немедленно. Безо всякого выкупа. Главного лишают. Без ножа режут.

Возмущенный вопль многих луженых глоток на мгновение был перекрыт отдаленным грохотом. Присутствующие подавленно замолчали.
- Это что было-то? – осторожно прервал кто-то затянувшуюся паузу.

- Известно что, - вполголоса проворчал министр обороны. - Пушка. Калибр шесть дюймов. Вес снаряда – полцентнера. Летит на 12 километров. На «Авроре» - крейсер-музей такой есть в Санкт-Петербурге, слыхали, небось, - таких пушек четырнадцать штук. Боекомплект – по сотне выстрелов на ствол.

- И зачем мы только деньги на ее ремонт выделяли?! - сокрушался министр финансов.
- Придется договариваться с народом, - вздохнул Президент. - Как там у нас с народом, министр соцразвития и здравоохранения? Чего это он на дыбы-то встал? Что скажете?

- А что я? – искренне удивился министр соцразвития и здравоохранения. – Ко мне у населения претензий никаких быть не может. Бесплатную медпомощь полностью монетизировали? Монетизировали. Лекарства, на которые ежегодно столько выкладываться приходилось, денежной компенсацией заменили? Заменили.

В районных больницах остались одни только санитары и помещение под морг. Выделяемых из бюджета субсидий хватает только на бумажные иконки с изображением святых. Которые больным и выдают. И отправляют их домой. Теперь полный порядок: если больному волею божьей умереть суждено, так он и так умрет. В тишине и покое. А коли суждено выздороветь – так он и так выздоровеет.

- Так они же сами соглашались и заявления писали на замену льгот живыми деньгами?
- Ваше Превосходительство! Так они потому и соглашались, и заявления писали, что вынуждены были. После того, как реальные льготы стали заменять виртуальными, оставляя от них одни названия. Но и это народ бы еще выдержал.

- А чего еще он не выдержал?
- Как вы помните, пенсионный возраст подняли аж на 10 лет! Это было мудрое решение. Все проблемы с выплатой пенсий решили враз: почти никто до пенсии по старости просто не доживает. Но это имело и другой, крайне отрицательный эффект.

- Какой еще эффект?
- В действительности работодатели после достижения даже пятидесятилетнего возраста от работников стараются избавляться. Найти новую работу в таком возрасте очень трудно.

Тем же, кто достиг шестидесятилетнего возраста (при котором раньше можно было хотя бы уйти на пенсию), найти новую работу вообще абсолютно нереально. Теперь им до пенсии еще десять лет надо как-то прожить, не имея никаких источников к существованию.

Для большинства остается единственный источник доходов – продать жилье, за которое все равно нечем платить. После этого сколько-то помыкаться по съемным квартирам, пока деньги от продажи квартиры не кончатся. А потом – в бомжи. Чтобы 2-3 месяца спустя сдохнуть с голоду на помойке.

- А помощь старикам со стороны детей?
- Какая помощь, когда молодежь сама в помощи нуждается? По неопубликованной статистике ниже черты бедности живет 40 % населения. То есть, почти половина. Вторая половина в своем большинстве живет не намного слаще. Реальный уровень инфляции на порядок выше заявленного.

Рост зарплат заморожен из-за кризиса. Своего товара нет – не производится, а цены на импортный завышены от двух до пяти раз. С тех пор, как образование де-факто перестало быть бесплатным, надежд стать высококвалифицированными специалистами и выбиться в люди не остается почти никаких.

Впрочем, образование и культура – не мои сферы. А если еще учесть, что одновременно в стране ежегодно удваивается число долларовых миллиардеров, то социальная обстановка взрывоопасна до крайней степени, как пороховой погреб.

- Это город. А как настроена деревня, крестьяне? Мы же их освободили их от колхозного рабства? Слово имеет министр сельского хозяйства.

- В деревне ненамного лучше. После ликвидации колхозов и совхозов многие из них на своей шкуре убедились в преимуществах крупных хозяйств. Крестьяне-фермеры в одиночку не могут потянуть многого из того, что могли потянуть колхозы и совхозы. В том числе – организовать сбыт собственной продукции.

На рынки и базары их не пускают. Не дают даже доехать со своей продукцией до города – останавливают и все отбирают. Хуже продразверстки в гражданскую, честное слово. Скупают продукты их труда на корню по цене, зачастую ниже себестоимости. Попадая на рынок, эта же продукция удорожается от трех до двадцати раз.

Вместо того, чтобы стимулировать бешеный рост сельского хозяйства, вся прибыль от реализации продовольствия остается на руках перекупщиков – спекулянтов. И знаете, куда потом уходит? За границу, главным образом, в Азию и на Кавказ.

Вот если бы крестьянам дать настоящую возможность самим реализовывать свою продукцию, то цены на продукты питания разом упали бы вдвое. И село зажило бы припеваючи, и городское население вздохнуло бы с большим облегчением. А так в деревне – сплошь одна нищета.

- Безобразие! Как же вы это допустили?
- Так ваши же программы выполняли! Свобода торговли. Уход от регулирования естественных рыночных процессов. Словом, пустили все на самотек. В результате – и вот это действительно естественно! – нашлись люди, которые в отсутствие государственного регулирования рыночных процессов теневым методом монополизировали практически всю продовольственную торговлю.

Между прочим, во всем цивилизованном мире экономика ох как жестко регулируется! Так что пусть отвечает тот, кто пишет указы, а не тот, кто их выполняет.
- Указы им не нравятся! Своей головой больше надо думать. Кроме того, денег на реформы в сельском хозяйстве и помощь фермерам, как всегда, катастрофически не хватало.

- А нечего было столицу обратно в Петербург возвращать. Знаете, в какую копеечку это влетело? Один переезд Конституционного суда обошелся в 4 миллиарда. Причем это только на ремонт здания и официально. А уж неофициально… Когда подсчитали – ахнули и сведения об этом на пятьдесят лет засекретили. Сидели бы себе тихо в Москве и горя не знали. Ни тебе «Авроры», ни Смольного, ни Ленина на броневике…

- Москву тебе подавай, как же! Ведь Петербург – это, считай, открытая морская граница в любую страну Европы. Практически граница всего на свете. Чуть что – чемоданы под мышку и нет нас!

- А ты сам спишь на чемоданах, что ли?
- Да, сплю. С самого начала. С того момента, как министерский портфель получил. При такой должности, да не измазаться? Не про нашего брата писано.

- Да тихо вы! За границу – за границу! А на что нам там жить прикажете, за границей-то?
- Как это на что? - удивился министр финансов. – У нас у всех на личные счета про всякий пожарный случай валюты в Швейцарию переведено – на три годовых федеральных бюджета хватит.
- Не по чину берете! - взорвался Президент. – Круто больно. Поосторожнее там со взятками.

- Так это смотря чем брать. Деньгами в конверте или на личный счет в банке – это взятка. А ежели, скажем, озером, аэропортом или акциями – то какая же это взятка?! Так, небольшой подарочек ко дню рождения.
- Все равно. Жить надо на свои.

- На свои жить? Ну ты, брат, загнул! Не привычные мы к этому. Да и потом: свои надо оставить своим. В смысле своим детишкам. Дети – это святое. Это надо же придумать: жить на свои!
- С этим проблем тоже не будет, - успокоил всех министр финансов. – Во-первых, все государственные резервы чуть не двадцать лет назад переведены в США. И все ключики от этого запасника у нас в руках.

А во-вторых, мы такой туман в СМИ распустим, что ТАМ еще лет пять не разберутся, что ТУТ у нас произошло. И дадут НАМ кредиты, которые мы возьмем под любые проценты. Мы на эти кредиты будет жировать. А долги повесим на тех, кто победит ЗДЕСЬ.

- Ладно, об этом потом. Если у власти удержаться не сможем.
- ФСБ, вы что там, зачинщиков отследить, выявить и выловить своевременно не могли?
- Да как бы вам сказать, господин Президент…
- Говори прямо.

- Как изволите. В нормальных условиях заговор, то есть, подготовка к свержению власти занимает от нескольких месяцев – это самый минимум! – до нескольких лет – это как правило.

Надо собрать единомышленников, включая властных политиков, военных, государственной безопасности и близких к ним людей, денежные средства, достать оружие, обзавестись транспортом, провести тренировки на захват объектов.

На каждой стадии подготовки заговорщики вынуждены так или иначе контактировать с многими людьми, и на каком-то из контактов звоночек, образно говоря, прозвонит, даже если ни за кем специально не следить. Но мы имеем дело с совершенно иной ситуацией.

- Это какой же?
- Нынешняя ситуация подобна пересохшему от засухи лесу, когда вспыхнуть может что угодно и где угодно. Нужен только минимальный первичный толчок. Малейшая искра. Ее может вызвать толстый осколок стекла на солнцепеке. Неисправный глушитель у автомобиля. Камень, упавший на другой камень.
 
Так и у нас. Мы можем контролировать какие-то конкретные точки, группы людей. Даже, если хотите, многие точки и группы людей. Но мы не можем контролировать всю территорию страны одновременно.

Как только где-нибудь, образно выражаясь, «рванет» (а «рвануть», как вы поняли, может где угодно и когда угодно), и информация об этом станет распространяться, может начаться цепная реакция.

- А если предотвратить распространение информации? Министр связи, можем мы это сделать?
- В таких традиционных способах распространения информации, как телевидение, радио, телефон и телетайп, мы способны это сделать. Проще всего вырубить связь полностью безо всякой фильтрации того, что через нее проходит.

Можно остановить печатание и распространение газет. Но существует еще и спутниковая связь, проходящий через нее интернет и спутниковые же телеканалы зарубежных СМИ. С ними мы сделать ничего не сможем. Интернет еще никто не смог поставить под контроль.

- Э-эх, заставь дураков богу молиться! Мы дали людям демократию, гласность, наконец. А они ее – против нас же… Знаете, какой сейчас самый популярный анекдот? Как мы с вами тут собрались и осудили лозунг «Задушим коррупцию» как призывающий к насильственному свержению существующего строя.

Смешно, правда? А что еще обиднее – ведь найдется этакий щелкопер, бумагомарака, всех нас в своем пасквиле опишет, спустит в интернет и на весь свет опозорит. После этого хоть больше на выборы не ходи. Министр обороны, на какую поддержку армии мы можем рассчитывать?
- Теоретически на полную.
 
- А практически?
- Видите ли, господин Президент, армия, как вы изволили приказать вскоре после вашего избрания, досрочно переведена на контрактную основу. С учетом размера денежного довольствия и ликвидации льгот на проезд армия комплектуется в своем большинстве из гастарбайтеров. В основном, таджиков и узбеков. Русского языка почти не знают. Писать-читать по-русски практически не умеют. Но хитрые черти.

Чуть что – «моя твоя не понимай» и все. Привычнее к лопате и лому. Большую часть времени проводят на строительстве… - как бы это помягче? - объектов на территории дачных участков генералитета.

Таким не то, что танк или вертолет, автомат в руки давать опасно. Все равно что в анекдоте про обезьяну с гранатой, которую эта тварь неизвестно куда закинет. А те немногие, кто действительно из наших, российских парней, настроены так же, как и большая часть населения. Они отправлены служить в горячие точки на Кавказ. Подальше от центра - нам же спокойнее будет.

- И даже в десантных частях то же самое? – ужаснулся Президент.
- И даже в них самых.
- Но есть же у нас еще авиация, войска стратегического назначения, наконец…

- Это вы про части с баллистическими ракетами? Есть, конечно. И дисциплина там на уровне. И десять классов у каждого на лбу написано. И состав, извиняюсь, из белых людей.

Только они ракеты с ядерными боеголовками не бросят ради того, чтобы нам помочь. Выучка не та. Другой масштаб мышления. Другие, понимаете, приоритеты. Огневую поддержку мы у них сами просить не будем.

Одна ракета – и одного региона у России нету. Скажу больше: даже один отдельно взятый атомный взрыв автоматически открывает третью мировую.

- А авиация?
- С летчиками, господин Президент, та же история. Это в небе они орлы, а на земле… Ну, пришлют они, допустим, звено стратегических бомбовозов (больше, боюсь в воздух не поднимется, - со времен советской власти их не строили). А дальше-то что? Наносить ковровый удар по Питеру?

- Так на кого же мы можем полностью, по-настоящему рассчитывать?
- На гусаров, то бишь, на президентский полк, для парадов и почетного караула созданный.

- Что скажете вы, министр внутренних дел?
- А что скажу? За такую нищенскую зарплату милиция ни на какие баррикады в нашу защиту не пойдет. Большая часть времени уходит у нее на то, чтобы калымить – ловить тех же гастарбайтеров без документов и вымогать с них взятки.
 
- А как же ОМОН?
- А так же. Чтобы контролировать всю территорию страны его однозначно не хватит. Это раз. Самая боеспособная его часть уже израсходована на Северном Кавказе. Это два. Ну а потом: если такие ребятки почувствуют, что кроме них другой реальной силы и власти нет, страну придется защищать от них. А это уже действительно будет все. Конец.

Президент побледнел. Но тут же его лицо озарила лукавая улыбка, и он шутливо погрозил министрам пальцем:
- Все да не все! Есть же охранные предприятия. Есть частная охрана крупных предпринимателей и банкиров. Они многим нам обязаны. Помнится, Абрамович на своей яхте в море на прогулку не выходил, если на борту не было батареи зенитных ракет и противоштурмового батальона с полной экипировкой.

- Нет все, господин Президент! Пока реальная власть у нас, они кое-чем еще с нами поделились бы. И, как вы помните, раньше действительно делились. Причем достаточно щедро. Иначе не видать им… кхе, кхе… кое-чего как своих ушей. Так что с нами они рассчитались полностью. Но, извиняюсь, в критической ситуации они будут защищать только самих себя. Свою жизнь, свою недвижимость, свои вклады. Так сказать, священную частную собственность.

- Ну, неужели никакого выхода?
- Выход, как всегда, есть, - уверенно заявил министр финансов.
- Какой? – зашевелилась номенклатурная масса.
 
- Простой. Элементарный. Классику знать надо. Не можешь побороть движение – возглавь его. Надо придать всему происходящему ярко выраженный национал-демагогический… Тьфу! Я хотел сказать: национально-демократический характер и выдвинуть подходящие лозунги. Начать с чего-нибудь нейтрального вроде подъема национального самосознания русской нации. И обязательно выдвинуть из своей среды вождя - настоящего русского.
- Голова! – обрадовано вскочил Президент. – Кто тут у нас русский? Настоящий?
Ответом ему стало многозначительное молчание.
- Ну, хоть один?
Чиновники смущенно прятали глаза.

- Что, в российском правительстве – и ни одного русского, совсем-совсем никого?..
В упадке сил Президент рухнул обратно в кресло.
В этот момент раздался громкий стук в дверь. Все присутствующие вздрогнули. Дверь отворилась и в залу вошел… министр культуры.

- А чего это вы все здесь сидите? – удивился он. – Давайте все в город, на гуляния.
- Какие такие гуляния? – удивился Президент.
- Как на какие? Которые проводят к 100-летию октябрьской революции на средства, оставшиеся после проведения очередного саммита Россия – ЕЭС.

Помилуйте, вы же и программу гуляний сами подписывали. Сказали еще: пусть коммунисты порадуются напоследок. А там черным по белому значится: холостой выстрел «Авроры». Костюмированными отрядами солдат-окопников, матросов и рабочих - взятие почты, телеграфа, вокзалов и банков. Условное взятие, разумеется.

Раздача населению листовок с текстами первых декретов советской власти. По телевидению крутили ролики с теми же декретами и репортажами с места гуляния и костюмированного действа.

Я, собственно, потому и отсутствовал до сих пор, что, так сказать, лично контролировал выполнение запланированного. А то, знаете ли, чуть было до эксцессов не дошло - энтузиазм населения превзошел все ожидания. Люди на улице пытались примкнуть к отрядам восставших, требовали раздать им оружие и патроны. В Зимнем давно уже музей. Так что хотели уже идти брать штурмом штаб-квартиру Единой России. На «Авроре» вместо холостого выстрела чуть не ударили боевым. К счастью, мы вовремя спохватились и взяли процесс под контроль.

Президент грузно поднялся, медленно приходя в себя от только что пережитого стресса, зло прищурился и тяжелым взглядом обвел окружающих его чиновников.
- Та-а-ак! Значит, государственная политика вам плохая, страна плохая, президент плохой? Да я вас за все этим утром сказанное!..

- Ничего вы нам не сделаете, - решительно встал ему навстречу министр финансов. – Разве что отправите в отставку тех, чья должность не была ими честно куплена по известному прейскуранту. Но таких, сами знаете, кот наплакал.

Президент открыл было рот, чтобы что-то возразить, но осекся, потому что где-то поодаль раскатисто грохнуло. Потом через открытые окна потянуло сквозняком и на блестящие мраморные подоконники ударили первые капли дождя. Все приникли к окнам, напряженно вслушиваясь в тишину. Что грохнуло? Почему? Был ли это просто удар грома, возвестивший начало грозы, или предвестник куда более значительных перемен?

Июль 2010