Холодный кофе

"Не следует настаивать на жизни
страдальческой из горького упрямства"
(И. Бродский)


Водород Углеродович Свинцов, отставной учитель химии, а ныне делопроизводитель в адвокатской конторе Кочергин, Кочергин и сын, кряхтя спустил ноги с узкой кроватки, пошевелил скрипящими костями и отчаянно охохохая пошаркал босыми ногами на кухню. Будильником он давно не пользовался, нужды такой не было, по-стариковски просыпался рано.

Сентябрьское солнце еще не осветило холодеющими лучами Уездный город, и Водород Углеродович, подслеповато щурясь, тщетно попялился в мутное окно. Обстановка полуразрушенного барака, в котором проживал бывший учитель химии, никак не оживляла его тягучей утренней хандры. Водород Углеродович был эстет и эпикур.

Залив в треснутый граненый стакан остывший кофе, потерявший аромат, он с трудом открыл косо висящую на скрипучих петлях дверь и выглянул в заброшенный сад.
Давно некошенная, мокрая трава в человеческий рост заполонила бывший когда-то ухоженным двор. Старая узловатая яблоня с серым мхом на ветвях раскидала по земле гнилые плоды; кучи прелых листьев погребли под собой последние засыхающие желтые цветы. 

Водород Углеродович тяжко вздохнул: “Мое счастье выглядит как тихий утренний сад с капельками росы на лепестках ало-красной розы, тяжелые гроздья гортензии, блестящие под лучами сладкого утреннего солнца, трепыхание чисто выстиранного белья на веревке, запах свежеиспеченного хлеба, доносящийся из дома и сводящий с ума соседей, чашка горячего кофе в твоих руках”. Он еще раз с отвращением оглядел запустение вокруг себя.

Пора было собираться в контору. Бывший учитель химии и сам не знал, зачем он продолжал туда ходить. Так было положено. Заведено. Таков был порядок. И кто он был такой, чтобы нарушать этот установленный порядок вещей. Даже в городе мертвых.
 
Водород Углеродович давно начал подозревать, и вот уже много лет как точно знал, что в городе, где он живет, из живых остался он один. Сначала это открытие его, как полагается каждому живому человеку, потрясло до глубины души. Но постепенно он привык к этой мысли. Привык, что все, кто его окружают - призраки. Город продолжал жить своей призрачной жизнью, не отвергая никого - ни живых, ни мертвых. И постепенно Водород Углеродович врос в ткань жизни Уездного города. Он даже начал гордиться тем, что он один тут живой и настоящий. Было в этой мысли что-то возвышающее и одухотворяющее. Не то, чтобы он презирал своих соседей, но чувство легкого превосходства сквозило в его тонкой спесивости, перемежающейся с брезгливой жалостью к тем, кто не мог испытывать жизнь во всей ее полноте так же как и он.

Серенькое осеннее утро разлилось по улицам Уездного города. Делопроизводитель спешил в контору.

Человек в полосатой рубашке с вышитым на ней Микки Маусом выгуливал собаку. Мелкая собачонка отчаянно залаяла на Водорода Углеродовича, яростно натягивая поводок. Хозяин отдернул ее, покосился на делопроизводителя, но ничего не сказал. Водород Углеродович привык к тому, что жители города его почти не замечают, а иногда и вовсе демонстративно игнорируют.  Его это тоже устраивало. “Вот еще, водиться с мертвяками, которые изображают бурную жизнь”, - успокаивал он себя.

У завалившегося деревянного забора музея этнографии застрял в стогу сена трактор. Из открытого окна музея торчала пыльная пластиковая пальма и пахло жареной курицей. Водород Углеродович ускорил шаг.

На деревянном тротуаре привычно стоял слепой и, закинув лицо вверх, блаженно улыбался. Каждое утро он с завидным упорством пытался увидеть солнце. Водород Углеродович кивнул ему головой в знак приветствия, и не получив ответа, хмуро пошел дальше.

На перекрестке у большого супермаркета он остановился. Окно витрины было разбито, утреннее солнце играло бликами в осколках стекла. Увесистый камень валялся на тротуаре. Вокруг собралась группка оживленных людей.

– Сумочка у него была от Прады! Я такие видел за 888 тысяч долларов!  Ходил тут вчера в кроличьей шубке, меха выбирал! Как пить дать это он ограбил!

Сограждане слушали очевидца с большим вниманием.

– Так чего украли-то? - спросил тип в кепке.

– Так в том-то и дело что ничего! Подозрительно все это!  - страшно выпучив глаза таинственно прошептал очевидец.

 “Ишь ты, призраки, а туда же – активничают”, - недоуменно подумал Водород Углеродович и поскорее ушел, пока его не заметили.

Уже возле самой конторы он увидел двух элегантно одетых дам.

– Как тебе мое новое черное платье? По-моему, оно выгодно подчеркивает мою депрессию.

– Мне понятна ваша неглубокая мысль, Марго, - ответила ей подруга, - но, мне кажется, что какие-то вещи можно понять только если очень сильно и глубоко умереть.

Они заметили Водорода Углеродовича и почему-то смутились. В тишине осеннего утра взвилась салютом в небе стая гусей. Дама в депрессивном платье зябко поежилась.
 
Внутри конторы царил полумрак. Он как всегда был первым. “Кофе опять холодный. Никогда мне не достается горячего кофе, что за напасть такая”, - расстроился Свинцов. Он попытался открыть окно, отчаянно дергая за ручку, но рама, прочно приклеенная годами застывшей краски, не поддалась. Делопроизводитель грустно вздохнул, натянул в сером полумраке старые штопанные нарукавники, достав их из ящика стола, сел за стол, шурша бумагами и приготовился начать рабочий день.
 
Вскоре контора наполнилась сотрудниками. Загорелся яркий свет, послышались оживленные голоса, запыхтел кофейник на тумбочке. Коллеги весело обменивались новостями после выходных дней. Водород Углеродович тихо сидел в углу. “Твое отсутствие должно быть громче твоего присутствия” - повторял он себе давно заученную фразу. “Вот ведь шумные какие, какие ж они при жизни-то были!” - удивлялся он. Сам факт того, что людям необходимо объяснять необходимость спокойствия, внушал ему беспокойство.

– Эй,  - закричал один коллега другому через всю комнату, озабоченно вертясь возле кофейника, – А какая температура должна быть по Фрейду у кофе, когда он готов?

“Мда…, - подумал про себя Водород Углеродович, - В этом человеке когда-то уснул гений. И так и не проснулся. Вот заработать бы много денег и уехать наконец из этого мертвого города! Ведь деньги нужны, чтобы купить отсутствие чужих людей вокруг себя, а так у меня какой-то противоестественный опыт получается” - загрустил он. Эта мысль уже давно посещала его, но он знал, что уехать отсюда не сможет никогда.

В разгар рабочего дня в адвокатской конторе Кочергин, Кочергин и сын распахнулась дверь, впуская ветер с улицы и пестрого человека. На посетителе было охряно-желтое пальто, шарф в зеленую полоску и ржаво-красная шляпа на голове. Он скользнул глазами по комнате, на мгновение споткнувшись взглядом на сером тихом делопроизводителе в углу, и выбрав самого важного на вид сотрудника, решительно направился к его столу.

— Я в вашем городе человек новый, и к вам вот по какому делу, - начал посетитель, раскладывая на столе множество бумаг из толстой папки на веревочках.

Дело у посетителя оказалось не слишком хлопотное и опытный клерк бойко справился с  оформлением бумаг.

– Благодарю, благодарю! - благодушно басил пестрый посетитель, энергично тряся руку клерку. Тот улыбался, довольный собой, и вызвался проводить нового клиента до выхода.

Уже взявшись за ручку двери и приоткрыв ее, посетитель, слегка смущаясь и как бы решившись в последний момент, наклонился к клерку и полушепотом торопливо спросил:

– Скажите, а кто это там у вас сидит в углу… мутный? Ну, этот, в нарукавниках?

Клерк удивленно оглянулся, словно не понимая о чем его спрашивают.

– А!, - облегченно засмеялся он, - Да вы не пугайтесь, это наш городской призрак. Привидение. Да не тушуйтесь так. Вы привыкните постепенно, если останетесь жить в нашем городе.

Посетитель удивленно крякнул, сдвинул на глаза шляпу, почесав затылок, и рванув на себя дверь быстро покинул адвокатскую контору.

Рабочий день подходил к концу.

Фото с сайта http://m.fishki.net/