Дневник обывателя-3

6 сентября 2025 г.
В два пополудни выхожу из дому - в плане библиотека им. Тургенева. Решаю идти шесть километров пешком. Google maps пишет, что время пути -  час пятнадцать. Погода отличная. Пешком - очень даже полезно. Да и не люблю я общественный транспорт с детства.  В Черкассах то был вечно забитый автобус номер восемь. Ни втолкнуться в него с тяжелым школьным ранцем, ни выйти из него было невозможно. Ходила три километра в школу, в любую погоду, обычно пешком. В студенческие годы, в Харькове, на маршруте Центральная площадь - Алексеевка - курсировал вечно забитый студенческий троллейбус номер десять, где студенты на протяжении сорока минут были так тесно вжаты друг в дружку, что родилась в связи с этим задорная шутка: 
- Родители, как назовём ребеночка?
- Десяточка!
В Сумах, где работала по распределению  - троллейбус номер три, который доставлял прорву народа  из девятого микрорайона в другой конец города на Роменку, в пединститут, был не только забит до невозможности шевелиться и дышать, но и вечно терял свои старые потрепанные "усы" на каждом перекрёстке. В Ханты-Мансийске, где отработала в университете бесконечные одиннадцать лет, автобусы также были под завязку забиты народом, поэтому  предпочитала ходить пешком даже в минус сорок. И вот я, отринув мысль о метро, бодро шагаю по направлению к библиотеке, слушая голосовые подсказки Google maps.  Если честно, не люблю ходить городскими улицами,  парижскими в том числе. Тротуары в старом Париже предельно узкие. Шоссе тоже. Народу тьма. Море машин. Теснота. Отовсюду доносятся запахи пищи. Столики расставлены близ кафе, прямо на узких тротуарах. Внутри кафе и ресторанов есть свободные места, но парижане предпочитают располагаться на "террасах" - так это называется, то есть за столиками на тротуаре. То есть на проходе. Мимо, совсем рядом, едут автомобили, спешат прохожие.  Они могут задеть столик, капнуть вам чем-то в тарелку, ну, например, своим потом. Да и гигиена асфальта оставляет желать лучшего - в жирных пятнах и мусоре. Моет партжские улицы лишь изредка проливной дождь. Да ещё рядом с столиками могут проводиться строительные работы, сновать рабочие, стоять пакеты с строительными отходами. И что же парижане? Ноль внимания. Весело щебечут, попивают вино, пиво, неспешно колдуют в тарелке ножом и вилкой. И вот - я уже час маневрирую по узким тротуарах мимо столиков с беззаботно жужжащими парижанами. Завсегдатаи, как правило, выбирают самые обшарпанные кафе, так как обожают старину, антиквариат, эксклюзив. То есть все ветхое и потертое, как бы древнее. Дизайнеры многих кафе и ресторанов специально обдирают стены, потолок, выводят наружу коммуникации, трубы, чтобы казалось, будто помещение носит отпечаток исторического прошлого и вот-вот рухнет. Но меня такие кафе, хоть и модные, как-то не соблазняют.  На полпути, чтобы подкрепиться, захожу (настоящие гурманы-французы ужаснулись бы)... в Макдональдс. Здесь все мне по душе. Все самое современное. Самообслуживание, это удобно. В автомате заказываю маленькую порцию картошки фри и маленькую чашку капучино. Для бодрости, так сказать. Здесь просторно. Уютно. И быстро получаешь желаемое. Подкрепившись, продолжаю путь. И наконец-то нахожу нужный адрес. Библиотека расположена в жилом здании, на втором этаже (во Франции это считается первый этаж, а тот, что при входе - нулевой). Нужно нажимать несколько кнопок, чтобы открылись входные двери, затем еще одни. На третьих дверях надпись: "Библиотека на первом этаже, то есть, по-русски - на втором". Поднимаюсь по лестнице  на первый, то есть по-русски на второй. Жму на кнопку звонка. И вот я в маленьком коридорчике библиотеки. Меня встречает старенькая библиотекарша и сообщает, что по правилам библиотеки нужно сначала заплатить залог пятнадцать евро. И ещё пять - за регистрацию. И ещё евро за каждую книгу сроком на месяц. Прежде чем заплатить, интересуюсь, есть ли в наличии интересующие меня книги: Пелевин, Сорокин, Стругацкие. (Ведь эти книги, насколько мне известно, теперь на родине авторов из библиотек изымаются). Библиотекарь отвечает, что имеются и подаёт каталог с карточками, чтобы я выбрала то, что желаю. Нахожу карточки на букву С., выбираю повесть Стругацких "За миллиард лет до конца света", но с каким-то странным знаком. Показываю библиотекарю. Она вздыхает:
- Утеряна, к сожалению. Была в единственном экземпляре.
- Скорее, похищена, - предположила я. И библиотекарь кивнула.
- Похоже на то.
Выбираю литературу из того, что имеется,  и спрашиваю, сколько библиотеке лет.
- Сто двадцать, - отвечает библиотекарь. Ещё узнаю, что  библиотека периодично устраивает встречи с русскими писателями. Недавно в Париж приезжала Людмила Улицкая
(книги которой так же запрещённы на родине писателя. Припоминаю, где-то в две тысячи пятом писатель приезжала в Ханты-Мансийский университет, проводила с нами, преподавателями, встречу и поразила нас своим блестящим интеллектом и пронзительными взглядами на современную культуру). И тут замечаю на стойке листовки следующего содержания: "Три тысячи человек власти России преследуют по политическим мотивам. Тысяча четыреста пятьдесят прямо сейчас лишены свободы. Им нужна ваша поддержка. Напишите им письмо!"
Прощаюсь с библиотекаршей и забираю листовку с собой.
***
Назад еду в метро - репешок моего хрупкого рюкзачка от тяжести книг порвался. Дома принимаю душ. Читаю новости. Илон Маск выразил возмущение, что ведущие СМИ Соединённых Штатов замалчивают факт убийства молодой украинской беженки от руки бездомного. Смотрю видео.  Оно шокирует. Хрупкая невысокая девушка заходит в вагон метро. Просто садится на кресло, сзади тут же поднимается чёрный патлатый парень, достаёт нож и ни секунды не колеблясь  перерезает девушке горло. Все. Жизнь закончилась. Просто так. Вдали от войны. В мирном городе. Просто от руки бомжа. Илон Маск поддерживает требование общественности о смертной казни для обвиняемого.