Новая сказка

Часть 1 Присказка

Глава 1.    Влад Дуров и телефон.

По парковой аллее, залитой июньским солнцем, шёл молодой человек. Имя Влад, а тем более Владислав ему не особенно нравилось. Ну хоть не Гремислав, Даромысл или Мармагон какой-нибудь. Родители с самого его рождения увлекались обрядами и древними традициями, но через костры прыгать да лапти плести не заставляли. И на том спасибо
Школу закончил как все. В университет поступил дистанционно. Устроился курьером и съехал в съёмную студию. Всё нормально. Всё — кроме компьютерных игр. Тут Влад был не как все. Настоящий чудо-юдо, топ-игрок! Фанаты уважали, а соперники писали в личку: «Эй, ты вообще человек?»
На обочине что-то блеснуло. Влад разгрёб траву носком кроссовки и поднял смартфон в золотистом чехле. С узорами, блёстками. Почти новый, даже с какими-то символами и блёстками. Экран загорелся без пароля. Влад набрал первый номер в списке контактов.
После нескольких гудков в трубке раздался хриплый голос: 
— Добрый день, Ядвига Ниевна. Чем могу помочь?   
 
— Добрый день, — сказал Влад, — только я не Ядвига Ниевна.

— Уже слышу. Что вам угодно?

— Вот нашёл телефон, хочу вернуть.

— За вознаграждение?

— Да нет, просто так.

— Владислав…

— Откуда вы знаете моё имя? — Влад почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Очень хорошо, — не обращая внимания на вопрос, произнёс голос, — приезжайте по адресу: улица Лесная, дом номер один.

Улица Лесная оказалась на самой окраине города. Действительно в лесу. Добираться пришлось долго: два часа на автобусе, потом пешком по дорожке, петляющей среди деревьев.

Дом номер один стоял не рядом с лесом — он будто вырос прямо в нём, как какой-то гриб. Влад не сразу нашёл его. Маленький неприметный, скорее похожий на избушку, размером от силы пять на шесть метров.

 Входная дверь не со стороны дороги, а  со стороны леса, будто спрятана от чужих глаз.
«К лесу передом, ко мне задом», – мелькнуло в памяти из сказок, что перед сном читала мать.      
 
Влад постучал.
Дверь открыла женщина лет сорока пяти: худенькая, невысокого роста, но с таким пронзительным взглядом карих глаз, что Влад невольно отступил назад.

— Здравствуйте, Владислав, — сказала она спокойно, будто они были знакомы тысячу лет.

— И вы знаете, как меня зовут? — голос Влада оказался глухим, во рту пересохло.

Мимо Влада прошмыгнул и скрылся за дверью здоровенный чёрный кот с зелёными глазами. И из глубины дома послышался мяукающий голос:

— Привет, ворона!

— Я не ворона. Я Ворон! Сколько раз повторять?! — ответил хриплый голос.

— Этот голос говорил со мной по телефону, — произнёс Влад.

— Не удивительно! Это мой секретарь. Но вы, наверное, устали с дороги, проголодались. Заходите, накормлю, напою чаем с медком. Баньку не предлагаю.

Рука Влада непроизвольно сжала телефон:
— Спасибо я, пожалуй, пойду. Мне ещё домой добираться. Вот возьмите.

— Ах, да, телефон… Спасибо. А вознаграждение?

— Не нужно.

Женщина взяла телефон и протянула руку:
— Не нужно? Как благородно! Давайте я хотя бы пожму вашу руку.

Ладонь Влада оказалась в цепких, удивительно тёплых пальцах…
Женщина не выпускала её (как показалось Владу) целую вечность – минуты две.  Он пытался было освободиться, но не тут-то было! Она смотрела на что-то поверх головы Влада. Зрачки её расширились, будто рассматривая что-то невидимое.
Наконец она разжала пальцы, молча повернулась, вошла в дом и закрыла дверь.

Влад стоял на пороге, рассеянно глядя на свою ладонь.  От прикосновения осталось странное ощущение – будто сквозь кожу прошёл слабый электрический ток.
«Вот и прошёл мой единственный выходной…»  — мысленно усмехнулся Влад и зашагал обратно по лесной дорожке. До дома — два часа дороги.


Глава 2.   Жар, сны и галлюцинации.

В автобусе Влада начало знобить. Видимо поднялась температура. Жар разлился по всему телу. Даже стало потряхивать. Добравшись до дома, Влад закутался в одеяло и упал на диван.  Жар не спадал. Померить температуру было нечем. Да и что толку? Что лечить-то? Никаких признаков простуды — нос и горло в порядке, ни кашля, ни чиханий.

Через несколько часов жар исчез так же внезапно, как и появился. «Утро вечера мудренее», — подумал Влад, засыпая.
Ночью ему приснились сны. Они казались даже более яркими и реальными, чем его однообразная и монотонная жизнь.

В первом сне чёрный кот разодрал горизонт своими железными когтями. Засунул за горизонт лапу, вынул что-то и бросил на землю, приговаривая: «Не то!» Снова засунул, достал, бросил. «Не то!». Кот повторял это раз за разом, постоянно ускоряясь.
Он набросал целую гору и всё продолжал — со скоростью, почти не заметной для глаза. Потом набросал вторую, третью, целую гряду гор: «Не то, не то…»

Во втором чёрный ворон рос, раскрывая крылья, пока не заслонил всё пространство. Затем взлетел и, взмахнув крыльями, исчез.
Вернулся с двумя флягами в лапах, и начал поливать бескрайнее пустынное поле, водой одной из них.
Земля зашевелилась, из неё стали появляться скелеты воинов в ржавых латах. Кости начали обрастать плотью, затягивались раны. Латы очистились и заблестели как новые. Вскоре всё поле оказалось усеянным беспорядочно лежащими телами.
Ворон открыл другую флягу и начал поливать из неё. Один за другим воины оживали, бормоча: «Ох, как долго я спал…» Медленно поднимались, выстраиваясь в ровные шеренги.
Затрубили боевые рожки, загремели барабаны. Воины ринулись в бой, сверкая мечами и булавами. Разгорелась яростная битва. Но вскоре всё стихло, и поле вновь покрылось бездыханными телами.
Трава начала расти с неестественной скоростью. В считанные минуты перед Вороном вновь расстилалось бескрайнее зелёное поле, колышущееся под порывами тёплого ветра.
Накрыв голову крыльями, Ворон хрипло пробормотал: «Везде и всё одно и то же».

В третьем сне явился волк — серый, огромный, размером почти с коня. Он брёл по полю, где только что кипела битва. Теперь оно было пустым и тёмным.
Восходящее солнце никак не могло подняться над горами, окружающими долину. Каждый раз, когда оно почти появлялось из-за хребта, горы вырастали выше. Возможно те самые горы, что набросал кот из первого сна. Похоже, он всё ещё продолжал свою кипучую деятельность. 
 
Утром Влад чувствовал себя вполне здоровым, и следующий день провёл как обычно — развозил заказы. Когда вернулся домой, прошёл пару уровней в новой игре и выключил ноутбук. Как-то быстро пропал интерес такого с ним раньше не случалось.

 «Всё-таки заболел», — подумал Влад и плюхнулся на диван.

Неделя пролетела незаметно. Утро выходного дня было солнечным. На подоконник легли ветви дерева за окном, слышалось пение птиц.
Влад закрыл глаза — птицы внезапно затихли. Открыл: ни стен, ни подоконника, ни дерева. Вокруг – только бесконечная чернота, усеянная неестественно яркими звёздами. Они мерцали, как пиксели на гигантском экране, окружающем его со всех сторон. Будто он завис в самом центре вселенной... или внутри чего-то гораздо более странного. Не было даже ощущения собственного тела – только невесомость…
«Опять…» — пронеслось в голове, и волна паники начала накрывать его.

— Стоп. Стоп-стоп-стоп! — Он снова закрыл глаза, судорожно сжал кулаки – ногти упёрлись в ладони. «Значит руки на месте».
Глубокий вдох — выдох. Ещё один. Ещё...

Пришла мысль, что он оказался в виртуальном пространстве, внутри компьютерной игры. Изображение было более чем реальным!

Минута. Две.

Он открыл глаза – комната вернулась. Подоконник, оранжево-жёлтые стены.  Часы с приклеенной скотчем бумажкой.

— Фу-у-у… — выдохнул он, потирая виски, — Нужно как можно реже брать в руки ноутбук. Да и телефон тоже!

Через неделю Влад решил поехать в «Бобровый Лог» искупаться в открытом бассейне. «Уже середина июня, а я ни разу не купался и не загорал. Так и лето мимо пройдёт», – подумал он.
Раздевшись, он с удовольствием нырнул в прохладную воду, проплыл несколько метров и вынырнул. Открыл глаза…  Ни бассейна, ни людей, ни горизонта — только идеально ровная водная гладь, сливающаяся с небом где-то вдали. Влад замер, ощущая, как перехватывает дыхание и по спине бегут мурашки.
Но паники, как в прошлый раз, не было.

«Опять это виртуальное пространство!»
Он даже усмехнулся. «Доигрался! А ведь на неделе почти не открывал ноутбук…»
 
Вдох — выдох — вдох. Задержал дыхание, нырнул — вдруг кто-то резко толкнул его в бок. Пребольно!
Мгновенно вспыхнул гнев. Влад вынырнул, резко развернулся…

— Я плыву! Плыву! — весело закричал рядом мальчишка с оранжевыми поплавками на руках. Он барахтался в воде, не заметив, как только что пяткой ткнул кого-то в бок.
Влад применил знакомую технику: внимание на тело, вдох-выдох, вдох-выдох. Успокоился и даже благодарно улыбнулся мальчишке, который вернул всё на свои места.

Ещё через неделю, гуляя по Май-парку, Влад услышал карканье вороны и треск, похожий на скрип открывающейся двери. Он остановился перед большим деревом, запрокинул голову — крона терялась где-то в облаках.
Оглядевшись, он с ужасом увидел, что стоит на самом краю тоненькой веточки, а могучие ветви, что раскинулись во все стороны, уходят в бесконечность.      
При взгляде вниз перехватило дыхание — под ногами зияла бездна, в которой, как в зеркале, отражалось дерево: те же могучие ветви, те же облака. Отражение, перевёрнутое кроной вниз, так же уходило в бесконечность.
Влад крепко зажмурил глаза. На лицо упали холодные капли. Грянул гром, и струйки воды побежали по телу, пропитывая футболку, шорты, проникая даже в кроссовки. Холод и липкая сырость...
Собрав волю, он применил знакомый приём: глубокие вдохи, внимание на ощущениях. И будто в ответ — скрип «закрывающейся двери» и вороний крик.
Открыв глаза, он увидел знакомый парк. Ни дождя, ни исполинского дерева. Футболка, шорты, кроссовки  сухие.

«Похоже, я всё-таки схожу с ума…» — пронеслось в голове. — Придётся искать врача. Или… может для начала заехать к Ядвиге… Ниловне… Виевне… или как её там?»


Глава 3.         Второй по(д)ход.
 
Утром Влад направился на улицу Лесную. На этот раз избушка и дорожка к ней казались совсем заброшенными. На стук Влада дверь открылась, и на пороге появилась Ядвига Ниевна в кухонном переднике.

— Заходи, я как раз пеку пирожки. По старинному рецепту, с яблоками и корицей. Ни консервантов, ни добавок — всё исключительно натуральное. С добрыми мыслями и пожеланиями. Ты знаешь, что недобрые мысли могут быть опаснее самых, что ни на есть химических добавок?

Влад вошёл в прихожую и замер. Пространство перед ним было слишком большим – несоразмерно крохотному домику, каким он казался снаружи. Стены, уходили ввысь, как в старинном замке, а зеркало в резной раме отражало что-то слишком глубокое, будто это была дверь в другой мир. Влад почувствовал, как оно притягивает взгляд, и с трудом оторвался от него. Напротив висела картина с луной, чей синий цвет буквально стекал в озеро внизу. Под ней стоял уютный диван цвета летней травы, словно сотканный из самого леса. А рядом – шкаф, сделанный из цельного дерева, с сохранившимися сучками, изгибами коры, даже запахом смолы – будто его вырастили прямо здесь.

—Проходи на кухню, — голос Ядвиги Ниевны прозвучал приглушённо.

Она поплыла по длинному коридору с закрытыми дверями, будто не касаясь ногами пола. Передник колыхался на несуществующем ветру. Влад попытался считать двери – все одинаковые, с тёмными ручками. На пятнадцатой сбился и махнул рукой.
 
Просторная кухня встретила контрастом: современная техника соседствовали с русской печью, стены которой мерцали, будто храня жар незримого пламени.
Ядвига Ниевна повернулась.  В её глазах вспыхнули странные огоньки.

— Я ждала тебя… Сегодня ровно двадцать один день. — Пауза повисла как паутина.

— Двадцать один день… чего? — Влад почувствовал, как воздух стал вязким.

Женщина улыбнулась.  Печь вдруг затрещала – будто что-то постучало изнутри.

— Не важно. Так, что опять привело тебя к нам? — Она поправила передник.

— К нам? — Влад огляделся. — По-моему, вы тут одна.

— Одна? — Её смех напомнил шелест листвы. — Разве можно хоть где-то остаться одному? Особенно сейчас!

Её тонкие пальцы разложили пирожки.  Золотистая корочка дымилась, пахло лесными грибами и чем-то неуловимо родным, забытым…

— Ну и что привело тебя ко мне на этот раз? — Она прищурилась. — Ах да! «Накорми, напои, баньку истопи – потом и спрашивай».

Влад машинально потянулся к пирожку. Откусил…

Не просто еда – воспоминание. Травяной луг, тень старого дуба, чьи-то тёплые руки… Но откуда? Мама, несмотря на страстное увлечение народной кухней, таких не пекла.

— Садись, — Ядвига Ниевна указала на табурет. — Сейчас заварю чай. Травку сама собирала. Это, знаешь ли, целая наука. Даже больше. Тут мало знать – нужно чувствовать.
Она повела носом, будто принюхиваясь:
— Тонко чувствовать. Чем тоньше, тем лучше. —
И налила из начищенного медного самовара.

Чай оказался горячим, но не обжигающим, с послевкусием мяты, полыни и чего-то ещё — неуловимого, незнакомого Владу. После первого глотка краски вокруг стали ярче, а тени — живее.

— Итак, — Ядвига Ниевна прищурившись взглянула на него, — с чем ты пришёл на этот раз?

— Кажется, я схожу с ума, — выпалил Влад, крепче сжимая чашку. — Вижу какие-то галлюцинации…  Будто попадаю в виртуальное пространство, как в компьютерной игре. Только оно… слишком реальное.

Ядвига Ниевна улыбнулась, её глаза блеснули, как два уголька в глубине печи.

— Галлюцинации?  Виртуальное пространство? Сходишь с ума? — Губы её дрогнули в усмешке. — Скорее наоборот.

Она наклонилась ближе – тень за её спиной сделала движение в противоположную сторону:
— И что такое «ум», по-твоему? Мысли, эмоции, образы приходят без приглашения. Овладевают тобой. Делают что хотят. Но так — у всех. — Её пальцы соединились в замысловатый знак. — Незнакомые образы и ощущения – это не безумие. А освободиться… — Она сделала паузу, — проще простого. Я научу! —
Хлопнула в ладоши, потёрла их и произнесла почти шёпотом:
— Абаранта.

Воздух дрогнул, будто кто-то провёл пальцем по поверхности воды.

«Абракадабра какая-то», — подумал Влад.

Чаепитие закончилось быстро. Но когда Влад открыл дверь, уже сгущались сумерки.
В дверь мимо Влада протиснулся огромный чёрный кот. Потёрся о ногу и пошёл внутрь дома, весело виляя хвостом, затем… встал на задние лапы.  Но, увидев, что его заметили, шлёпнулся обратно на все четыре, деланно мяукнул и зашагал по коридору. «Дрессированный», — подумал Влад, но холодок пробежал по спине.


Глава 4.       Третий по(д)ход.

Неделя прошла как обычно, но перед выходным выдался особенный денёк. С утра сломался самокат — что-то с контактами. Влад возился с ним почти час.
Первый клиент, мужчина в джинсовой куртке, имел претензии к качеству товара. Будто это Влад виноват, что продукты «не такие свежие, как в прошлый раз». 

— Вы вообще понимаете, что привезли? — повторял он, тыкая пальцем в пакет.

«Понимаю – не понимаю, — едва сдержался Влад. — Я что ли эти перцы-кабачки-помидоры выращивал, поливал, удобрял?»
Но вслух он только пробормотал извинения, удивляясь, как те же бананы выдерживают путешествие через полмира, а потом портятся за два дня в холодильнике. Волшебство какое-то!

Потом была женщина.
Она неожиданно появилась прямо перед самокатом. Влад чудом успел отвернуть и упал на обочину.

— Смотри, куда несёшься! — закричала она, даже не замедлив шаг. — Когда уже запретят гонять на этих самокатах по пешеходным дорожкам?!

Влад только отряхивал джинсы, да тёр ладони.
В довершение всего, после обеда пошёл дождь, превратив дорогу в череду чёрных луж. Промокло всё: рубашка, штаны, кроссовки, даже носки.  Лужи были такими глубокими, что пришлось таскать на себе не только короб, а и самокат.
 
Влад вернулся домой мокрым, грязным и усталым. Забросил вещи в стиральную машину, залез в душ. Грязь и усталость смылись, но тяжёлое чувство осталось.

«Хотя бы в игре отвлекусь», — подумал он, включая ноутбук.

Первый уровень — легко. Со вторым пришлось повозиться. Третий…Экран дрогнул — изображение пошло волнами, и начало стекать на клавиатуру. Потянулось к пальцам Влада, ухватилось за них и поползло вверх по рукам.

— Что за…

Влад не на шутку испугался и несколько раз попытался стряхнуть его с рук. Но результат оказался прямо противоположным: оно захватывало всё больше, разливаясь по шее, плечам, поднимаясь к лицу. Начало застывать, превращаясь в ледяную корку…

 «Ну точно, доигрался… Это конец».

Всплыло воспоминание: Ядвига Ниевна, её передник, тонкие пальцы…

Слово!!!

Собрав последние силы, Влад соединил окоченевшие ладони и начал тереть их. 

— Абра…кадабра…— прошептал он, еле шевеля губами. Ничего.

— Амбра…кадамбра…  Не то.

Уже почти теряя сознание, он, с трудом ворочая языком, прошептал:

— А-ба-ран-та.

Ледяная корка стала мягче, будто слегка оттаяла. Появилась надежда. Влад ещё несколько раз повторил слово, потирая ладони, и окончательно пришёл в себя.
Стены, стол, лампа, ноутбук — всё было на своих местах.

— Самовнушение... — подумал Влад. Руки, шею и лицо всё ещё покалывало, как после онемения.

— Ну и что, что самовнушение? Помогло ведь!

На следующее утро Влад уже бежал по дорожке к домику на Лесной улице.
На крыльце сидел кот и выковыривал что-то когтем из щели между досками.
Влад протиснулся мимо кота — дверь оказалась открытой.
 
Ядвига Ниевна сидела за кухонным столом, разливая чай по трём чашкам. Третья — с трещиной — стояла напротив пустого стула.

— Заходи, — сказала она, даже не обернувшись. — Поверил? Хотя кому сейчас нужна эта вера?
В её голосе послышались нотки грусти. — Вера в прошлом. Сейчас нужно всё проверять. Проверил?  Работает?
 
— Думаю, это самовнушение, — пробормотал Влад.

— Конечно! Внушение, самовнушение. Любые мысли и эмоции внушаются чем-то или кем-то… или нами самими. – Она ткнула деревянной ложечкой в его сторону. – Иногда самовнушение может помочь освободиться от чужих внушений. Но проблема не в этом. — В её глазах вспыхнули знакомые искорки.

— Главное — не дать другим внушить тебе какую-нибудь глупость! И не внушить её себе самому.
Она поставила ложечку на стол.

— Хочешь, научу?
— А это возможно? — спросил Влад, глядя на ложечку, стоящую вопреки законам физики.

— Трудно, но у некоторых получается, — Ядвига Ниевна провела пальцем по краю треснувшей чашки, и трещина на мгновение засветилась.

— Так я, типа, избранный?

Ядвига Ниевна улыбнулась.
— Пережитки! — Она легко хлопнула ладонью по столу, и тени в комнате дёрнулись. — Это раньше избирали, проверяли, испытывали. А сейчас избранным может быть любой. Тот, кто сам себя избрал. Нужно только решить.
Она подалась вперёд, и Влад увидел в её глазах то же мерцание, что и в трещине чашки.

— Так ты готов?

 — Да уж… Хотелось бы самому решать, что видеть, чувствовать и делать, а чего – нет.

— Точнее, — поправила его Ядвига Ниевна, — куда входить, как действовать и, главное, как, когда и где выходить.
Она достала из кармана три сухих листа и бросила их на стол. Листья сами собой образовали треугольник вокруг стоящей деревянной ложечки.
 
— Я могу помочь тебе сделать несколько шагов. Первый ты уже сделал – пришёл сюда. Помогу – подскажу, куда идти покажу, а дальше уж своими ножками.
Листья и ложка на столе задвигались, будто шагая.

— Тут, как с обедом, — я, конечно, могу съесть его за тебя, но сытым будешь не ты.

Она поставила палец на ложечку – ложечка и листья остановились.

— И, знаешь, конца у этого пути не видно… — последнее слово она протянула, и тени в комнате растянулись, сливаясь в одну, — но будет интересно.

Пальцы Ядвиги Ниевны коснулись его запястья, и Влад увидел — Лес. Бесконечный. Со стволами, тянущимися к небу. В воздухе запахло смолой.

— Очень интересно! — голос Ядвиги Ниевны растворился в шелесте листьев. — И говорят, доходит тот, кто идёт. Так ты готов?

— А, давайте! — Влад даже махнул рукой.

— Нет, нет! Ты должен попросить. — Её пальцы сжали его запястье. — Слова очень важны! Прямо так и скажи: «Прошу».

— Прошу, — повторил за ней Влад.

Ядвига Ниевна посмотрела в его глаза долгим пристальным взглядом. Её зрачки расширились, стали угольно-чёрными, будто через них на Влада взглянула сама Вселенная. Но было не страшно. Напротив – во взгляде чувствовалось тепло, и сочувствие. 

— Приходи недельки через три, — наконец сказала она, отпуская его руку. — Я познакомлю тебя с моими помощниками.






Глава 5.  Помощники Ядвиги Ниевны.

Следующие три недели прошли спокойно – если не считать ночей. Сны приходили, как эхо странных видений:
В первом была тёмная вселенная. Влад то падал в эту бездну, то взлетал.
Во втором что-то звало его со дна океана. В конце концов, он нырнул и перестал дышать. Но, к счастью, проснулся… и глубоко вдохнул.
В третьем дерево тянуло к нему свои ветви. Обхватило…  Влад проснулся, спелёнатым простынёй.
Но пугался он всё меньше.

В этот раз домик на улице Лесной выглядел вполне прилично. Трава подстрижена, ставни покрашены в тёмно-зелёный, а крыльцо в коричневый цвет.
Ядвига Ниевна открыла дверь раньше, чем он успел постучать.
Она тоже выглядела помолодевшей и нарядной – в сером платье и надетой поверх джинсовой куртке, чёрной и основательно вываренной. Длинные волосы были собраны и застёгнуты сзади чудной деревянной заколкой. Аккуратный макияж подчёркивал деловой настрой.

— Добро пожаловать! — сказала она, поправляя джинсовую куртку. — Сегодня я познакомлю тебя с моими помощниками. Не удивляйся. Одного ты уже видел, другого слышал.
 
Она провела Влада по знакомому длиннющему коридору с множеством дверей и остановилась у последней справа. Они вошли в большой кабинет с картинами на стенах, плотными шторами на окнах и мебелью, как в замках или дворцах.
Посреди комнаты (скорее — зала) стоял стол, за которым сидел большой чёрный ворон в очках, надетых на клюв. Слева от него в кресле развалился уже знакомый Владу толстый кот. Сидел он не как все коты, поджав под себя лапы, а совершенно как человек, свесив их вниз.  В передних лапах он сосредоточенно вертел медный шарик.

— Знакомься, это мои помощники. Мои правые… так сказать руки… лапы или крылья:
Кот Баюн или Ешкин кот.

Кот встал на задние лапы, поправил невидимый галстук и галантно поклонился:
— Уж лучше Баюн, — уточнил он. — Ёшкин, знаете ли, как-то даже неприлично.
— Он у нас кот учёный, — продолжила Ядвига Ниевна. — Специалист по песням, сказкам и небылицам.

Кот фыркнул, мягко перекатывая медный шарик из одной лапы в другую:
— Да какой я учёный?! Вон нынешние учёные, особенно квантовые физики, — такие сказки и небылицы рассказывают... закачаешься! — Кот театрально закачался из стороны в сторону. — Любая голова кругом пойдёт. А я так… просто вышел погулять по крышам.

Ядвига Ниевна улыбнулась и повернулась к ворону, который молча сидел, лишь изредка поправляя крылом очки.

— А это мой секретарь, — представила она.

Ворон слегка склонил голову и произнёс:
— Абрахас.

Влад не смог сдержать удивления:
— Что, у вас и вороны разговаривают?

Абрахас важно выпятил грудь и расправил крылья:
— Вороны почти все разговаривают… в отличие от котов, — и бросив косой взгляд на Баюна.

Тот прищурился, хвост зашевелился.

— Вот и сидишь секретаршей, — парировал он.
— Не секретаршей, а секретарём! — ворон встряхнул крыльями, — Я пока что помню, кто я. И не гонюсь за модой.

Кот лениво потянулся:
— Ну и не видать тебе победы на «Евровидении»!
 
— Перестаньте, что о вас подумают? — остановила их Ядвига Ниевна. — Абрахас у нас ещё и по медицинской части. Знает, где взять мёртвую и живую воду. Мог бы стать о-очень богатым! Если бы не принципы!

Ворон важно поправил очки крылом:
— Птицам деньги не нужны, — пробурчал он.

Хвост кота снова зашевелился:
— Подумаешь, богатым! Да я тоже мог бы стать хоть топ-писателем, хоть поп-певцом! Народным… нет, международным или даже межгалактическим артистом!
Он драматично приложил лапу к груди:
— Или, просто повторяя, как попугай, пару фраз, мог бы гастролировать по всему свету. Или столько лайков собрать, что суперкомпьютер со счёта сбился бы! — Кот язвительно посмотрел на Абрахаса. —  Говорящий кот – это тебе не ворона или попугай какой-нибудь! И это тебе не кролика из шляпы достать или статую Свободы спрятать...

Баюн хотел было продолжить, но Абрахас опередил его:
— Да ты хоть пой, хоть на усах стой — без грамотного маркетинга тебя, с твоими короткими волосатыми лапами, любая симпатичная девчонка с парой фраз в лексиконе за пояс заткнёт. «Хо-хо!» — И поправил очки.

Хвост кота начал описывать восьмёрки…

Ядвига Ниевна подняла руку:
— Вы оба у меня чудесатые, хоть в перьях да волосатые, — мягко с выдохом опустила руку. — Вот такие у меня помощники. Но ты, Влад, не смотри на их болтовню.  На самом деле они серьёзные, многое знают и не меньше могут.
Она подошла к двери и пригласила Влада следовать за ней. Кот встал, а ворон кивнул головой и поправил очки.

Открывая выходную дверь, Ядвига Ниевна сказала:
— Можешь больше не ездить в такую даль. Я подключу тебя к нашей онлайн-группе. Они занимаются уже некоторое время. Но, думаю, ты догонишь!


Глава 6.  Знакомство. Первое занятие.

На следующий день телефон Влада вибрировал уведомлением: «Вас включили в группу «Новая Школа». В обед всплыло следующее сообщение: Первое онлайн-занятие сегодня в 20.00. Подключайтесь за 10 минут до начала.

Влад едва успел закончить дела, ворвался в комнату в 19:58. Ровно в восемь на экране появилась Ядвига Ниевна. За её спиной угадывались очертания зала, погружённого в таинственный полумрак. Одно за другим внизу экрана загорались окошки с новыми лицами — два парня и две девушки.

— Добрый вечер, участники «Новой Школы», — голос Ядвиги Ниевны прозвучал чётко, будто заполняя каждый уголок комнаты.

— Почему «новая»? — не удержался Влад.

Уголки губ Ядвиги Ниевны дрогнули в полуулыбке:
— Новое –  хорошо забытое старое, — просто ответила она. — Сегодня у нас новенький.  Давайте знакомиться! Поднимите «руку» — вот эту кнопку справа внизу – и я включу микрофон. Кто первый?

Первым вспыхнул значок под окном, где сидел кареглазый брюнет в чёрной толстовке:
— Всем привет! — его голос звучал слегка хрипловато, — Я Алексей…  Или просто Алекс.

— А я Мила, — звонко представилась светловолосая девушка, её карие глаза светились даже через экран. Голубое платье переливалось при движении. — И просто Мила, и не просто… — она сделала паузу, — всегда Мила! Всем приветик! 

— Я Дэн, — сухо отозвался худощавый парень с проницательным взглядом серо-зелёных глаз.  Его русые с рыжим отливом волосы выглядели так, будто он только что встал с постели — намеренно небрежно и при этом стильно.

— Здравствуйте, я Лада, — тихо, но чётко произнесла девушка в бежевой блузке. Её длинные русые волосы были собраны в хвостик, изумрудный взгляд казался мягким и пронзительным одновременно. Когда её глаза встретились с глазами Влада, ему показалось, что взгляд этот проник в самую глубину. Так что стало не по себе.

Некоторое время он сидел в оцепенении. Затем спохватился и начал резко, стараясь заглушить что-то, поднявшееся внутри:
— А я Влад... Новенький, — добавил он уже тише, чувствуя, как горит лицо.
 
Ядвига Ниевна склонила голову в едва уловимом кивке:
— Вот и хорошо. Меня вы все знаете — Ядвига Ниевна. Между собой можете называть меня как угодно… — её губы дрогнули в намёке на улыбку, — «Хоть горшком назови, только в печку не ставь». А сегодня… — она сделала небольшую паузу, — вас ждёт возможность пообщаться с нашим пушистым знатоком. Передаю вас в его мягкие лапы. Он у нас большой теоретик: специалист по религиям, биоэнергетике, новейшим научным теориям, и даже современной политике (ох уж этот интернет!). Но главное — он уникальный знаток музыки всех времён, хранитель сказок и притч, знает все мифы мира и может ответить на любой вопрос. Прошу любить и жаловать! 

Кот важно отряхнулся, выпрямился и произнёс:
— Я ещё не только теоретик. Кое в чём очень даже практик! Мастерски «ловлю мышей» практически в любом деле. Однако вы, современные люди, хотите всё знать.  Без теории никуда!

Он многозначительно поднял коготь.

— В старину было проще: показали человеку движение, – он сидел, повторял. Часами. Месяцами. Годами. Сказали: «Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что…». И шёл. И приносил! А нынче? Неделю объясняй, потом показывай, потом доказывай... Даже если, в конце концов и поверят – попробуют раз-другой... и привет! Как будто великим скрипачом, писателем или учёным становятся за пару занятий.

Открою вам первую из великих тайн, — Баюн сделал паузу, — «Терпенье и труд всё перетрут». «Добивается, кто дожидается». Забудьте вы эти байки про волшебные палочки, мечи-кладенцы и блюдечки с голубой каёмочкой. Вся сила — в вас самих. Он таинственно прищурился. — Ещё одна великая тайна... Чудо, какая Сила! Но обрести её… вернее, открыть — на раз-два не получится. Будь всё так просто, чудесили бы все подряд.

Глаза кота вспыхнули ярким зелёным огнём, и Влад, словно загипнотизированный, потерял ощущение пространства и времени. Перед ним остались только эти огромные зелёные глаза! Мысли передавались не через звуки и слова – они звучали прямо в голове.

— Чтобы обрести, или, точнее, вернуть силу, нужно стать целостным. Исцелиться. Представьте, что у каждого из вас не одно, а целых семь тел. Как в матрёшке.

Кот взмахнул лапой и – вуаля! — перед ним на столике появилась большая, ярко раскрашенная матрёшка. Он открыл её, вынул матрёшку поменьше и поставил рядом. Открыл следующую — и так далее, пока перед ним не выстроились в ряд все семь матрёшек «мал-мала-меньше».

Указав на последнюю матрёшку, он сказал:
— Эта матрёшечка — ваше физическое тело. Она находится внутри матрёшки побольше.

И он аккуратно вложил деревянную фигурку в следующую.
— Это поле эмоций, или эфирное тело. Оно обволакивает физическое, словно невидимый плащ. Хотя, на самом деле, оно и внутри тоже…  но это не важно.
Эфирное тело тоньше, чем кожа, плоть и кости.  Его нельзя разглядеть обычным взглядом, но оно может захватить вас и управлять вами. Страх, гнев, уныние – разве вы замечали, как они диктуют вам, что делать? Как будто вами управляют изнутри.

— Следующее — тело ума.
Кот когтем правой лапы указал на следующую матрёшку, чуть крупнее.
— Оно ещё тоньше и неуловимее. И так далее — каждая следующая матрёшка больше предыдущей и создана из более разрежённой энергии. Все они здесь…

Кот собрал все семь фигурок в одну, его когти нежно стучали по дереву.
— Семь матрёшек в одной… Как и вы — Его глаза сверкнули, когда коготь поочерёдно указывал на каждого: — В каждом из вас — целый мир.

Он перевернул большую матрёшку в лапах:
Если удержите вместе хотя бы три самые маленькие — ум, эмоции и тело, – вы уже откроете свою Силу. — Усы его дрогнули. — Ещё одна тайна.
Начните с малого: перестаньте прыгать от одной мысли к другой, как котёнок за солнечным зайчиком. Не расплёскивайте энергию на страх и раздражение. 

Его лапа мягко опустилась на стол:
Когда что-то делаете, будьте полностью в этом. Когда едите — будьте в еде. Когда идёте — будьте в шаге. — В его глазах вспыхнули огоньки. — Люди отвлекаются постоянно. Жуют, уткнувшись в экраны, не чувствуя вкуса. А ведь каждый глоток может быть… — Он облизнулся, —… целым открытием.
Ах, как это чудесно, — вылизать миску сметаны! — кот сладостно закатил изумрудные глаза. Затем встряхнул головой,  взгляд его снова стал собранным: — Но «теория суха, мой друг, а древо жизни зеленеет» — перейдём к практике.

Он грациозно поднял лапу, демонстрируя движение:
— Поднимите ладони на уровне живота, будто держите невидимый шар… — его когти мягко очертили в воздухе сферу, — сантиметров пятнадцать.

Прикрыв один глаз, он продолжил:
— Закройте глаза (оба, не как я!) и сосредоточьтесь на ощущениях тела, эмоциях, мыслях.

Через несколько минут его хвост нетерпеливо дёрнулся:
— Теперь медленно опустите руки. Откройте глаза. — Усы его изогнулись в подобии улыбки. — Кто хочет поделиться пережитым?

Первой подняла руку Мила:
— У меня между ладонями было так тепло! Будто маленькое солнышко.

Влад потирал пальцы, будто проверяя ощущения:
 — А у меня — как будто крошечные иголочки танцевали по коже.
             
Алекс, скрестив руки, кивнул: 
— Чувствовал сгусток силы и… спокойствие.

Дэн задумчиво сжал ладони:
— Холод. И невидимая нить между ладонями — их буквально тянуло друг к другу.

Все взгляды обратились к Ладе. Она подняла руку:
— Шар… Он летал вот так… — Её пальцы нарисовали в воздухе волну. — Сначала янтарный, потом изумрудный, а потом… — Голос перешёл на восторженный шёпот, — Переливался всеми цветами радуги. Очень красиво!

Баюн удовлетворённо хмыкнул, его зрачки расширились:
— Ну вот!   Вы почувствовали — а некоторые даже увидели — то, что находится за пределами вашего физического тела, за границами самой маленькой матрёшки. — Его хвост плавно нарисовал в воздухе спираль. — Каждый воспринял то, к чему был готов. Иллюзии? Возможно. Или же…— усы зашевелились в загадочной улыбке, — это было знакомство с матрёшками эмоций и мыслей, их реальность. Продолжайте это удивительное путешествие! Экспериментируйте. Играйте! 

Он грациозно махнул хвостом:
— На этом наш урок закончен. Дзинь-дзинь! — его коготь щёлкнул по стеклу. — Все свободны!

— Вопрос можно? — поднял руку Влад.

Баюн прикрыл глаза, будто разглядывая что-то внутри:
— Настоящие вопросы…  придут потом. А тем, кто практикует усердно, — один глаз приоткрылся, блеснув изумрудом, — возможно и спрашивать то будет не о чем. Всё становится… очевидным.
 А теперь — разрешите откланяться!

С этими словами изображение кота растворилось, оставив лишь лёгкое мерцание на экране.


Глава 7.         Влад + Лада.

Несколько совершенно обычных дней пролетели незаметно. А этот – прямо с утра не задался. Влад не услышал будильник и проспал. Лихорадочно собирался, забыл телефон, выбегая. Пришлось возвращаться — без телефона как без рук! До обеда время тянулось, точно резиновое, всё шло наперекосяк. И в довершение всего прямо перед Владом посреди тротуара оказалась девушка, которая никак не реагирует на сигналы!
Влад попытался объехать её, но переднее колесо самоката заскользило, и он упал туда, где встречались асфальт, бордюр и сырая трава. Порвал штаны и поцарапал колено. Зато девушка наконец-то его заметила, вынула из ушей наушники и сказала:
— «А, это ты…

Теперь и Влад узнал её.  Лада.

— Да, я, — машинально сказал он.

— Что с коленом?

— Способ привлечь твоё внимание! Иначе не получается…

— Извини, наушники, ничего не слышала. Больно?

— Да так, ерунда — бандитская пуля.

— Какая пуля?

— Присказка отца.

Лада покопалась в сумочке:
— Ничего подходящего…

— Да ладно, до свадьбы заживёт.

— До какой свадьбы? С кем?

— С тобой… Шутка! Присказка матери. А ты куда идёшь?

—  В библиотеку. Собираю материал, пишу работу. Ищу одну очень редкую книгу сказок.

— Сказок? Так Баюн — вон какой сказочник! Спроси его, он тебе без книги всё расскажет за пять минут.

— Спрашивать о сказках у сказочного персонажа… Смешно.

— А хочешь, подвезу?

— На этом? — Лада с усмешкой оглядела самокат.

— На них часто парами ездят. Вставай впереди.
С некоторым недоверием Лада взошла на самокат, Влад – за ней. И они поехали по тротуару, затем свернули на набережную.

— Это ещё зачем? — спросила Лада.

— Так быстрее, — не задумываясь, выпалил Влад. — Во всяком случае, тут красиво!
 
Недавно построенная набережная действительно была красивой и удобной: с каменной плиткой, перилами, лесенками и фонарями, лавочками, детской площадкой и даже чем-то вроде деревянного макета корабля. Прохожие почти не встречались, и самокат катил легко. Приятный освежающий ветерок раздувал волосы Лады, и они то и дело, касались лица Влада. «Какой знакомый и приятный запах!» — пронеслось в голове, — «Откуда-то из детства, напоминает о чём-то близком и родном…».

— Посмотри, какое красивое небо! — указала пальцем на облака Лада.

— Да. Среди тёмно-серых облаков белое облако — будто окно в другой мир.

— И подсвечено лучами солнца! Очень красиво!

— Красиво…

— Жаль, что мы редко смотрим на небо. Всё некогда, то одно, то другое.

Сделав немалый крюк, они подъехали к библиотеке. Сойдя с самоката, Лада произнесла:   
— На удивление мило! Ну что ж, до свидания.
И побежала вверх по ступеням.

— До свидания, — произнёс Влад.





Глава 8.         Второй урок.

На этот раз кот был одет в белый балахон и штаны, похожие то ли на одежду индусов, то ли на китайскую или японскую одежду для занятий.

— Как отдыхали? Или что-то делали? Или, делая, отдыхали? Или… — начал он.

Все закивали головами.

— Кто готов поделиться плодами творческих мук, или открытий? Одна — две фразы.

Руку подняла Мила:
— Ко мне каждый раз приходят разные ощущения и образы. Мне нравятся эти фантазии! Они яркие и красивые!

— Это не совсем фантазии! — заметил кот.

— В основном чувствую, что руки будто соединены между собой. Или, будто что-то держу в руках, — произнёс Алекс.

— А у меня какое-то покалывание в ладонях, как иголочки. Или тепло, или холод, — сказал Дэн.

— Я пробовал почувствовать с закрытыми глазами разные предметы, — сказал Влад, — Не касаясь их. Одни были шершавыми, другие — гладкими, третьи — просто пустотой…

— Мне кажется, что я с закрытыми глазами вижу разные цвета и даже картины, — произнесла Лада. — Возможно, это истории тех мест и предметов, которые рядом. И они похожи не на фотографии, а на фильмы. Они продолжают жить своей жизнью и рассказывать мне о себе до тех пор, пока я не открою глаза.

— Интересно! — сказал Баюн. — Процесс пошёл! А теперь я покажу вам упражнения, которые усилят ваши способности. Для успеха в этом, как, впрочем, и во всех других делах, нужно стать более быстрыми, — и промурлыкал: — «Везде поспеть немудрено».

Некоторое время помолчал, затем продолжил:
— Наверняка вы, по крайней мере, некоторые из вас, в жизни немало тренировались, — он взглянул на Алекса. – Тренировались и кое-чего добились. Но!
 
— Я тоже занималась. Гимнастикой. Художественной, — вставила Мила, — Мне не понравилось. Со стороны кажется красиво, а на самом деле — тяжело! Одни сплошные тренировки…

— Реальность — зачастую совсем не то, что вы видите и к чему привыкли. Не то, не то… — Кот на мгновение замер и, будто очнувшись, продолжал:
— Следовательно, и действовать нужно иначе! Идти не прямо к цели, а в сторону. Или даже… назад — Его хвост изогнулся как парус на ветру. — Как на паруснике при встречном ветре. И это окажется самым коротким… а порой единственным путём. — Усы его задрожали. — Ещё одна великая тайна. Например… если опаздываете — не ускоряйтесь. Замедлитесь! Хотите стать быстрыми — научитесь двигаться медленно. А чтобы стать сверхбыстрыми…
Кот сделал драматическую паузу и продолжил: 
— …делайте о-очень медленные движения. Как движение часовой стрелки… Шутка, — он улыбнулся в усы, — «В каждой шутке есть доля…».

Выдержав очередную паузу, он продолжил:
— Сегодня я представлю вам древний комплекс упражнений, бережно передававшийся из поколения в поколение на протяжении многих веков, а может и тысячелетий. Хотя все, кто передавал, старались сохранить его первозданный вид, время наложило таки свой отпечаток — многое изменилось до неузнаваемости. Но это не так важно.

Состоит комплекс из семи основных движений, одного подготовительного упражнения и завершающей дыхательной практики с визуализацией образов и произнесением звуков. Комплекс простой и называется так же просто – «Движение жизни».

— Первое движение можно назвать подготовительным, — голос кота звучал тихо, но твёрдо. — Оно помогает не просто осознать, а и почувствовать ваше единство со Вселенной. По сути, это ещё не движение, а… попытка выйти за границы самой маленькой матрёшки. 

Он занял позицию:
— Стопы вместе, словно вросли в землю. Руки в стороны – будто вас тянут за кончики пальцев.

Упражнение оказалось неподвижным и продолжалось около пятнадцати минут.

— Второе движение — первая буква алфавита. «А» или по-старому «Аз», — Баюн продемонстрировал движение, после чего они выполнили его вместе.
 
— Третье упражнение усиливает связь с пространством впереди и позади вас — это буква «Б» или «Буки».

— Четвёртое — с пространством слева и справа, «В» или «Веди».

— Пятое — соединяет с пространством под вами — «Г» или «Глаголь».

— Шестое помогает наполнить тело энергией — это буква «Д» или «Добро».

— Седьмое привлекает энергию Солнца и звёзд над головой, особенно созвездия Большой Медведицы.


— Восьмое и завершающее — буква «Ж» или «Жизнь». Принятие энергий Неба и Земли в сердце, откуда они растекаются по всему телу. Энергий для жизни и любой деятельности: учёбы, работы, создания картин, музыки, построения отношений и так далее.

А теперьможете сесть, чтобы сделать дыхательную практику.

Заключительное, девятое упражнение длилось около получаса и погрузило Влада в состояние глубокой тишины. Исчезло не только желание двигаться или говорить, но даже дышать. Мелькнул страх, что без дыхания он потеряет сознание, но сознание, напротив, оставалось кристально ясным.

Выдержав паузу, кот произнёс:
— Теперь вы можете поделиться пережитым, задать вопросы или остаться в тишине.

Оказалось, Влад был не единственным, кто предпочёл остаться в безмолвии.

Подождав пару минут, кот театрально поклонился:
— Был рад провести с вами это занятие. Мы все получили от него пользу. Желаю вам хорошего продолжения дня и предлагаю практиковать. «Теория суха, мой друг, а древо жизни зеленеет…» Практикуйте! Лучше всего через день.
Буду рад встретиться с вами на следующей неделе.






Глава 9.             В парке.

Влад ждал Ладу у входа в парк совсем недолго. Вернее — она пришла  во время, это он примчался за пятнадцать минут. 
 
— Ну что? — она откинула левой рукой прядь волос, — Совместная практика? Или… свидание? — последнее слово повисло в воздухе.

Они вошли в парк у бронзовой скульптуры «Бременских музыкантов», прошли мимо клумбы с цветами, скульптуры женщины-геолога, обогнули фонтан и свернули в аллею. Там их встретили светло-зелёные листья кустов (которые последнее время никто не стриг), более тёмные ветви берёз и сосен, а также голуби, гуляющие по дорожкам и совершенно не опасающиеся людей. Солнце светило сквозь листья, делая их изумрудными, и падало пятнами на асфальт. Ощущение комфорта и покоя разливалось по всему окружающему пространству, наполняло воздух, цветы, запахи и звуки.

— Как в сказке, — произнесла Лада.

— В хорошей сказке, — отозвался Влад.

— Посмотри, посмотри! Вокруг листьев и веток какое-то свечение!
— Ничего не вижу…— Влад действительно, как ни старался, не видел никакого свечения.

— Да присмотрись же!

— Не вижу…

— А ты смотри не прямо на ветки и листья, а как-бы мимо. И вокруг голубей свечение. И вокруг тебя. Особенно вокруг головы. Да ещё и переливается разными красками! Удивительно.

Влад пристально посмотрел над головой Лады и вдруг увидел свечение — подобно короне или кокошнику, как носили сказочные принцессы. Свечение то становилось ярче, то бледнело и растворялось.

— Да ты настоящая принцесса! — восхитился он, невольно приседая в шутливом реверансе.

— Никакая я не принцесса! — улыбнулась она, отбрасывая со лба непослушную прядь. — У тебя просто открылось «дивное зрение».
Родители мои вовсе не королевских кровей. У папы небольшая компания, а мама – искусствовед.
Хотя, — её голос стал тихим и таинственным, — иногда мне хочется примерить хрустальные туфельки и потерять одну из них на дворцовой лестнице…

— С билетом на бал пока не сложилось, — усмехнулся он, поправляя ворот. — И чем занимается современная Золушка?

— Я… пошла по стопам мамы, — просто ответила она.
— Только вместо картин изучаю сказки.

— Русские? — он невольно склонился вперёд, подпирая подбородок ладонью.

— И русские, и не русские, и те, что были, когда и Руси ещё не было. — Её голос зазвучал тише, но звонче. — Те, что помнят шёпот костров и древних сказителей. Старые, пахнущие пылью веков… Часто почти забытые. Иногда мне кажется, будто я собираю осколки исчезнувших миров.

— И какой же прок от сказок? — он махнул рукой, отгоняя назойливую мошку. — Выдумки да байки.

— Как бы не так! —  в её глазах вспыхнули зелёные огоньки. — Сказки — это тебе не фантастика и уж тем более не фэнтези. Порой в них больше реальности, чем в современных книгах, кино и даже… — она сделала паузу, — в новостях.

— И какие же старости ты открываешь сейчас? — он невольно понизил голос, поддаваясь её настроению.

— Собираю материал для работы по «Закрытой книге сказок». — Её пальцы сложились в жест, будто перебирая невидимые страницы.

— Закрытой? — он наклонился вперёд.

— Вообще-то все сказки – закрытые, — она загадочно улыбнулась. — Для тех, у кого нет ключа. Сам наш язык… — её голос стал шёпотом, — мог бы открыть смысл жизни человека и всей вселенной. Если найти ключ.

— И где же этот ключ? — он криво усмехнулся, вспоминая увлечение родителей.

— В буквах, — она провела пальцем по воздуху, выписывая невидимые буквы. — Древние считали, что из букв создана Вселенная. Вернее… — её взгляд стал серьёзным, — из звуков.

— Как это? — его брови поползли вверх.

— О-о, с этим лучше к Баюну! — Она рассмеялась, сбрасывая мистическое настроение. — Я собираю не научные сказки. «Теории струн» и прочие «теории всего» подряд — для меня тёмный лес.

Последние лучи солнца растеклись по асфальту, вытягивая длинные тени – крон деревьев, кустов, даже голубей. Они остановились у бронзовой скульптуры «Бременских музыкантов», тени которых вытянулись до самого фонтана.

— А ведь это не настоящие Бременские музыканты! — Влад ткнул пальцем в осла с барабанами, — Эти из мультфильма.

— Точно, — Лада усмехнулась. — У братьев Гримм не было электрогитар и ударных установок. Их тогда вообще не было.

— Ну вот! А ты говоришь, что в сказках — реальность.

— Я говорила о старых сказках. Тех, что передавались из уст в уста, — её голос стал тише. — Не о фильмах и мультиках, где режиссёры даже оригинал не удосужились прочесть. Какая уж тут реальность!

В этот момент, будто подтверждая слова Лады, фонтан вспыхнул, заиграв разными цветами. Струи воды превратились в переливающиеся нити сказочных оттенков.

— Спасибо, что пригласил меня сюда, — неожиданно мягко сказала Лада. — Я давно не была на природе. Хотя… — она огляделась, — это, конечно, не лес. Но и здесь деревья, цветы, птицы… Ты слышал, как они пели?

— Что? — удивился Влад… — Не обратил внимания.

Подойдя к выходу, Лада вдруг развернулась:

— Ты многое упустил! Спасибо и… до свидания.

— Давай провожу, Влад сделал шаг вперёд.

— Не стоит, я сама.
Лада пошла по тротуару, её силуэт постепенно растворялся в вечерних сумерках. Некоторое время Влад стоял неподвижно и смотрел ей вслед.
Затем развернулся и зашагал в другую сторону.

Завтра – рано вставать. Будет долгий день. Как и все остальные... Аж до следующего выходного.



Глава 10.     Волшебная Сила.

Ядвига Ниевна была в чёрном атласном одеянии, напоминающем одеяние монаха, но вполне современном и даже стильном. Слева от неё, прикрыв глаза, сидел Баюн.

— Пришло время посвящения, — голос Ядвиги Ниевны прозвучал торжественно и тепло одновременно. — Но как сейчас принято, начнём с… теоретической сказки. — Её брови чуть приподнялись. — Теории бывают разные, порой прямо противоположные. И что удивительно — все они по-своему верны.

Она сделала паузу:
— Почему так происходит?  — Её взгляд скользнул к коту. — Думаю, на этот вопрос не ответит даже Баюн. Хотя… — в уголках её губ заплясали тени улыбки, — он мастерски докажет вам любую теорию, а через пять минут — прямо противоположную.

Она сложила ладони в загадочном жесте:
—Сейчас Баюн поведает вам современную научную сказку, или вернее — присказку (сказка впереди). 

Лёгким движением руки она предоставила слово коту.

Баюн открыл глаза — два изумруда, вспыхнувших в полумраке:
— Поле энергии или силовое поле…— его голос вибрировал, наполняя зал, — оно везде. В каждой клеточке вашего тела… и в пустоте между звёздами, да и в самих звёздах. — Коготь нарисовал в воздухе спираль. — Вы можете научиться его чувствовать, концентрировать, направлять... Раньше это называли магией или волшебством.

Его усы заколыхались, а глаза сузились до щелочек:
—В интернете вы найдёте тысячи «волшебных» методик. Можете повторять их годами и получить… лишь разочарование! — Хвост дёрнулся. — Или, если постараетесь… «если долго мучиться — что-нибудь получится», — пропел он, шевеля ушами (видимо демонстрируя «сверхспособность»). — А секрет… — он понизил голос, — в посвящении.
 
Баюн вытянулся во весь рост, его тень на стене приняла мистические очертания:
— О-о-о, какие серьёзные лица… все величайшие глупости в мире делались с серьёзным лицом.

Он прикрыл один глаз пушистой лапой:
Каждый человек по природе — волшебник. Любой владеет этой энергией. Но большинство используют эту способность едва на несколько процентов. Некоторые получили от предков больше — как наследство. — Шерсть его на загривке встала дыбом (ещё одна «сверхспособность»). — Посвящение открывает врата, но… — лапа сделала плавный жест, — И в этом случае у каждого свой уровень. Таланты раздаются не поровну: кому-то золотая монета, кому-то — медяк.

Подняв вверх коготь, он продолжил:
—  Но! — Коготь звонко щёлкнул. — Справедливость в том, что усердный ученик перегонит ленивого гения! Ещё одна великая тайна. — Глаза кота вспыхнули изумрудным огнём. — Монеты можно зарабатывать, можно тратить, а можно… — его голос перешёл в таинственный шёпот, — просто зарыть в землю.  «Крекс, фекс, пекс»!

Баюн замер в театральной позе, его хвост застыл восклицательным знаком:
— Оче-ви-дно… — растянул он слово, играя с ним, как с клубком, — что посвятить может лишь посвящённый. — Его лапа мягко легла на грудь. — Дать можно лишь то, что имеешь.  Ещё одна… — глаза сузились до изумрудных щёлочек, — вели-и-кая тайна.
 
Он взмахнул хвостом, будто бросая им что-то:
— Кое-что уже перепало и вам. — Усы задрожали от едва сдерживаемой улыбки. — А знаете… вы не получите больше энергии!
 Зачем рыбе в океане ведро воды?! Энергия всюду, вы купаетесь в ней, как рыба в воде.
Вы станете проводниками!
Насколько каждый из вас готов. 

Кот медленно закрыл глаза, его хвост обвил лапы.

Ядвига Ниевна слегка поклонилась (или скорее кивнула) в его сторону, и мягко произнесла:
— Предлагаю вам просто закрыть глаза и следовать за моим голосом. Ощутите макушку головы....

Следующие двадцать минут её голос направлял их:
— Ладони вместе… теперь разведите… положите руку на лоб…
— Инструкции текли плавно, как ручей.

Влад честно выполнял всё с закрытыми глазами.

Наконец голос Ядвиги Ниевны зазвучал твёрдо:
— Я открываю дверь… — между словами повисла пауза, — …я закрываю дверь.

Когда Влад открыл глаза, в комнате будто стало светлее.

— Теперь у вас появилась возможность передавать энергию на расстоянии, — сказала Ядвига Ниевна, — В прошлое и будущее. — Пальцы нарисовали в воздухе спираль.

Она улыбнулась: 
— Наверняка вы сомневаетесь. В нас, в себе, в этой «магии». И правильно! — её ладони раскрылись в жесте принятия. Проверяйте. Если работает — используйте.  Нет — пробуйте что-то другое. Ищите то, что подходит именно вам.

Её голос стал глубже:
— И помните великую тайну: сомнение — это ветер, который уносит успех. Вы достигнете только того, во что по-настоящему верите.  Чудеса там, где в них верят. — Она разжала кулак и в воздухе рассыпались золотые искры. — В этом — большая часть тайны: почему у одних получается, у других — нет.


Глава 11.    «Гремячая Грива»

Наступил сентябрь. Влад с Ладой решили поехать погулять в эко-парке «Гремячая Грива». Парк находился на самой окраине города — за университетом. Можно сказать, за городом, даже если считать, что университет — это ещё город.

Встретиться они решили на конечной остановке автобуса. Влад приехал раньше и прогуливался неподалёку, когда увидел как Лада машет рукой, выкрикивая его имя.
В эко-парке, больше похожем на лес, было совсем не жарко и пахло свежестью. Белки выбегали на пешеходные и велодорожки, с целью получить угощение, но людей практически не было. По небу бежали серые тучи, в любой момент мог начаться дождь.

Влад вдохнул полной грудью свежий лесной воздух и произнёс:
— Послушай, что мне пришло: «Уж небо осенью дышало. Короче становился день…»

— Да ты не Дуров, ты — Пушкин! — воскликнула Лада.

— Теперь понятно, почему кучерявый! Вот только на африканца не похож.

— Пушкину пришло — и мне пришло… Ничего удивительного. Я с детства сочиняю стихи и песни.

— Правда? Спой что-нибудь!

— Без гитары не получится…

— Ну, тогда почитай.

— Вот из последнего: 


Зачем зачёркнуты страницы?
Как сделать, чтоб закат не тух?
Где тройка меньше единицы?
Едят ли кошки сонных мух?

Где взять гамак с москитной сеткой?
Чем косят сахарный тростник?
Кто сочинитель сказки «Репка»?
Что значит слово «золотник»?

— Да ты не только Пушкин… Ты практически чат-бот Алиса!..

Вдруг на обочине дорожки они увидели ворону, лежащую на боку.

— Прямо как наш Абрахас, — произнесла Лада. — Только без очков. Давай попробуем помочь. — В её голосе это прозвучало как вопрос, предложение и просьба одновременно.

Влад молча кивнул, и они присели рядом с лежащей птицей.
Влад начал делать пассы руками. Птица зашевелилась — может, от беспокойства и желания убежать. Лада тоже поднесла руки, и через некоторое время птица встрепенулась, попыталась встать. Влад взял её и поставил на лапки. Ослабленная птица с трудом удерживала равновесие, но ещё через несколько минут обрела силы не только стоять, но и сделать несколько шагов. Затем она раскрыла крылья, взмахнула ими, едва не задев лицо Влада, и взлетела. Он отшатнулся, испугавшись большого клюва и когтей. Кто знает, что на уме у этого спасённого?

Когда птица улетела, Влад осознал, что они сделали что-то весьма необычное.

— Это не сон? — спросил он.

— Не знаю, может, всё это нам привиделось… — ответила Лада.

— А бывают галлюцинации у нескольких человек одновременно?

— Я всё больше убеждаюсь: бывает всякое!

И они вновь пошли рядом, в тишине. Лишь шум ветерка в кронах деревьев и далёкий стук дятла — словно стук в дверь какой-то другой реальности.

Ядвига Ниевна и Баюн наблюдали происходящее через планшет с голубой каёмочкой.

— Ну что ж, молодцы! — сказала Ядвига Ниевна.

— Ай да Абрахас! — воскликнул Баюн. — Кстати, где он? Мог бы уже вернуться. Если не поторопится — конфискую его очки!



Глава 12.    Миры, которых нет
                или
           «туда, не знаю куда».

В этот раз Ядвига Ниевна была особенно торжественна. Белоснежные шёлковые одежды струились мягкими волнами, напоминая монашеское одеяние и одеяние древних мудрецов. Широкие рукава, развеваясь, создавали ощущение крыльев. Волосы, убранные изящной нефритовой заколкой, блестели в мягком свете. Она плавно подняла руку, и шёлк зашуршал, как осенние листья:
— Когда люди отправляются в путь… — её голос был ровным и спокойным, — плывут на край земли, взбираются на неприступные вершины или погружаются в морские глубины.  Что они ищут? — пауза повисла в воздухе. — Они ищут новое… на самом деле — новые грани себя. Их маленькие матрёшечки… — пальцы сложились в фигуру, — вертят головами, задают вопросы, пробуют.

Жестом она охватила пространство:
— Отправиться можно хоть в тридевятое царство, хоть в тридесятое государство, хоть «туда, не знаю куда…»

Она подняла руки, будто держа невидимый шар:
— Для этого нужно лишь занять правильную позицию. Сегодня я покажу вам её. Но помните… — её голос стал таинственным, — важнее самой позиции… «то, не знаю что». Как это работает, я и сама не понимаю.

Её осанка изменилась, стала царственной:
— Но вот вам ещё одна великая тайна: — пауза, — научить чему-либо может лишь тот, кто сам хорошо делает это. В проводники лучше брать того, кто прошёл путь своими ногами.  Не раз, не два… — её взгляд стал пронзительным, — Того, кто знает каждый камешек, каждый поворот, каждый овраг, мель и топь.

Ядвига Ниевна подняла руки, и её белые рукава развеялись, как крылья:
— Я научу вас позиции, открывающей врата  «туда, не знаю куда» — за границы пространства-времени, за пределы видимого мира. Туда, куда не доедет автомобиль, не доплывёт корабль, не долетит самолёт… — Её голос зазвучал, словно эхо из далёкого ущелья. — И вы совершите это путешествие… не сдвинувшись с места.   

Она плавно опустила руки, занимая позицию:
— Стопы вместе… руки на груди… глаза закрыты… — каждое слово сопровождалось соответствующим действием. — А когда зазвучит музыка… — её пальцы изящно пошевелились в воздухе, — отпустите мысли и просто следуйте за ней.

Её голос стал глубже:
— Эти миры изменчивы, как фантазии или сны. Мысли и эмоции меняются гораздо легче, чем материя. Вы даже сможете влиять на них... Но часто (особенно поначалу) это будет не то, что вы  думали, а то, что спрятано здесь… — Она коснулась груди. — Так глубоко, что вы сами об этом не знаете.

— Это мир духов? — голос Дэна дрогнул.

Ядвига Ниевна загадочно улыбнулась:
— Дух… дыхание… вдохновение… Вселенная существует на разных уровнях.

— А вдруг мы…? — Мила обхватила себя за плечи, — не вернёмся?

— Есть ли опасность? — Ядвига Ниевна покачала головой. — Как и везде: не зная броду… — Её брови приподнялись. — Нужно знать «правила движения». В следующий раз Баюн расскажет вам присказку о них.

— А если застрянем? — Влад нервно сглотнул.

— Тело будет здесь… — её пальцы замерли у сердца, — Но пока сознание будет оставаться там… — Она задержала взгляд на каждом из учеников, — будете лежать без сознания. Помните Спящую красавицу?

Она рассмеялась, и смех её отозвался эхом, как в горах: — Не пугайтесь! Вы каждый день, вернее, каждую ночь путешествуете туда! Во сне… — её руки изобразили волну, — только утром воспоминание стирается, как рисунок на морском песке.

Сделав шаг вперёд, она торжественно произнесла:
 — Добро пожаловать «туда, не знаю куда», в места, «которых нет». Для ваших больших «матрёшек» они реальнее, чем этот ноутбук. — Её пальцы постучали по крышке. — Там — их миры.

Её голос стал твёрдым:
— А сейчас подумайте, с какой целью вы идёте? Искать ответ? Решить проблему? — Брови её поднялись. — Возможно, вы получите то, что просите.

Обойдя всех, она поправила:
— Плечи расслабьте… руки на теле… да, вот так…— её прикосновения были лёгкими, но твёрдыми.

Несколько минут Влад стоял в напряжении. Он очень хотел увидеть хоть что-нибудь. Ничего! Минуты тянулись мучительно. Руки начали затекать, в голове вертелось: «Что скажет Лада? Что подумают другие?»
Наконец он мысленно махнул рукой: «Безнадёжен! А, будь что будет»!
Музыка вдруг подхватила его и, подобно бурному потоку, понесла куда-то. Перед глазами начали появляться образы — сначала неясные, быстро сменяющие друг друга. Затем из этого хаоса проступил лес — настолько реальный, что Влад почувствовал аромат хвои и мягкость мха под ногами.

Ели стояли, словно стражи, их пушистые лапы шевелились от невидимого ветерка. Деревья расступились, открывая дорогу, уходящую в чащу. Влад пошёл по ней.
Долго ли, коротко ли он шёл, но начало смеркаться. Лес становился всё темнее и гуще, птицы умолкли. То слева, то справа раздавались стуки, скрипы и всплески воды, которой не было видно….
На развилке стоял большой камень, покрытый мхом. Высеченные буквы были странными. Влад пригляделся: «Налево пойдёшь — богатство найдёшь. Направо пойдёшь — успех обретёшь. Прямо пойдёшь — много потеряешь, да нечто найдёшь».

Дорога налево напоминала оживлённый тракт — широкая, утоптанная. Направо — чуть уже, но стремилась вперёд, как стрела. А прямо — скорее тропа, поросшая травой.

Влад постоял в задумчивости, почесал затылок.   Махнул рукой и… пошёл прямо.

— Ну, Абрахас! Что я говорил! — воскликнул Баюн, тыкая лапой в планшет с голубой каёмочкой, — Не перевелись ещё на Руси Иваны-дураки! — И торжествующе щёлкнул когтями перед экраном. —  Отдавай очки!

Последние ноты музыки растворились в воздухе. Тишину нарушил чистый звон колокольчика.

Ядвига Ниевна, чьи белые одежды теперь казались светящимися в полумраке, мягко произнесла:
— Можете сесть или лечь, чтобы расслабиться. Пусть ваши матрёшки постепенно вернутся друг в друга.

Через несколько минут она добавила:
— Теперь, если хотите, можете поделиться тем, что увидели, услышали, пережили в путешествии.

Влад резко поднял голову:
— А если я не хочу? И вообще… — его пальцы перебирали край рукава, — какой во всём этом смысл?

— Смысл? — её голос зазвучал, как далёкий колокол. — Материальный мир — конечная станция. Всё рождается там — в мирах идей, мыслей, эмоций. — Её руки нарисовали в воздухе спираль. — Вы когда-нибудь задумывались, что ваша реальность — это лишь отражение вашей точки зрения? Изменится точка зрения — и картина мира преобразится. События будут происходить иначе, люди начнут вести себя по-другому… Точно, это вы создаёте свой мир. Тайна из тайн! — Вы сами заказали то, что с вами происходит.

— Я его уж точно не заказывал! — Абрахас поправил галстук, бросив косой взгляд на кота.

Баюн, до этого мирно дремавший, открыл один глаз:
— Не заказывал? — его усы задрожали. — А…

— …Ну разве что в кошмарном сне! И то… случайно.

Кот медленно потянулся, его хвост описал в воздухе таинственный знак:
— О-о-о… — его голос стал томным, — ты открыл  великую тайну: «случайности не случайны»… — Его улыбка, широкая и загадочная, полетела по залу и начала медленно таять в воздухе.



Глава 13.    Лада в гостях у Влада.
           Влад в гостях у Лады.

Владу удалось-таки зазвать Ладу в гости!  Он пригласил её позаниматься вместе — прогуляться по мирам, «которых нет».

По такому важному случаю Влад с самого утра взялся за уборку: помыл посуду, горкой скопившуюся в раковине, собрал в охапку и закинул в шкаф разбросанные вещи, протёр компьютерный стол и первый раз за полгода — подоконник, прошёлся пылесосом по ковру, аккуратно составил обувь и почистил коврик у двери. Надел джинсы и свежую футболку, после чего стал ждать, коротая время бесцельной прогулкой по интернету.

Ровно в двенадцать раздался звонок. Влад открыл и с лёгкой театральностью произнёс:
— Точность — вежливость королей.

— Ого, какие фразы! — рассмеялась Лада.

— Проходи, разувайся. Чаю хочешь? Правда, к чаю пока ничего нет. Давай закажу пиццу — принесут как раз к нашему возвращению.

— Не откажусь.

— Тогда в путь! Где вы «миры, которых нет»?

Они встали друг напротив друга, провели подготовку и заняли позицию. Тщательно поправили неточности. Влад включил музыку.

Как и в первый раз, у него никак не получалось войти хоть куда-нибудь. Точно стены комнаты никак не отпускали его – он видел их даже с закрытыми глазами. Вспомнив прошлый опыт, он попытался сосредоточиться на музыке. Ничего…
Сделал глубокий вдох, выдох, расслабился. Глянул вниз — и испугался: под ногами волнами перетекала скользкая, вязкая жижа серо-синего цвета. Она поднималась по стенам, превращаясь в странные лица и головы, между которыми стекала красная субстанция. Всё это переходило в столбы дыма, уходящие в бесконечность над головой. Лишь впереди слабо мерцал жёлтый свет.

— Да…— протянул Влад.

Неожиданно из стены слева появилась рука, а затем и Лада.
— Не особенно вдохновляюще, — сказала она, спокойно ступая по серой жиже и осматриваясь.

— Да, мой «тур» не слишком увлекателен…

— Может тогда ко мне? — И, не дожидаясь ответа, Лада ухватила его за руку и увлекла за собой.

Пройдя сквозь «стену», Влад замер от изумления. Перед ним расстилался ослепительный луг, играющий всеми цветами радуги. Белые, синие, алые, золотые, нежно розовые цветы, каких он никогда раньше не видел, тонули в море зелени. Над ними порхали диковинные бабочки, чьи крылья переливались всеми мыслимыми оттенками.
Каждый лепесток, каждое движение воздуха звучало под лучами странного солнца, от которого во все стороны расходились розовые, голубые и сапфировые струи света. А в вышине, в бархатной синеве небосвода, медленно плыли, подобно гигантским мыльным пузырям, переливающиеся сферы.
«Наверное, другие миры», — подумал он.

— Вау! — выдохнул Влад, его глаза стали круглыми от изумления. —  Да тут просто… — он замолчал на мгновение, подбирая слова, — как в волшебной сказке…

— Проходи, не стесняйся, — улыбнулась Лада, жестом приглашая его за собой.
 
Влад взглянул на Ладу и замер от восхищения — её наряд переливался всеми оттенками этого волшебного мира, больше напоминая северное сияние, чем обычное платье. А над головой – нет, не на голове, а именно в воздухе над ней – парила светящаяся корона, чьи лучи перекликались с солнечными струями, освещавшими этот мир.

— Да ты… настоящая принцесса! — выдохнул он.

Свечение короны заметил не только Влад. В тёмном зале, утопающем в старинных гобеленах, мужчина лет пятидесяти резко откинулся в кожаном кресле.

— Давно не видел ничего подобного, — прошептал он, прищурившись. — Любопытно…

Одним плавным движением он поднялся, раскинул руки – взмыл в воздух и полетел на свет.

Влад увидел, как по небу промелькнула чёрная тень. Огромный коршун на мгновение заслонил солнце и исчез так же внезапно, как и появился.

— Что это было? — нахмурился он.

— Наверное, просто тучка — спокойно ответила Лада, но и её глаза на секунду стали настороженными.

А тем временем мужчина уже опускался обратно в своё кресло.
— Принцесса! — пробормотал он, играя перстнем с тёмным камнем. Камень вспыхнул на мгновение, но сразу же погас. — А я-то думал, их больше нет. Нужно… познакомиться поближе.

Пиццу доставили через десять минут после их возвращения. Пока Влад хлопотал с чайником, заваривая ароматный чай, Лада открывала коробки и резала пиццу. Они говорили о путешествии, о своих переживаниях – время то растягивалось, то сжималось в одно мгновение.

За окном незаметно сгустились сумерки. Влад предложил:
— Давай провожу? — в голосе прозвучала надежда продлить эти чудесные часы.

У подъезда, прощаясь, он не удержался — обнял её и потянулся к губам. Но Лада в последний момент чуть отвернулась, и поцелуй скользнул по щеке.

— До встречи! — её голос звучал тепло, но отстранённо.

— Когда? — не смог сдержаться Влад.

— Пока не знаю… — её тень слилась с сумерками и слова растворились в шелесте листвы.



Глава 14. Правила дорожного движения

На этот раз лектором выступал  Баюн. Собранный, как тигр перед прыжком, он мягко переступал с лапы на лапу. Затем замер, расслабился, сделал глубокий вдох-выдох. И, взмахнув лапой, будто держал в ней указку, произнёс:
— Сегодня мы завершаем наш курс. Предупреждаю сразу – дипломов мы не выдаём. Нынче даже колдуны и волшебники всё больше потомственные да дипломированные. А мы держимся традиции.

На этом последнем нашем занятии поведаю вам заключительную присказку — о правилах «дорожного движения» в мирах, «которых нет»…  А все по ночам  путешествуют по ним. Тайно — друг от друга, а порой и от самих себя. Секрет Полишинеля…

— Чей секрет? — переспросила Мила, склонив голову набок.

— Полишинель — это персонаж французского театра комедий, итальянский Пульчине… — кот спохватился и строго пошевелил усами. — Стоп! Это совсем другая история. Не отвлекайте! Короче говоря, это когда все знают, но делают вид, что не в курсе («секрет – на весь свет»).
Так вот — все бывали в мирах, «которых нет». Кое-что помнят, называя это сновидениями (сновидения-привидения…).  А некоторые даже утверждают, что их сны сбывались!

Правила просты и универсальны — они действуют везде: и в этом мире, и в тех.

Подобное притягивает  подобное. Очередная великая тайна. Или, как говорили ваши предки: «Что аукнется, то и откликнется».

— «Как аукнется, так и откликнется», — поправила Лада, пряча улыбку.

— Разве? — кот недоумённо прищурился. — Ну, тогда: «Что посеешь, то и пожнёшь».
Впрочем, не важно.
Представьте: стоит вам разгневаться или испугаться — мгновенно притягиваются силы гнева или страха. Либо вы сами попадаете в соответствующие миры. А если находились в светлых мирах — начинаете невольно менять их, притягивая тьму. Она слетается со всех сторон, и вскоре светлый мир меркнет. 

Но верно и обратное — вы можете озарить тёмные миры, приглашая энергии радости, дружбы и любви. Вы, люди, — настоящие волшебники, способные не только изменять миры, но и создавать свои.

Здесь это тоже происходит, но преобразования требуют часов, дней, месяцев или даже лет (попробуйте построить дом, или хотя бы в нём прибраться).
Там же — Бац, и готово. Как на сверхскоростной автостраде.

Поэтому будьте осмотрительны! Главное — сохраняйте спокойствие перед любыми ситуациями и существами (какими бы странными или страшными они не казались). Не позволяйте Триядам овладеть вами.

— Что ещё за Трияды? — Мила сжала подлокотник кресла, в голосе смешались испуг и протест.

— Трияды как Трияды — Двеша, Майя и Лобха. — Баюн махнул лапой. — Три потрёпанных пустых балахона: грязно-фиолетовый,  сине-серый и выцветший бардовый. Пустые мешки без содержания… пока вы, люди, не  наполните их своими гневом, жадностью, ложью и сомнениями. С вашей помощью они обретают не просто силу — всемогущество!
 Я  вас предупредил! — Кот торжественно поднял коготь. — «Предупреждён – значит, вооружён». —  Вооружил знаниями, вручил так сказать кольчугу со шлемом (или шапочкой из фольги). Бояться больше нечего.

— Тоже мне вооружил… — Алекс кивнул на свои пустые ладони. — Лучше бы бластер какой выдали.    Или хоть меч-кладенец.

Баюн фыркнул, отчего его усы забавно задрожали:
— В тех мирах можете вооружиться чем угодно! — Он серьёзно посмотрел на всех поочерёдно. — Главное не оттяпайте себе чего-нибудь этим мечом или бластером. Вот развеселите Трияд…


Глава 15.           Библиотека

В хранилище центральной библиотеки «Закрытой книги сказок» не оказалось, о чём сообщила милая девушка с короткой стрижкой, в очках и сиреневом платье, сидящая у стенда для выдачи книг.

— И где же мне её искать? Девушка, мне по ней исследовательскую статью писать!

— Поищите в интернет-справочниках, в Википедии. Спросите у чат-ботов, наконец.

— А другие книги из списка?

— Да, некоторые есть. Вот возьмите.

Лада взяла несколько основательно потрёпанных — скорее временем, нежели читателями — книг и пошла к свободному читательскому столу. Рядом с ней оказался, неизвестно откуда взявшийся, мужчина, который почти шёпотом произнёс:

— Совершенно случайно услышал, что вы ищете «Закрытую книгу сказок»?

— И?

— Вы знаете, у меня она есть.

— В библиотеке нет, а у вас есть…

— Я, знаете ли, коллекционер. И человек не бедный. Собираю редкие книги, особенно люблю сказки. С детства. Прочитал их так много, что зачастую чувствую себя их героем.

Лада взглянула на собеседника. Это был мужчина действительно такой же старый (как показалось Ладе), как и сказки – уж точно за пятьдесят. Скорее худой, но подтянутый. Не лысый, а, напротив — с пышной шевелюрой зачёсанных назад волос, когда-то чёрных, а теперь наполовину седых, с аккуратно постриженной (такой же наполовину седой) бородкой и усами. С колючим,  пронизывающим взглядом карих глаз из-под широких бровей, между которыми, как продолжение переносицы, пролегли вверх по лбу две складки-морщины. Одет он был в дорогой костюм-тройку, белую рубашку с закруглённым воротом и галстук; из нагрудного кармана торчал уголок чёрного платка.

«Ну, прямо сказочный персонаж», — подумала Лада и спросила:
— И вы хотите предложить мне приехать к вам?

— В любое время! Не подумайте — ничего такого! Я только хочу помочь! Уверяю, нам будет о чём поговорить. Вряд ли вам удастся встретить другого такого специалиста по сказкам. По крайней мере, по русским. Старинным! Когда не было ещё ни Иванов, ни Василис. Ведь Иван — это еврейское «Йоханан» — «милость божья», а Василиса (Василий) — греческое «Басилэос» — «царский» или «божественный».

— Вы, наверное, профессор? Местный или…?

— Не профессор, хотя в сказках, скажу без лишней скромности, мало кто разбирается лучше меня. Должностей и званий у меня нет.
А живу я в разных местах. Люблю, знаете ли, разнообразие, красоту, можно даже сказать — роскошь. Люблю Россию.
Кошиев — можете называть меня так. А вас как звать-величать?

— Кошиев, как я понимаю, фамилия? А имя-отчество?

— Просто Кошиев. Зовите меня так. Хотя… в других краях меня зовут иначе. Как, впрочем, и всех. Россию, например именуют Рашей, Элосы, Венемаа…

— А я просто Лада. И в каком из ваших разных мест хранится «Закрытая книга сказок»?

— Недалеко. Я живу за городом, там у меня небольшой коттедж, в нём  библиотека. И не только эта книга – есть и другие, очень интересные, возможно, даже уникальные образцы. Буду рад показать коллеге (могу я вас так  называть?). Надумаете — звоните, пришлю машину. Вот визитка. А сейчас извините, тороплюсь, дела, знаете ли, дела...

Кошиев сделал лёгкий кивок, повернулся на каблуках и зашагал к выходу.

Лада направилась к свободному читательскому столу, села и погрузилась в изучение книг. Её пальцы осторожно перелистывали пожелтевшие страницы. Она настолько глубоко погрузилась в изучение, что не заметила ни течения времени, ни того, что сама стала объектом наблюдения.

За соседним столом, в луче падающего из высокого окна света, сидела женщина. Гладко зачёсанные тёмные волосы, собранные в безупречную причёску, подчёркивали аристократическую бледность её лица. Но больше всего поражали глаза — тёмно-карие, почти чёрные, с жёстким, пронизывающим взглядом. Её белоснежная блузка с кружевным жабо казалась неуместно нарядной для библиотечной тишины, а тонкие пальцы медленно барабанили по столешнице.

Из сказочных глубин Ладу внезапно выдернул тихий, почти шёпот, голос соседки:

 — Вы целый день сидите здесь, и маковой росинки во рту не было. Давайте я вас хоть яблочком угощу, — и она протянула румяное наливное яблоко.

Несмотря на улыбку, глаза её остались холодными.

— Спасибо, — произнесла Лада, беря угощение, и положила его на стол.

— Да вы ешьте! Ешьте!

— Пока не хочется, может быть позже. Ещё раз спасибо!

Когда Лада уже собралась уходить, вдруг снова услышала голос соседки:
— А яблочко то забыли!..

Лада взяла яблоко со стола и положила его в  рюкзачок.


Глава 16.     Лада и Кошиев

Не найдя «Закрытую книгу сказок» ни в интернете, ни в библиотеках, Лада решила таки позвонить новому знакомому. Достала из кармана рюкзачка визитку и набрала номер.

Уже через час у её подъезда стояла машина. Лада выглянула в окно и увидела роскошный чёрный автомобиль, каких ещё не встречала в своём дворе.  Накинула куртку и вышла. Шофёр молча открыл перед ней дверь.

Поездка продлилась не более получаса. Ворота открылись, и взору предстал парк с идеально подстриженными живыми изгородями и живописно раскиданными тут и там деревьями. Они подъехали к коттеджу, который скорее напоминал небольшой двухэтажный дворец с трёхэтажными башенками, увенчанными острыми шпилями.

Дворецкий распахнул массивную входную дверь, и Лада с удивлением обнаружила, что внутреннее пространство (как и в домике Ядвиги Ниевы) значительно превосходило внешние размеры. Одна только прихожая могла бы вместить пару таких коттеджей. Вниз по лестнице, из тёмной глубины второго этажа, спускался ковёр, а стены по обе стороны украшали картины в старинных рамах, освещённые светильниками, больше напоминавшими факелы. «Не хватает только рыцарей в доспехах», — мелькнуло у  Лады в голове.

— Рыцари в доспехах — не актуально, — раздался голос Кошиева, появившегося словно из ниоткуда. — Рад видеть вас в моём скромном жилище.

— Здравствуйте. Вы и мысли читать умеете?

— Можно сказать и так. Хотя ваша мысль не оригинальна — я сам подумал то же самое, когда впервые переступил этот порог. Видите, как много у нас общего.

— И где же ваша чудесная библиотека?

 — Не спешите. Может, для начала кофе или чаю? Я уже распорядился насчёт угощения.
А знаете, в древности люди считали, что вселенная создана из букв. Возьмём, к примеру, букву «Б» (буки). У неё было два значения: «буквы» и «боги»…
Впрочем, простите, увлёкся! Так что мы ищем?

— «Закрытую книгу сказок», — напомнила Лада.

— И только?! Да вот же она! — Кошиев указал на лежавшую на столе книгу с весьма потрёпанной обложкой, в центре которой красовался металлический круг с гравировкой: «Сказки».

— Вы специально подготовились к моему визиту или сами заинтересовались?

— И то, и другое. Ваш интерес пробудил и мой. Должен сказать, содержание весьма любопытное.

— Мне нужно  поработать с книгой.  Не могли бы вы оставить меня на некоторое время?

— Конечно, конечно! Работайте, сколько потребуется. Я буду ждать вас к обеду.

Кошиев вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Лада бережно осмотрела переплёт, затем открыла первую страницу. Буквы, будто ждавшие этого момента, внезапно ожили и начали движение. Они манили Ладу вглубь повествования, предлагая  истории — одна удивительнее другой, знакомые с детства и в то же время….
Картины, раскрывавшиеся перед её внутренним взором, уже не походили на привычные лужайки, леса и поля. Это была целая вселенная с планетами, звёздами и галактиками. Знакомые с детства герои – люди, животные, другие существа – предстали перед ней воинами в великой непрестанной битве Света и Тьмы. Воинами и полями сражений одновременно, ведь эта война велась не только вокруг них, но прежде всего – в их собственных умах и сердцах…

Лада так увлеклась чтением, что машинально достала из рюкзачка подаренное библиотечной незнакомкой яблоко и надкусила его. Буквально через минуту ей стало плохо, и сознание померкло.

Спустя несколько минут в дверь постучали.

— Обед подан. Вы освободились? – раздался голос Кошиева.

Не получив ответа, он осторожно приоткрыл дверь.  Увидев лежащую на полу Ладу, Кошиев подбежал, пощупал пульс, и, убедившись, что девушка жива, бережно перенёс её в кресло. Затем позвал дворецкого, и вместе они перенесли Ладу в гостевую спальню. Укрыв её тёплым пледом, Кошиев вызвал доктора и начал нервно расхаживать по комнате в тревожном ожидании.

Доктор прибыл довольно быстро. Осмотрев Ладу, он развёл руками:
— Все показатели в норме, никаких нарушений нет. Вероятно, обычный обморок от переутомления. Хотя… лучше отвезти в больницу для полного обследования.

— Разумеется, доктор. Я позабочусь об этом.

Проводив доктора и «скорую», Кошиев остановился, на мгновение замер. Его пальцы сжались в кулаки. «Здесь что-то нечисто»,  — мелькнуло у него  в голове.

Он стремительно поднялся по мраморной лестнице, прошёл по коридору и ворвался в свой кабинет. Подойдя к массивному зеркалу в резной раме, Кошиев сделал несколько странных движений руками, будто протирая его. Поверхность зеркала засветилась, подобно большому экрану.
Замелькали изображения — сначала медленно, затем всё быстрее. Места, события, лица сменяли друг друга с нарастающей скоростью, пока не слились в сплошной поток. Человеческий глаз уже не мог различить отдельные кадры — только мерцающую рябь.

Не найдя нужного, Кошиев начал кого-то вызывать и задавать вопросы. Ответы, судя по его хмурому лицу, также не принесли результатов.

— Так ищите же! – крикнул он, и эхо разнеслось по кабинету.

Он  тяжело опустился в кресло. Экран погас, и комната погрузилась в густые сумерки. Лишь монотонное тиканье старинных часов нарушало звенящую тишину.


Глава 17    Кошиев и Морана

Вдруг воздух в комнате дрогнул и она озарилась призрачным синеватым светом. Перед Кошиевым появилась женщина с жёстким пронизывающим  взглядом тёмно-карих глаз. На ней было длинное светло-голубое платье, с широкими рукавами, спадавшими почти до самого пола. В её чёрных как вороново крыло волосах сверкала диадема из белого металла, больше напоминающая корону.

— Ну здравствуй, дорогой. Чем занимаешься? — её голос звучал сладковато-ядовито. — Слышала, нашёл себе новое увлечение…

— Так это твоих рук дело! — резко бросил Кошиев.

— О чём ты, милый?

— О Ладе.

— О каком «ладе»? Разве у нас что-то разладилось?

— Марьяна, хватит притворяться! Это тебе не к лицу.

— Что за «Марьяна»?! — вспыхнула она. — Я не какая-нибудь девица! Меня зовут Морана! И тебе это прекрасно известно.  Хочешь совершенно вывести меня из себя? Где потом будешь искать того, кто меня в себя вернёт?!

— Чем же я так тебя разгневал? — притворно наивно спросил Кошиев.

— Не прикидывайся! Это тебе не идёт! — её голос зазвенел как лёд. — Очередную молоденькую девицу нашёл?

— Она принцесса! — восторженно воскликнул Кошиев. Я был уверен, что их больше нет,  и не будет…

— Опять принцесса… — передразнила его Морана. — Да она просто девица! Пройдёт пара десятков лет, и она превратится в лягушку-старушку. И что тебя к ним так тянет?! Жалкие людишки! Кто она — и кто я!?

— Согласен! Рядом с тобой она — никто. Но если людей не станет… и мы будем не нужны. Подумай об этом.

— Хватит морочить мне голову! — вспыхнула Морана. — Морить, морозить и морочить — моя работа! Я — Морана! Я могу устроить такой мор — не только твою «принцессу» в лягушку –  весь мир в прах превращу! Будешь потом пылинки собирать.

— Да успокойся. Ни о чём таком я даже и не думал!

— Не думал… — язвительно протянула она. — А зря!

— Я просто коллеге помог.

— Коллеге?!

— У нас общее увлечение.  Ну, у меня – увлечение, а у неё… работа. Сказки.

— Сказки рассказывать ты мастер, — усмехнулась Морана. — Уж мне это известно! Сказочник…      Вот только в сказки твои я больше не верю. Сколько столетий  наблюдаю, как ты собираешь этих «матрёшек». Ещё одну собрался добавить в свою коллекцию.

— За кого ты меня принимаешь?! — вспыхнул Кошиев. — Я отправил её в больницу! Скажи лучше, зачем ты это сделала? Могла бы просто поговорить со мной…

— О чём с тобой говорить? — фыркнула она. — Доиграешься — заведу себе какого-нибудь Иванушку-дурачка! Повезло тебе, что мне омерзительны эти людишки…

— Вот именно! — подхватил он. — Просто людишки, что с них взять?

— А ты что пытаешься взять со своих «прынцесс»? — Морана скривила губы в саркастической усмешке.

— Ничего я не пытаюсь. Успокойся уже! — он раздражённо махнул рукой. — И куда ты её упрятала?

— Не надейся – не найдёшь! — торжествующе бросила она. — В этот раз я всё продумала — оставила тебе от твоей «матрёшки» только тело — самую маленькую матрёшечку!

— Это же нарушение всех законов! — голос Кошиева стал резким. — Никто не может нарушать законы — это угрожает самому мирозданию.

— А  мне безразлично твоё мироздание. — Морана вскинула руки. —  Вот запущу морок. Или мороз. Или мор. Или… море. Всё враз. Сколько можно надо мной издеваться?!

Её глаза сверкнули яростью.

— А знаешь что? Устрою ка я разом и мор, и мороз, и потоп! Вот будет умора!!!

— Зря ты так… — Кошиев покачал головой. — Надумала себе чего ни попадя! Да у неё, между прочим, и кавалер имеется.

— Вот и проверим, — Морана ухмыльнулась, —  на что способны нынешние Иваны-дураки.


Глава 18   Ядвига Ниевна и Кошиев

В дверь постучали.
— Дядя! — произнёс Баюн, и в его глазах загорелись красные огоньки.

— Да нам хоть дядя, хоть тётя… —  отозвался Абрахас и поковылял прочь по коридору.
Кот лег в углу и начал разглядывать когти.

Ядвига Ниевна открыла дверь:
— А, это ты… Чем обязана? — она опёрлась рукой о косяк.

— Ты, вижу, не очень рада?.. — Кошиев распахнул дверь шире.

— Век не видела и не соскучилась. Представляешь?!

— Я по делу.

— Когда это у нас были общие дела?

— Всё очень серьёзно!

— ? — Ядвига Ниевна приподняла бровь.

— Морана  забрала Ладу. Найти её мне не под силу. Хоть я и представитель  великого рода… Как и ты.

Эти слова затронули самые тайные струны, давным-давно спрятанные Ядвигой  — не только от других, но и от самой себя…

                -----

Само собой всплыло воспоминание: она, молодая девица идёт по родному лесу дремучему.
Слушает птиц пенье, ветра шум в кронах деревьев, травы шелест. И так радостно и спокойно ей, ничего более не хочется!

Вдруг из-за дерева появляется молодец: глаза голубые, волосы светло-русые, улыбка на лице и в глазах.

— А это что за девица-красавица в красных сапожках одна в такой чащобе?

Промолчала Ядвига, взгляд потупила. А молодец сорвал цветок-василёк и протянул ей.

— Возьми, сохрани на память. Может, больше и не свидимся.
И скрылся за деревьями.

А через несколько недель вдруг опять появился – на том же месте поджидает.

— Не хотел я больше приходить, вижу, не из наших ты. Да уж больно ты мне глянулась...

Часто стал приходить. И хорошо было Ядвиге гулять с ним — легко, радостно. И будто тёплый свет проник в её сердце, да начал согревать его.

Долго ли, коротко ли было их общение, да сказал он однажды:
— Полюбил я тебя, девица. Не могу без тебя и дня прожить. Хочу быть с тобою, что бы ни случилось – каждое мгновение, каждую минуту жизни моей!

Прознали родственники Ядвиги о её встречах тайных, да и учинили выговор:
— На что тебе этот человечишко? Что ты нашла в нём? Подберём мол тебе настоящего, достойного!

Даже запретили было за порог выходить, но знали: супротив её воли ничто её не устоит. Пошли тогда на хитрость:
— Хорошо, приводи его. Пусть поживёт у нас. Посмотрим кто таков. Если все испытания пройдёт –  может, и позволим войти в наш род великий.

Передала это Ядвига молодцу – а он и рад:
— Нет такого испытания, что я бы ради любви моей не выдержал!

Что только они с ним ни делали, как не изощрялись в каверзах – всё он сносил со смирением и улыбкою.

А однажды услали Ядвигу якобы по делу неотложному к тётке. Ёкнуло её сердце, почуяло недоброе. Но уверили её:
— Всё будет хорошо. Испытания он  прошёл. По возвращении начнём готовиться к свадебке.

А сердечко то билось, как пойманная птица, чуяло обман и недоброе…

Когда бежала она назад в сапожках своих красных, земли едва касаясь, вдруг оборвалось сердечко и застыло… 

Прибежала, ищет его, у всех спрашивает. Отвечают ей:
— Ушёл куда глаза глядят, передумал видно.

Села она на крыльцо, пригорюнилась. А мышка, что из-под крыльца вынырнула, ей и пропищала:
— Да ты в колодце заброшенном посмотри.

Заглянула Ядвига в колодец и обомлела. На дне лежал  её суженый, изувеченный да окровавленный…

                ------

— Очнись же! что с тобой?! — донёсся до неё, будто издалека, голос Кошиева.

Ядвига Ниевна будто очнулась от воспоминаний.
— И чего забеспокоился? Спрятала жена новую игрушку, ну и что?..

— Да при чём тут игрушка?! — вспыхнул Кошиев. — Морана в гневе запустила морок! Миры застывают — звёзды гаснут, планеты превращаются в ледяные глыбы. Из Вселенной жизнь уходит! Отсюда пока не видно — всё началось с окраин Вселенной. Но процесс ускоряется. Если срочно не начать действовать — всё погибнет. И люди, и мы с тобой, и Баюн с Абрахасом, да и сама Морана — все!

— И чем я-то могу помочь? — холодно приподняла бровь Ядвига Ниевна. — Думаешь, Морана станет меня слушать?

— Нужно найти девушку! — Кошиев резко сжал кулаки, отчего золотая печатка на пальце блеснула.

— Найти Ладу? Зачем? — Ядвига Ниевна медленно обвела взглядом комнату, будто ища подсказки.

— Она может остановить это! — голос Кошиева дрогнул на последнем слове.

— И как же? — Ядвига Ниевна подняла левую бровь.

— Не знаю как… но чувствую. — Кошиев шумно втянул носом воздух, будто принюхиваясь.

— Но ты обратился не по адресу, — Ядвига Ниевна скрестила руки на груди, — я не сыщик!

—Тут не сыщик нужен,— Кошиев сделал шаг вперёд, его тень на стене неестественно вытянулась, — а тот, кто связан с Ладой: нитями дружбы, привязанности… — он сделал паузу, — любви.

Тень баюна на стене шевельнула ушами.

— Морана сказала, что хочет посмотреть, «на что способны нынешние». Может, увидит, успокоится… — пальцы Кошиева дёрнули галстук с золотой булавкой, — передумает да и отменит… чтоб её!  Нужен  молодой человек Лады.  Я знаю, он занимался у тебя.
   
— У нас, — раздалось из угла.

— Да, у нас, — хриплым эхом отозвалось из коридора.

— Куда же без вас? — усмехнулся Кошиев. — И вы примете участие в поисках.

— Слышишь, Абрахас?  Нам уже и приказы раздают! — протянул кот, выводя когтем а стене светящийся знак то ли иероглиф, то ли смайлик.
    
Ядвига Ниевна взглянула на кота и повернулась к Кошиеву. В её глазах мелькнула насмешка:

— Знаешь что? Разбирайся со своей женой сам. — Она смахнула со стены нарисованный котом знак. Свет рассыпался искрами, оставив запах озона.— Это ваши семейные дела. А насчёт вселенной… Ну вышла из себя твоя супруга, с кем не бывает?  Остынет, придёт в себя — и всё встанет… на свои места.