Дед

При отпевании в Храме он лежал в гробу худой, осунувшийся, как будто уменьшившийся в длину. Вадим Владимирович не узнавал его… Не хотел узнавать… Потому, что деда он запомнил совсем другим — высоким, плечистым, здоровым и крепким. И ещё с молодости седым. Поседел дед в войну, находясь в эвакуации в Казани, куда был отправлен вместе с авиационным заводом. Поскольку из сводок знал, что жена с детьми находится в оккупации «под немцем». Таким дед был всегда, всю свою жизнь. Таким он его любил…
Монотонно речитативом читал священник отходную молитву, а Рощин, стоя среди немногочисленных родственников со свечкой в руке, вспоминал всё, что было связано с близким ему человеком.
Первые воспоминания, связанные с дедом, у него были, пожалуй, с трёхлетнего возраста. Тогда они ещё жили одной большой семьёй в коммуналке Сталинской многоэтажки на окраине Москвы. Мейеровский проезд (нынче проспект Будённого), дом 19, что возле стадиона «Крылья Советов». Маленький Вадим спал на одной кровати попеременно — то с бабушкой, то с дедом. Просыпаясь ночью, чтобы сходить «на горшок», он всегда перелезал через кого-то из них, шёл на край кровати и мочился на стоящий рядом старинный дубовый сервант. Ребёнка не останавливали, боясь испугать. А наутро дед смеялся и говорил:
-Вадька, ты мне весь сервант спарил своей мочой. Вырастишь — новый купишь…
А по прошествии каких-нибудь 3-4 лет он брал Вадима с собой на стадион и учил играть в городки. А зимой — кататься на лыжах и двухполосных коньках-снегурочках. Ещё Рощин помнил, как дед ходил с ним зимой в деревне на охотничьих лыжах в лес и учил читать следы зверей и птиц.
-Смотри, Вадим… Вот это заяц бежал, петлял хитрец. А здесь лисица охотилась. Видишь снег разрыт и кровь — достала, значит, мышку из-под наста и съела.
Дед любил внука, катал на шее, любовался им, когда вместе проводили время.
-Гляжу, Вадька, кость у тебя широкая, руки сильные… Весь в нашу породу… Здоровый будешь, когда вырастешь… Крепкий… Как прадед твой — Иван Васильевич, царство ему небесное.
В тоже время, характер у деда был непростой, что называется — лучше не шути. За игру или разговоры за столом во время еды мог запросто стукнуть деревянной ложкой по лбу. На сей случай она всегда была у него под рукой.
При воспоминании о далёком детстве Рощин с грустью покачал головой. Да, дед всегда был ему вторым отцом. Мудрым, умелым и сильным… И многому научил внука…
Вадим Владимирович припомнил, как вместе с дедом они плели в деревне корзины из ивняка. Маленькая корзинка, сплетённая Рощиным в детстве, долго ещё служила в хозяйстве. Да и не только корзины плели они. Ивовые прутья, вымоченные в воде, ставшие необыкновенно гибкими, использовались также для изготовления норота — особого типа конструкции для ловли рыбы. Они с дедом сплели пару таких штук. И маленький Вадим ловил ими карасей в деревенском пруду. Мелочь отпускал, но крупных, размером с буханку Бородинского, приносил домой, и бабушка жарила их на сковороде в сметане и панировочных сухарях.
С благодарностью вспоминал он также уроки деда, обучившего его работе с разными инструментами: рубанком, фуганком, пилой, молотком, отвёрткой, долотом, стамеской, дрелью.
-Смотри внимательно, Вадька, как я работаю и запоминай. Мотай на ус… И технику безопасности соблюдай. А то, неровен час, покалечишься, как тогда с топором.
Рощин вспомнил, как во время капительного ремонта старого, ещё дореволюционной постройки деревенского дома, отец с дедом поручили ему заготавливать половинки от кирпичей, нужные для кладки в углах стен. Обухом туристического топора надо было разбивать кирпичи на две части. Чем 6-летний Вадим с удовольствием и занялся. Увлёкшись процессом, он тогда слишком сильно размахнулся и прорубил топором кожу на затылке. Кровь хлынула ручьём к ужасу мамы и бабушки, тут же поспешивших на помощь ребёнку. Однако, зажила рана быстро, как на собаке, чему немало удивилась вся семья. Рощин при воспоминании этой стародавней истории невольно улыбнулся…
А ещё он обожал ходить с дедом за грибами. Дед, несмотря на пожилой возраст, буквально, летал по лесу. Как молодой носился в поисках грибов. И учил их искать внука:
-Гляди, Вадька… Вот это опята… Они часто растут на больных и умирающих деревьях. Увидишь издали такое дерево — беги скорей к нему. Там тебя, возможно, целая корзинка опят ожидает…
Вадим Владимирович вспомнил, как они с дедом ходили «по грибы» за 10 км в дальнюю деревню к его родне. Порой, ночевали там, но чаще, отобедав, отправлялись в обратную дорогу. И весь, пройденный по лесам Подмосковья путь, за день измерялся 25-30 километрами. Маленький Вадим стойко выдерживал это испытание и, не жалуясь, делил его с дедом. С которым всё было не страшно. С которым он чувствовал себя защищённым от всех бед и напастей.
Рощину вспомнилось, как однажды спас его дед, когда он тонул в реке. В 7 лет Вадим ещё не умел плавать. Тогда дед взял его с собой купаться на реку. Место для купания выбрали под обрывом, где течение было слабым, а глубина реки — более 3-х метров. Дед, усадив внука на надутую резиновую камеру от мотоцикла, плавал рядом. Вадим работая руками, как вёслами, выплыл на середину реки. Закончив купаться, дед стал взбираться по суглинку обрыва наверх, когда случилось несчастье — Вадим упал с круга в воду и стал тонуть. Никогда он потом не мог забыть того леденящего Душу ужаса. Страх смерти едва не парализовал волю, но он отчаянно барахтался, изо всех сил работая ногами и руками. Увидев тонущего внука, дед в прыжке бросился в воду и вытащил его из воды.
-Как же так, Вадька? Как случилось, что ты свалился с круга?
Тот в ответ лишь поджимал плечами, недоумевая… Страх воды ещё долго жил в нём, пока однажды Рощин не переборол его.
Воспоминания продолжали всплывать в мозгу… Вот дед отстегал внука крапивой за то, что тот разложил небольшой костёр возле стены соседского деревянного дома.
-Ах, паршивец… Ты что удумал? Сжечь соседей захотел? А подумал, что от твоего костра не один дом — вся деревня может сгореть? Ну, я тебе задам перцу, шпана этакая…
-Да я просто кусок колбасы хотел над огнём обжарить. Так все в походах делают. Я в журнале «Вокруг Света» читал… Оправдывался, убегая от деда, Вадим… Но наказание за плохой поступок было неотвратимым.
Батюшка всё ещё читал молитву, а Рощин, не вникая в её суть, продолжал вспоминать.
Вот он — 15-летний юноша мчится по сельским дорогам, наматывая десятки километров на спидометр новенького мопеда «Рига». Дед, особо везением в жизни не отличавшийся, однажды с единственной попытки сыграть в денежно-вещевую лотерею ДОСААФ, выиграл мотоцикл «Урал» с коляской. Не имея прав на его вождение, дед попросту получил крупный выигрыш деньгами, купив вместо него мопед. Однако сам на нём почти не ездил. В итоге в выигрыше остался внук.
Жизнь полосата, как зебра… И однажды в дом Рощиных постучалась беда. У деда обнаружили злокачественное новообразование. Рак, проще говоря…
Собираясь на госпитализацию в клинику, напоследок, сказал внуку:
-Не хнычь, Вадим… Если Богу угодно, чтобы я жил, значит, так и будет. Если нет — на то Божья воля. Крепитесь и молитесь за меня…
Операцию в клинике ему делали два известных профессора. И, к счастью, удачно…
Уже много позже, учась в мединституте, Вадим Владимирович нашёл их и отблагодарил за деда.
-Жив ещё Николай Иванович? Ну, молодец какой!!! Здоровья и долгих лет ему… Обязательно передайте от нас приветы… А вам, молодой человек, успешно окончить институт и влиться в наше врачебное сообщество.
Что Рощин и сделал, спустя пару лет…
Дед гордился внуком…
-Молодец, Вадим… Стал врачом, как мечтал… Теперь осталось только диссертацию защитить и самому профессором стать.
Вадим Владимирович вспомнил, что сказал дед, когда он защитил кандидатскую.
-Ну, Вадька… Вот ты и исполнил мой наказ — защитился. Теперь давай — докторскую защищай. Эх, дожить бы до того дня… Порадоваться за тебя…
Не дожил, не порадовался… Впрочем, разве в диссертации дело? Не за достижения любим мы своих близких. Просто так… За родство… Голос крови — не пустой звук. Зов предков… Память Рода… А награды, заслуги, достижения — дело десятое. Считал дед… Он и к своим ветеранским наградам так относился.
-На, Вадька, играй…
Говорил он внуку, протягивая ему мешочек с медалями. Но маленький Вадим лишь бережно поглаживал награды рукой, сохранив их на всю оставшуюся жизнь.
Священник, наконец-то, закончил отпевание… Немногочисленные родственники по очереди подходили к гробу и по христианской традиции прощались с близким человеком. Подошёл и Рощин… Вглядываясь в лицо деда, Вадим Владимирович старался понять, где сейчас находится его Душа.
-Прости, дед… За всё, в чём виноват перед тобой… Земля тебе пусть будет пухом и Царство Небесное… Ты его заслужил…
В ту же секунду словно лёгкое дуновение ветерка коснулось его щеки. Слабо затрепетал огонёк на догорающей свечке.
Вадим Владимирович понял, что вот так нежно и ласково, как было всегда, дед только что простился с ним. Простился и ушёл туда, куда уходят все люди, окончив свой Земной путь. Свою миссию… И откуда возвращаются к нам лишь во снах…