Бельчонок

Откуда он выскочил? То есть понятно, что слева, и, наверное, из леса. И куда? Направо, через дорогу, в другой лес.
Машина неслась километров восемьдесят по сильно извилистой проселочной, но асфальтированной дороге.
Нет, по тормозам не могу, а слева сплошная. Хотя сзади вроде пока никого. Надо по тормозам. Нет, не успеваю. Надо его под колесами, как-то половчее, может пронесет. Может проскочит? Так, проехал. Что там сзади? В зеркале заднего вида что-то вроде комочка на дороге. Так и есть, сбил или переехал.
И куда его понесло?
Чернов сбросил скорость. Итак теперь и ехал, еле-еле, до места своего путешествия. «Откуда он взялся?», — сокрушенно спрашивал он сам себя все это время. И как же теперь он будет? Будто от этого зависела цель его путешествия. «Конечно, он маленький глупый бельчонок решил перебежать в другой лес. Или нет? Я уже тогда по мосту ехал, - перебирал мысли Чернов. - А как же он тогда на мосту оказался? То есть, как-то оказался, заблудился, и решил выбраться, обратно в лес.
Совсем недавно здесь таких асфальтированных дорог еще не было. А сейчас уже и магистраль, и бетонные мосты над ней. А потом еще и второй, и третий ярус возведут. В общем Вавилон.
Наконец Чернов съехал с асфальтированной дороги и пошел по разбитой, в лужах и ямах глинистой колее. Он видел изумрудное, совершенно не осеннее поле впереди, за которым возвышались великолепные ели и сосны.  Про ямы на дороге, конечно, он знал и подготовил заранее маршрут своей легковушки. Они не были большим препятствием, хотя за время своего отсутствия дорогу вполне могли так разбить, что на легковушке проехать бы не получилось
Но тут, вдруг, его удивило другое обстоятельство. Это сетчатый забор, правда пока без ворот.  Лет сорок, время от времени, он ездил на это место, но забор появился только что.
Наконец он пробрался по рытвинам и грязи на небольшой крутой берег маленькой речушки, с которого открывался отличный вид на поля и перелески там вдалеке, на березки, на облака и синеву прояснившегося неба. Он заглушил мотор и вышел из машины. Он долго бродил по берегу и оценивал обстановку. Он еще в детстве приезжали сюда на велосипеде ловить рыбу. Красивое укромное место. И сейчас каждый выходной день здесь ставились палатки и туристы, рыболовы, грибники отдыхали.
Нет, там куда он сейчас бросил взгляд было не очень. Потому что зацепиться-то особенно не за что. Все будет в итоге плоско. Он взглянул в другую сторону и там тоже не получалось выстроить. Он прошел по берегу взад-вперед, вспомнил результат своих прежних поездок-экспериментов и решил еще повыбирать.
Наконец после долгих раздумий и мысленных прикидок он отошел от берега чуть глубже в березовую рощу и решил, что отсюда будет то, что нужно. Вид на четыре ближние большие сосны, а вдалеке ширь неба, с полями и лесом, и речушка, вполне может быть то, что надо.
Он сходил в машину, взял все необходимое и пристроился. Даже музыку завел в мобильнике.
Все кажется, теперь ни что не помешает написать ему пейзаж.
Но вдруг, откуда-то справа в его поле зрения попал человек. Он прошелся по берегу, он был без удочки. Зачем он пришел? – в сердцах спросил себя Чернов.
Сегодня был будний день, это у Чернова сегодня был выходной. Поэтому людей здесь не должно было быть.
Возможно, человек был рыболов и проверял подкормку, а может грибник? Он походил по берегу, а потом подошел к Чернову. Он увидел его этюдник, сказал «День добрый», и спросил:
- Себе рисуете?
Странный вопрос, тогда подумал Чернов. И его это еще больше разозлило. А кому?
- Себе, - ответил он.
- А. Да, тут одна девушка тоже рисовать приходила. Знаете, вот там очень красиво, - показал он рукой налево от того направления, которое готовился изобразить Чернов. – Там, когда солнце высоко, то очень красиво.
- Да, красоты на свете много, - согласился Чернов. Иногда даже приходится закрывать глаза - Были бы только силы и время. Всего и не нарисуешь.
- А вы в первый раз здесь?
- Да нет, еще как-то приходил акварелью рисовать.
- Да. А вы не знаете, кто это забор строит, вот там?
- Нет, понятия не имею, - сказал Чернов и снова стал вглядываться вдаль.
- Да. Я давно уже сюда прихожу, но забор только сейчас увидел.
- Знаете, то же самое. Но ничего не могу сказать.
- Туристы много мусора оставляют после себя, - посетовал прохожий.
- Бывает, - пробурчал Чернов недовольно. И когда ж ему все-таки дадут рисовать-то сегодня?!!
- Понятно. Хорошего Вам дня.
- Вам тоже, - сказал Чернов и взялся за кисти.
Вообще его называли Бельчонок. И в семье, и на работе. Когда-то в детстве он занимался живописью и хотел стать художником, очень хотел, даже мечтал. И вроде мечта осуществлялась, но потом судьба распорядилась иначе. И теперь он осуществлял свою мечту урывками. Потому что было много необходимых дел – жене помочь, теще помочь, работу выполнить, на работе кому-то помочь. В общем успевал как мог. Но вот сегодня у него был полноценный выходной день, и он решил, как давно уже хотел, приехать на это место. Но с утра сосед попросил его с ним съездить на станцию за продуктами. И он не мг отказать. Но пока тот был в Пятерочке, Чернов взглянул на роскошное дерево на фоне синего осеннего неба и решил, что ничто его сегодня не остановит. Он быстрей отвез соседа с продуктами, взял этюдник и все необходимое для рисования, и помчался на речку. И тут на мосту перед его машиной выпрыгнул бельчонок. Зачем он выпрыгнул, куда его понесло? Дурачок! Чернов уже многократно прокручивал в голове это печальное событие. Но не мог он на "встречку", хоть, вроде там никого не было, и по тормозам, тоже не стал. Но почему? Ведь как, с какой душой он теперь рисовать будет? И еще этот мужик со странным вопросом «Для кого рисуете?». Что за странный вопрос? Неужели все картины рисуются только на заказ и для кого-то? Или спросить больше нечего? Для кого забор ставят? Для кого нефть добывают? Для кого деньги в банке собирают? А чьи это угодья? Да Маркиза, Маркиза, Маркиза Карабаса! - в сердцах восклицал Чернов и мазал кистью полотно.
Я и сам не знаю для кого. Вот для кого этот несчастный бельчонок выскочил на дорогу? И вообще, как он мог на мосту оказаться? На бетонном современном мосту через автомагистраль? Да, это определенно, что он хотел попасть обратно в лес к своим. И тут вот, значит, Чернов на этюды выехал… Да, совсем никуда не годится.
Так, время еще есть, - поглядел он на часы. Чернов пытался сохранить композицию и гармонию цвета. Вроде бы все удачно. Действительно здорово получилось – на переднем плане на берегу четыре большие дерева, а за ними речушка, а там вдали поля, рощица и небо с облаками. Все правильно. «Я не поэт, вроде все просто, это поэт расскажет рифмой и ритмикой, у него все сложно и не понятно бывает. А у меня всего лишь краски, - думал Чернов. – Что вижу, то и рисую. И надо уже быстрее домой, к своим».
Но пока еще время есть. А для кого, собственно?
Говорят, Бетховен гонорары за свои великие произведения раздавал нищим. Может быть. А вы для кого?
По-вашему, товарищ Чернов, это получается искусство для искусства, и ничего больше? Да, как у немцев. А Бетховен? А Бетховен был не немец. Нет, батенька, он родился в Германии. Так и понятие «искусство для искусства» родилось во Франции, но получила широкую популярность в Германии…. Эх, совсем запутался.
Так осень великолепная! Для кого?
Нельзя ее не заметить. Не поблагодарить Творца!
Во как хватил.
Да, ведь часто художники бывают не женаты. Но Чернов и не был художником.
Он ехал обратно и при выезде на асфальтированную дорогу, где появился забор, рабочие устанавливали и ворота. Он тогда остановился и спросил, что это значит? Зачем поставили забор?
- Эту землю купили, - сказал рабочий.
Чернов выехал на асфальт и теперь думал только о бельчонке, то есть хотел увидеть тело или хотя бы точку на дороге. Но проезжая мимо того места он так ничего и не увидел. Может быть, и правда бельчонку повезло, и он всего лишь испугался или ушибся, и все-таки перебежал через дорогу, и попал в свой лес? Или, может быть, все-таки бездушные колеса цивилизации даже не оставили от него никакого следа?
Когда он приехал домой, то сразу рассказ жене о том, что сбил бельчонка. И она как-то задумалась.
- И что ж, и даже следа не осталось? - спросила она.
- Совсем.
– Но может какие добрые люди подобрали?
- Не знаю, - вздохнул Чернов, разглядывая свою картину.