Книга Две музы. Мысли и максимы

Рисунок автора. Индийский танец. Цикл "Танцы". 1986 г.

107.
Сегодня вечер воспоминаний. Тихий почти сказочный вечер. Любые воспоминания, и хорошие, и не очень, отдают грустью. По-другому быть не должно. Воспоминания – это прошлое. В прошлом мы все были молоды, сильны и полны надежд; не то, что теперь.
Сегодня я вызвал из памяти свою первую любовь. Не первую детскую, ту, что ассоциируется у меня с новогодней елкой, «Пиноккио» и Майн Ридом. И не первую юношескую, ту, что сопровождалась первым робким поцелуем, первым женским обманом и первым жестоким разочарованием.
Нет. Сегодня я мысленно разговаривал с той, с которой познакомился по телефону, не зная даже ее лица. «Неприметная мышка в очках». Разве мог я разглядеть ее в толпе куда более «эффектных» подружек из параллельного класса?! Но мне повезло! Сначала я познакомился с ее голосом, и с тех пор научился ценить и запоминать голоса: обезличенный голос говорит о его обладателе куда больше мимики человека и его жестов. Он раскрывает душу.
Итак, голос в телефонной трубке. А потом беззащитное лицо за стеклами очков. И нежное податливое тело. Она позволила мне осознать, что такое тело женщины, что оно значит для женщины…, и как его должен научиться понимать мужчина.   
И был предполагаемый к встрече вдвоем Новый, 1973 год. Я уговорил (а это было не так-то легко) своих домашних оставить меня одного, украсил стены двадцатью новогодними рисунками на «полуватмане» и ждал. Ждал, но дождался лишь звонка ее подруги, которая скупо сообщила, что ту, которую я так ждал, никуда не пустили родители. Я выпил полбутылки шампанского, отказавшись от вечеринки, на которую звали меня мои одноклассники.
Запрет на счастье! И, как водится, запрет породил страсть. Мы проводили вместе каждый день, а после того, как я познакомился с ее родителями, и каждый вечер. И была моя первая, подаренная возлюбленной коробка пастели. Рисунки и самые ранние, написанные для нее стихи и сказки. И была надрывная годичная разлука. И почти двести моих писем, почти каждый день разлуки; письма со стихотворными строчками или рисунками.
Могли ли пожениться «Ромео и Джульетта»? Вполне. Но это был бы не «Ромео» и уж, конечно же, не «Джульетта». И, скорее всего (ведь «дети» еще не умеют любить и прощать по-настоящему), им пришлось бы расстаться, если и не ненавидящими друг друга, то уж недовольными друг другом – это точно. Мертвая вытоптанная земля и сожженные мосты.
А так. Так - я вспоминаю ее с тихой грустью и мечтаю о невозможной встрече, готовый положить к ногам своей единственной юношеской любви все то, что выросло на дереве, ростки которого давным-давно поливали ее нежные руки.
5.01.07.

108.
Недавно прочитал у Фредерика Бегбедера мысль о том, что «невредно бы спросить себя, верим ли мы в жизнь после общения с человеком», и подумал: невредно бы спросить себя, верим ли мы в само понятие человека после общения с этим человеком.
12.01.07.

109.
Родители обязаны детям. Обязаны потому, что произвели их в мир полный бед, невзгод и болезней. Однако обязаны лишь до тех пор, пока дети не произвели на свет своих детей, подтвердив фактом их рождения, что все не так уж плохо, как наши детям хотелось бы представить это в наших глазах.
А может быть, рождение собственного ребенка - это мстительность наших детей: если плохо нам, пусть будет плохо и другим? Не хотелось бы. По крайней мере, участвуя в зачатии своих детей, я так не думал. И я благодарен своим родителям.
19.01.07.

110.
Вчера говорил тост о женском счастье. Окружающие женщины спросили меня, в чем же, по моему мнению, заключается «женское счастье». Ответил: в ощущении легкости на душе при пробуждении ото сна и нежелании уходить в него по вечерам. Ответил так, подразумевая радость общения с близким человеком и радость бытия рядом с ним.
Женщины меня поправили. С двусмысленной улыбкой они высказали мысль о том, что «женское счастье» - это когда хочется побыстрее лечь в постель и не хочется из нее вставать. Очевидно, века развития человечества так и не вытравили из женщины ее сексуальной зависимости от самца и иллюзии того, что именно в этом заключается ее счастье - примитивное счастье физической чувственности.
Или это просто их грустная мечта об утраченной за годы уравнивания полов «мужской силе»?
9.02.07.