Мой мир. И я его люблю

Я всегда буду помнить те моменты, когда хотелось остановить время. Замкнуть в хрустальный шар миг, где пылинки танцуют в луче заката, а смех застревает в горле, сладкий и соленый, как карамель с морской солью. Я еще не знаю, куда деть эти чувства — они слишком велики для моего тела, они рвутся наружу стихами, которые я шепчу в подушку, и мелодиями, что крутятся на репите в наушниках.

Тому, кто любит жизнь, никогда не хватит слов, чтоб её описать. Это как пытаться нарисовать запах дождя на асфальте, нагретом за день. Или упаковать в аккорд на гитаре дрожь от первого взгляда, который длился дольше, чем положено. От прикосновения локтя к локтю на школьной скамье, от которого по спине бегут мурашки — крошечные молнии, предвестницы грозы, что зреет где-то глубоко внутри.

Красота дня — это не просто солнце, освещающее живописный пейзаж. Это то, как свет ложится на контуры лиц, делая их знакомыми и чужими одновременно. Как тень от ресниц падает на щеку, и я вдруг замечаю, что у одноклассника, с которым мы выросли в одном дворе, проступила едва видимая щетина. И мир на миг перекашивается, уходит из-под ног, открывая новое измерение — взрослое, пахнущее кожей, древесиной и чем-то острым, неизведанным.

Заканчивается день, и его сменяет загадочное  очарование ночи. Когда город засыпает, а я — нет. Когда включается лампа, и ее свет — не желтый, а самый что ни на есть оранжевый, медовый, ламповый — заливает страницу в дневнике. И я пишу. Пишу о том, что кожей чувствую биение этого мира. Что жажду новизны, как путешественник жаждет просторов  ненанесенной на карту неизведанной новой  земли. Хочу закутаться в бархат неизвестности, как в плед, и уснуть под ласковый шепот звезд за окном, которые видят все мои тайные мысли.

Головокружение... Не от вина - от вихря внутри. От чувственных наслаждений, которые приходят не из бокала. От вкуса спелой клубники на языке, от шелковистости старой, зачитанной книги, от звука виолончели в тишине, который проникает прямо в грудную клетку и заставляет сердце биться в унисон с чарующей музыкой. Это азарт — не игры, а работы. Работы души, которая лепит себя сама, каждый день, с упрямством вдохновенного  скульптора.

Я просыпаюсь утром, и у меня впереди — целая вселенная длиною в день. Огромная, как океан. В ней будут мелкие радости — как пузырьки в газировке, и большие заботы — как горы на горизонте. Но они все — мои. Я могу упиваться каждой секундой, каждым вздохом, пока сон не скует меня легкой неподвижностью. И даже тогда я буду видеть сны в пастельных тонах, где все возможно.

Я никогда не найду слов, чтобы отблагодарить небеса, Бога, маму, что подарила мне этот мир. Мир, где для меня все — и боль, и восторг, и первый поцелуй, и слезы от прочитанной книги, и упрямая вера в то, что я смогу все. Что мой максимализм — это не недостаток, а суперсила. Что моя наивность — не слабость, а умение видеть чудо в мелочах. В трещинке на чашке, в узоре на морозном стекле, в случайной улыбке незнакомца.

Этот мир — мой. И я в него влюблена безнадежно, безумно и навсегда.