Хранить заветы прошлого

Размышления русского патриота о роли личности государя императора Николая 2 в истории России.

   Фрагмент рукописи.

   «Только то государство сильно и крепко,
   которое свято хранит заветы своего прошлого.»
                Николай Второй

      Трудно найти в мировой истории личность, столь незаслуженно оклеветанную, подвергшуюся такой систематической дискредитации и диффамации, как последний русский Император Николай Второй.
      Все политические силы, боровшиеся за власть над Россией в ходе событий революции 1917 года и гражданской войны, и все последующие генерации власти, сменявшие друг друга, вели непримиримую полемику по большинству насущных вопросов, но были единодушны в одном – в стремлении принизить образ убитого монарха, выставив его посмешищем и ничтожеством, и возложить таким образом на него весь груз исторической ответственности как за его действительные и мнимые ошибки, так и за свои собственные просчёты, провалы и преступления.
      Несправедливость оценок личности и поступков Николая Второго до сих пор оказывает чрезвычайно пагубное влияние на общественное сознание, является фактором, затрудняющим формирование объективного взгляда на нашу недавнюю историю, препятствует обретению общенационального примирения и созиданию гармоничного российского государства и общества.
      Настало время, когда нам, россиянам, стало жизненно необходимо более объективно и сочувственно взглянуть на трагедию «Ипатьевского подвала», попробовать переосмыслить происшедшее, отказавшись от привычных, навязанных трафаретов плебейского глумления и ёрничества над нашим убитым Государем.

      Для начала расскажу памятную историю моего первого очно-заочного знакомства с Государем и Его семьёй. История парадоксальная.
      Дело было в далёком 1960 году, когда мне было всего пять лет.
      Отец захотел показать мне наш Кремль, приобщить, как говорится, к живой истории. В то время Кремль практически не охранялся, и ворота его целый день были распахнуты настежь для гуляющей московской публики, вроде нас с папой и мамой. Каким-то невероятным образом получилось так, что в день нашего посещения Кремля там была развёрнута выставка, посвящённая Царской семье. Уж не знаю, почему власти решили вдруг вспомнить о «Николае Кровавом». Возможно, мероприятие имело целью таким нестандартным способом показать неприглядность и убогость его правления? Но для меня эффект получился ровно противоположный. Я, будучи совсем маленьким ребёнком с незамутнённым сознанием, увидев экспонаты царской атрибутики и фотографии членов семьи Государя, проникся чувством глубокой симпатии и даже любви к этим красивым людям со светлыми и добрыми лицами. Особое впечатление на меня произвели их фотографии с исторического маскарада 1903 года, где Государь, Царица и их дети и придворные были наряжены в древнерусские костюмы. Николай - в шапку с собольим подбоем, расшитый кафтан и сафьянные сапоги, а Императрица - с короной на голове и в богато убранном русском сарафане. Соответственным образом были наряжены и остальные персонажи: Иваны-царевичи и барышни-боярышни в кокошниках.
      Я сразу вспомнил прочитанные мною незадолго перед этим сказки Пушкина и невольно отождествил в детском сознании увиденные картинки с любимыми персонажами: царём Салтаном, князем Гвидоном; а эта красивая женщина в кокошнике и сверкающем платье – несомненно, Царевна-Лебедь.
      Домой, в коммуналку на Малую Бронную, я брёл, преисполненный впечатлениями, взволнованный чарующими видениями сказочных героев: так вот оно что! Возможно, вовсе и не выдуманными были все эти «Салтаны» и «Гвидоны», раз — вот, есть их живые фотографии. К тому же и несколько их настоящих нарядов висели за стёклами витрин, и утварь домашняя была представлена. Сказка-то не ложь!
      Потом ещё долго, сидя в одиночестве перед полукруглым окном нашей комнаты, выходившем на зелёное море бульвара Патриарших прудов, я напряжённо вглядывался в круглое слуховое окошко под крутой крышей громадного готического дома номер 42 по Малой Бронной, стоявшего на другой стороне улицы. Окошко было обрамлено таким же округлым картушем, а потому представлялось мне окном сказочного терема, и я с надеждой и нетерпением ждал, что в нём вот-вот появится Царь в кафтане и собольей шапке или Царица в кокошнике и роскошном платье, улыбнутся мне и помашут ручкой.
       Но ничего такого так и не произошло, хотя ощущение прикосновения к сказке осталось…

      Знаменательно, что и сейчас, спустя более чем столетие от трагических событий «ипатьевского подвала», тема роли Государя в нашей истории не теряет остроты.
      А много ли это – столетие? Кажется, невозвратно давно это было, в Лету кануло и быльём поросло. Но это смотря с какой стороны поглядеть.
      Вот, например, моя бабушка, Александра Михайловна Завьялова, родилась в 1897 году. Соответственно 3 марта 1913 ей исполнилось 16 лет. А 6 марта того года в Российской Империи началось празднование 300-летия Дома Романовых. 24 мая состоялся торжественный въезд Государя Императора в Первопрестольную столицу, и весь народ московский высыпал на улицы встречать торжественный царский кортеж.   Разумеется, в этой толпе присутствовала и моя бабушка вместе с подругами, вчерашними гимназистками. Конечно, бабушка неоднократно рассказывала мне об этом волнующем событии её жизни! О том, с каким трепетом они с товарками готовились к встрече Государя и Государыни, как купили в лавке букетики цветов, которые, с трудом пробившись сквозь плотную толпу, сумели-таки добросить до царского экипажа (и охрана не кинулась никого хватать или отгонять!). Государь улыбнулся и помахал рукой в белой перчатке.
      Что же это получается? Я, разумеется, прекрасно знал свою бабушку, которая, в свою очередь, видела Николая Второго вживую!
      Получается, что сто лет-то не такой уж и большой срок: как говорится, «через одно рукопожатие».
      Возможно поэтому до сих пор трагедия 1917 года воспринимается нами как вполне актуальное событие, влияющее на нашу нынешнюю жизнь. И страсти по этому поводу не утихают и сегодня, общественное мнение кипит, что отражается на эмоциональной, порой конфликтной полемике, бурлящей в прессе и в сетевых ресурсах.

      Но наша цель – не обострить идейное противостояние, а наоборот, в меру сил, смягчить и устранить его путём исправления деформированного восприятия дореволюционной России как отсталого «тёмного царства», сплошь поражённого невежеством и мракобесием. Ведь на самом деле историческая Россия была живой, разнообразной страной, которую строили наши предки, прекрасно умевшие и трудиться, и воевать, и любить, и праздновать. Одна традиция ярмарок чего стоила! «Что ни город – свой норов».
      Не сомневаюсь, что наши предки, созидая страну, в которой мы сейчас живём, мечтали, чтобы мы, их потомки, жили счастливой, радостной жизнью. Не уверен, что их надежды и чаянья мы оправдали в должной мере. А потому, полагаю, каждый из нас – сознательно или нет – чувствует на себе груз ответственности и некую досаду от ощущения не до конца выполненного долга.
      Таким образом, не вступая в дискуссию по этому таинственному и до конца ещё не прояснённому вопросу, нам хотелось бы всё же представить на суд публики свой взгляд на историческую роль и трагический итог жизни последнего российского Императора, варварское убийство которого стало не только финальной точкой в существовании традиционной российской государственности, но и символической искупительной жертвой за роковые ошибки и безоглядные порывы нашего народа.
Ведь ошибки надо исправлять, пока есть время и возможность.
      В этом компактном очерке мы не ставим перед собой задачи серьёзного анализа темы, так как её убедительное раскрытие требует глубокой профессиональной подготовки и фундаментальной научной дискуссии. А я, хоть и не являюсь профессиональным историком, но как гражданин страны, осознающий свою долю ответственности за её судьбу и достаточно давно погрузившийся в тему, хотел бы дать возможность читателям взглянуть на эту историческую драму в новом ракурсе, свободном от предрассудков и стереотипов, созданных за столетие одиозной идеологизированной пропагандой.

      Николай Второй был последним легитимным правителем России, принявшим власть в полном соответствии с её законами и традициями. Многовековая преемственность правления страной прервалась 2 марта 1917 года внезапно и навсегда. Ведь все последующие генерации власти появились в результате узурпаций, насильственных переворотов, заговоров элит и путчей, которые разрушили и кардинально деформировали принципы правления, исторически сложившиеся в России.
      Здесь мне могут возразить, что и в дореволюционные времена случалось немало дворцовых переворотов, прерывались династии, страна погружалась в смуту. Это так. Недаром, например, историки окрестили XVIII век «веком дворцовых переворотов». Достаточно вспомнить хотя бы воцарение Екатерины Великой. Однако между переворотами и смутами в дореволюционной России и в России ХХ века обнаруживается принципиальная разница.
      В традиционной, исторической России основной целю и результатом переворотов была лишь смена правящей персоны, а основы государственного устроения оставались незыблемыми: власть понималась как сакральное, священное установление, благословлённое Богом, а потому несущее перед Богом же ответственность за судьбы вверенной ему страны и народа. Таким образом, в народном сознании основы государства оставались неколебимыми, и, несмотря на смену правящей персоны, фундаментальные основы власти представлялись незыблемыми.
      Перевороты же ХХ века, начиная с 2 марта 1917 года, дезавуировали, отменили все тысячелетние устои российского общества, десакрализировали саму идею земной власти, превратив её из священного установления в утилитарный механизм управления социумом. Падение Короны и Трона сигнализировало народу, что отныне ничто не свято, отменило все возвышенные сверхзадачи, подменив их идеей «политической целесообразности».

      В наше время на государственном уровне идёт работа по поиску и возрождению национальной идеи, которая смогла бы восполнить этот исторический пробел и возродить прерванную преемственность традиции, воссоединив тысячелетний массив истории прежней России с судьбой России современной. Для этого необходимо совершить переоценку роли дореволюционного прошлого нашей страны, восстановить к нему уважение, отказаться от насмешек и предвзятого взгляда на Россию как на «царство тьмы, произвола и отсталости». Любая конструктивная критика должна строиться на основании любви к Родине и сочувствия к её трудной и величественной истории.
      Мы попробуем внести свою скромную лепту и на доступном и достоверном историческом материале постараемся раскрыть происхождение и несостоятельность основных расхожих мифологем, связанных с личностью Николая Второго, показать истинное значение и роль его правления, достижения которого до сих пор не потеряли актуальности и играют существенную роль в жизни современной России.
      Рассказ о личности и деятельности последнего Императора будет сопровождён поэтическими текстами соответствующего духовного и исторического содержания.

      Песня Владимира Капгера «Благовест».

      Благовест льётся под синими тучами
      Или заветная трель соловья,
      Ветры ль гудят над лесами могучими –
      Детства далёкого песня моя!

      Радостный гомон плывёт над покосами,
      Щедрый, завещанный дедами край,
      Светло умытый медвяными росами –
      Нами бездумно потерянный рай.

      Еду ль по тракту равниной угрюмою
      Или бреду по ночным городам –
      Не одолеть, не прогнать мне беду мою.
      Щедрости Божией чем я воздам?

      Нивы с лазурью небесною сходятся,
      Дети подобны цветам полевым,
      Радостный тихий удел Богородицы,
      Сколь милосерден ты к чадам своим!

      Грады в разоре и веси разбитые,
      Бранью усобной поля сожжены,
      Божьи законы любви позабытые
      Не охраняют несчастной страны.

      Всуе забыты родные предания,
      Души больные сквозят нищетой,
      Нет нам прощения, нет оправдания.
      Ангели плачут над нашей тщетой.

      Ста поколений наследье растрачено,
      Племя бездумное пьёт да поёт.
      Скоро ли, Господи, час обозначенный? –
      Кончится долготерпенье твоё.

      Окончание фрагмента рукописи.