маленький апокалипсис

Тихий летний вечер, ласкающий теплом уставшую землю. Солнце, утомленное долгим днем, прощается с горизонтом, окрашивая небосвод в палитру нежных персиковых оттенков, смешанных с глубокой лазурью и угасающим золотом. Воздух пропитан ароматами цветущей липы и нагретой солнцем травы.
В чисто прибранной трёшке мирно гундосит телевизор. Бабушка в кресле разгадывает очередной кроссворд. Мама удалилась в ванную наконец-то урвав полчаса на быстрый душ. Молодой отец завис в компе.
Идиллия нарушается нарастающим плачем. Бабушка бросается к детской кроватке.
— Сына, в кресле там посмотри! — Отец лихорадочно ощупываете диван, заглядывает под кресла, роется в игрушках.
— Здесь нет. Ищи в спальне! —доносится из гостиной.
— Где ж она, проклятая?
Паника нарастает вместе с децибелами плача. Время останавливается. Даже опытные родители, прошедшие огонь, воду и медные трубы воспитания, впадают в ступор перед лицом этой катастрофы. В голове проносится мысль: «Где же она, где?» А малыш, чувствуя ваше отчаяние, лишь усиливает натиск. И вот уже бабушка на четвереньках лезет под кровать, кряхтя, и натужно то ли напевая, то ли подвывая что-то, по её мнению, утешительное, а дедушка, вооружившись фонариком, исследует ящики шкафа в детской. Каждый член семьи, забыв о своих делах и заботах, превратился в отважного следопыта, готового на все ради спасения от неумолимо надвигающейся бури. Из ванной комнаты слышится шум воды, частично заглушающей бедлам, непреодолимо и уверенно захватывающий квартиру. Отец, в отчаянии, тащит застрявшую бабушку из-под кровати, та, сквозь поскуливания, пытается все-таки выдать “на-гора” умилительное “Ай, лю-ли, ай, лю-ли, угомон тебя возьми …” Забытый на плите чайник, угрожающе плюётся паром, добавляя драматизма в эту и без того напряженную сцену.  Истошный детский крик наконец прорывается сквозь звук льющейся из крана воды и достигает уровня сознания мамы. Недомытая голова, пена, стекающая по лицу, как символ неумолимости происходящего. В зеркале отражается растерянное выражение лица, смешанное с отчаянием и тихой яростью.
— Да, ну что там у вас?! Возьмите его кто-нибудь на руки!!!
Старшее поколение в полном составе одновременно бросается  к детской кроватке и дед, впопыхах, слегка задетый крутым бабушкиным бедром, теряет равновесие и, благодарение небесам, почти благополучно без телесных повреждений, зацепив дверной косяк, влетает в спешащего на помощь сына. Оба застывают буквально на пару секунд и, убедившись, что бабушка цела, пытаются разобрать руки-ноги, чтобы продолжить спасательную операцию.
В этот хаос врывается кот, явно недовольный повышенным уровнем шума в доме. Мимоходом нюхнув ноги отца, он грациозно выгибает спину и с презрительным видом удаляется в более спокойный угол квартиры, попутно задев хвостом напольную вазу с сухоцветами, которая, с грохотом разлетевшись на осколки, украсила пол мозаичным узором. И тут, мама, выскочив из ванной комнаты, обводит взглядом поле битвы и, осознав всю бесперспективность происходящего, издает крик, который по громкости может посоревноваться с двигателем самолета:
— Стоп!!! Всем стоять!
Все, как по команде, замирают. Дедушка с сыном застыли в причудливых позах. Бабушка, с младенцем на руках, удивленно хлопает глазами. Кот, прижавшись к стене, с опаской наблюдает за происходящим. Только малыш, не подозревая о наступившем перемирии, продолжает заливаться слезами.
Мама, глубоко вздохнув, подходит к бабушке и уверенным движением берет сына на руки. Тот, почувствовав материнское тепло, постепенно успокаивается.
— А теперь, — говорит мама, обводя на домочадцев суровым взглядом, — ищем вторую — зеленую. И быстро!
Осознав, что битва за тишину еще не окончена, все безмолвно бросаются на поиски, понимая, что от этого зависит их дальнейшее мирное существование в этой квартире. Кот, почуяв недоброе, предусмотрительно ретируется под диван.
Начинается второй раунд, еще более напряженный и сосредоточенный. Дед, вооружившись увеличительным стеклом (кто-то же должен был в тишине страдать старческой дальнозоркостью и нащупывать потерянные детальки), исследует каждый сантиметр ковра. Бабушка, уже приноровившись ползать на четвереньках, методично ощупывает пространство под мебелью, мысленно проклиная свои ревматические суставы. Отец, осознав всю серьезность ситуации, перевернул вверх дном ящики с игрушками, создавая апокалиптический пейзаж в детской комнате.
Мама, качая сына на руках и тихонько напевая: “...Угомон тебя возьми, наша детка сладко спи … ”, лихорадочно прочесывает взглядом все доступные поверхности. В голове проносятся обрывки мыслей: «Где же она может быть? Ну куда запропастилась? А может, кот утащил?»
Неожиданно лицо деда озаряется улыбкой победителя, и он, словно с олимпийским факелом, спешит к малышу, протягивая ему долгожданное утешение. И в тот же миг, как по волшебству, плач стихает. На смену слезам приходит довольное посапывание, а на личике появляется безмятежная улыбка. Малыш погружается в сладкий сон, забыв о пережитой драме. В доме снова воцаряется тишина и покой. Родители, облегченно вздохнув, переглядываются, чувствуя себя героями, одержавшими победу в нелегкой битве.
Мужчины, втихаря, приудобились на кухне успокаивать свои нервы бабушкиными блинами с малиновым вареньем, поочерёдно горестно рассматривая треснувший экран смартфона и решая извечную проблему “где взять денег” на внеочередную незапланированную покупку. В комнате бабушка собирает осколки злополучной вазы, тихонько ворчит на кота и, попутно шарит под креслом в поисках пульта от телевизора…
Смартфон, деньги, ваза … всё ерунда! Вы когда-нибудь теряли ПУСТЫШКУ?!