Друзья-товарищи, Бумчик

   Вечером, после неудачно проведенного дня, Ося приехал к другу детства. Бумчик - маленького роста, импульсивный «живчик», жил в Красном Переулке, почти на углу с Дерибасовской. Первая жена давно ушла от него, а приходящие невесты так часто менялись, что полы уже год оставались немытыми, тарелки забыли аромат домашнего обеда, а занавеси, некогда белые ажурные, можно было использовать вместо пиратского флага. Ну, или чего-то другого - такого же черного. 
И вообще, в те годы это был не город, а сплошное расстройство: с кем не поговоришь, у всех дела, как обухом по темечку: кому-то смешно, а кого-то везут в «Еврейскую больницу».

- Прошло два года после развода, и я встретил симпатичную  хозяйственную женщину. Она работала на довольно престижной в наше время работе - буфетчицей в ресторане "Братислава". Ну, ты ж понимаешь, там и антрекотики-лангетики, цыпочки в табаке. Всё приносила домой, как порядочная. Ещё и в униформу одевали, даже зарплату платили, как говорится. Так что её физические достоинства кратно усугублялись самоокупаемостью.
Понимаешь, Ося, она мне так понравилась со всех сторон, что я сразу решил жениться. Да ты, может, ее знаешь: зовут Надежда Маленька. Пришли мы в ЗАГС. Я подчеркнул в анкете, мол желаю поменять родную фамилию на фамилию жены. Когда, наконец-то, нам вручили свидетельство о браке, то обнаружилось, что они таки мне вставили: Маленький-Ебкович Абрам Мовшович. Ну, я тебя спрашиваю?! Это ЗАГСовское бабьё так на мне отыгралось за верхняк, который я им не дал. А за что? Ведь всё официально", - возмущался Бумчик, поборник законопорядка в Одессе. Второй за один день, после Василия.      

От нервного прилива к голове, его глаза, выпуклые по природе, опасно зависли на самом краю глазниц. Длинная прядь залакированных седоватых волос, тщательно зачёсанная от левого виска к обширной надлобной залысине, разлохматилась. Позже несгибаемый клок рухнул на плечо, зацепившись по дороге за боковую змейку от гольфа. Другу стало бы больно, если бы нахлынувшие воспоминания оскорбленного самолюбия начисто не лишили пострадавшего чувствительности к внешним раздражителям.
      
- И если ты думаешь, что это конец, так это ещё, даже, не начало. Спустя пару месяцев эта мадам стала выкидывать фортеля: приходить утром навеселе, скрывать чаевые, приглашать в дом грязных валютных подруг. Чтоб ей уже было, - там, где она есть. Ну, ты же меня знаешь: я терпел-терпел, потом хорошо подбил этой стукачке обе фары. А ей, представь, только больше поддавай. Как выяснилось, штучка-то оказалась мастерски натренированной подставной динамисткой. Сдала меня, ну сам понимаешь кому. Те не постеснялись: навесили статьи с параграфами на мою нижнюю фигуру простонародной речи и укатали за решётку. Эта бандерша, пока я сидел, подала на развод с разделом жилплощади и имущества. Поверь, кореш, мне дорого стоило сдыхаться с неё и сохранить хату. Вот, такая дебильная история приключилась. Да ты, вообще, ещё ничего не знаешь. Нет, ну да, мы давно не виделись, но я сам слышал, воочию, за твои дела. Так ты как, жениться не надумал? 
    
Иосифа распирал смех: "А я-то думал с чего, вдруг, такой шикарный вид сделался с Одессочкой, что она стала чище невесты под белым платьем. Оказывается, сам Бумка её подметал. Но, если по-чесноку, то вечно только и слышно: я, мне, моё, меня. Ты о ком-нибудь, кроме себя, имеешь ввиду? Захотел поиметь одесситку рабыней? Ха-ха! Пожелал её в фартучке на коммунальной кухне запаривать тебе галушки под сметанкой, удобрять борщец шкварками, при этом притаскивать квач чаевых в клювике каждую ночь? Такими были только наши мамы, сейчас же ищи хоть потам, хоть поздесь, - а не в жисть не найдешь. Случится полный облом, афцалухес Сулейман*. А ты сам-то, сам! Пожалел четвертак подкинуть на шпильки тощим девчонкам из ЗАГСа. Знаешь, Бумчик, чудес не бывает.
Только, по-любому, все они - мерзкие исчадия подлости. Взять, хотя бы, мою бывшую …

******** 
      
Собратья по несчастью просидели ночь за беседой, горестно изливая души. Ося не зря притащил с собой "пузырь" и еду, - предусмотрительно. В районе двух часов ночи радушный хозяин открыл ещё что-то, потом  … 
      
Потом гостя разбудили звуки судорожного чихания из-под кровати, - это Абрамчик надышался пылью, разыскивая исчезнувшие носки. Стали обследовать квартиру вдвоём. Прикладывали невероятное тщание: всё-таки лечебные, из собачьей шерсти, дорогущие, - памятный сувенир от Надежды. "Влезала в душу носками, чтобы потом оставить босым и голым, обобрала до последней нитки", - скулил неудачливый старатель, заглядывая в недра тумбочки.

Вдруг, Оську осенило: "Ё-моё, так это же те самые - ворсистые! Когда в темноте я выходил в сортир, то поскользнулся на чём-то и ударился локтём о железную койку. Как током шваркнуло! По хмельному делу, сгрёб я оба войлока и со зла зашвырнул куда-то. Извини, Абрамчик, я же не знал."

В смятении от ужасного предположения мужчины ринулись к окну. На высоте третьего этажа, прямо с верхушки рядом растущего дерева, свисали они самые - носки друга.
Серым поникшим видом оба напоминали кроликов, уставших от анорексии. Собачья шерсть сочилась предрассветным туманом. С них тяжело капало.

Наденькин подарок тихо и печально развевался над Дерибасовской ещё долго. Весной птички растащили шерстинки на гнёзда - всё же, сослужили немалую пользу. Только никто из жителей города не замечал эти колыхающиеся символы непреднамеренной милости к братьям меньшим. 
      
Утром людям редко приходит на ум просто остановиться, спокойно оглядеться, посмотреть вверх на сегодняшнее новое небо. И однажды, случайно увидев чьи-то носки на верхушке дерева, от души рассмеяться пикантному сюжету, который им обязательно подскажет собственное воображение в связи с данным забавным событием. А оно непременно подскажет, без сомнения, так как о чем бы одесситы ни думали, куда бы ни спешили, в конечном итоге, все дороги приведут их в одно место.
На Дерибасовскую угол Красного Переулка. 

********

* «Афцалухес Сулейман», данное сленговое выражение нужно понимать, как - «Назло врагам» (евр.)


Предыдущая встреча - http://proza.ru/2023/03/29/207