Праздник

Старенький автобус, погромыхав немного по колдобинам пригорода, выехал на ровную дорогу между бескрайними полями каких-то злаков. Колосья ещё не созрели и колыхались на приятном летнем ветерке бледно-зелёными волнами.
Пассажиры возбуждённо галдели в предвкушении праздника.
Я не люблю больших скоплений людей. Чувствую себя в толпе неуютно и стараюсь избегать подобных мероприятий, но на этот раз соседка меня уговорила.
Пока мы ехали по городу Валентина что-то рассказывала о ком-то из её многочисленных знакомых. Я много раз уже слышала все её истории и пропускала её болтовню мимо ушей. Я не волновалась, что Валентина обидится. Для неё важно было говорить и не важно слушают её или нет.
Когда выехали за город, она, перегнувшись через проход стала разговаривать с женщиной с соседнего ряда, вернее сказать, Валентина говорила, а женщина слушала или делала вид, что слушает.
Воспользовавшись тем, что Валентина нашла себе нового слушателя, я сосредоточилась на видах за окном.
А за окном не было ничего примечательного. Обычные пейзажи  средне-русской полосы: поля, луга, перелески, чистое небо с крошечной странной точкой в вышине.
Я разглядывала точку и думала, что бы это могло быть.
Точка, между тем, увеличивалась и приближалась. Вскоре она приобрела очертания очаровательного парусника.
В детстве я часто разглядывала облака, но это было что-то необычное, что-то более плотное, чем облака, и в то же время такое же лёгкое и воздушное.
Вскоре корабль-облако стал огромного размера и поплыл по небу рядом с автобусом.
Я посмотрела вокруг. Все люди, по-прежнему, заняты были своими делами и не обращали внимания на явление за окном.
Я постучала Валентину по плечу и когда та обернулась показала ей на корабль за окном.
- Посмотри! Видишь?
- Ага, - ответила она таким равнодушным тоном словно видит подобные явления каждый день и снова отвернулась.
Корабль за окном, тем временем, стал удаляться к линии горизонта постоянно уменьшаясь в размерах и вскоре превратился в такую же точку из какой он появился, а в той части неба откуда он выплыл появилась новая точка. Так же, как и предыдущая, она приближалась и увеличивалась в размерах.
Интересно! Во что она превратится?
Точка превратилась в удивительно красивый замок. Он так же, как и корабль, проплыл по дугообразной траектории, превратился в точку и исчез.
Автобус прибыл к месту праздника. Пассажиры повставали с мест, засуетились, заторопились и ещё громче загалдели.
Валентина заторопилась к выходу и потянула меня за собой. Она так ловко проскальзывала между людьми и так усердно тащила меня за руку, что из автобуса мы вышли почти первыми. Наверно вышли бы первыми, если бы я постоянно не оглядывалась на небо.
Праздничная поляна напоминала что-то среднее между стоянкой цыганского табора и ярмаркой.
С одной стороны поляны длинные грубо сколоченные столы с лавками, с другой мангалы и палатки с выпечкой, сладостями, фруктами, напитками и разными безделушками, а под деревьями расстеленные на траве одеяла с бегающими между ними детьми. Всюду большие и маленькие группы ярко, до крикливости, одетых людей. И всё это людское море галдит, перемещается, суетится.
Из очереди у одной из палаток кто-то выкрикнул моё имя. Я оглянулась. Моя бывшая однокурсница энергично махала мне рукой. Я подошла.
- Вставай передо мной, - сказала Ольга, попятившись немного назад.
- И сколько вас тут ещё будет? - возмутилась женщина за Ольгиной спиной.
- Я предупреждала, что я не одна, - моментально парировала Ольга.
Я посмотрела на небо. К поляне приближалась очередная картинка. На этот раз это было лицо какого-то человека.
- Видела? - показала я Ольге на небо.
Ольга подняла голову, неопределённо пожала плечами и заговорила о чём-то обыденном.
Очередь двигалась медленно. Я слушала Ольгу, что-то отвечала и всё время смотрела на небо, где одна за другой всё по той же траектории сменялись картинки. Теперь это были лица разных людей.
Эти лица казались мне знакомыми, но я никак не могла вспомнить кто они.
Иногда я оглядывалась вокруг и удивлялась, что никто не обращает на них никакого внимания.
Валентина ушла искать место в тенёчке, где можно было бы расстелить одеяло и расположиться на отдых.
На импровизированной сцене музыканты ансамбля настраивали инструменты.
Васька! Васька, паразит! - раздался истошный вопль Валентины.
Поляна исчезла. Я открыла глаза.
Значит это был сон. Только сон. И нет никакой поляны, никакого праздника, а я лежу в своей постели, в своей квартире.
- Я же тебе сказала не пачкаться! - продолжала орать во дворе Валентина на своего шкодливого отпрыска.
Сегодня суббота, а каждую субботу Валентина отвозит сына в гости к свекрови. Свекровь Валентину недолюбливает и постоянно отчитывает то за внешний вид, то за воспитание внука.
Хорошо, что сегодня суббота. Можно поваляться в постели.
Этот сон. Он был таким реальным и так хорошо запомнился, словно всё происходило наяву.
Необычный сон. Нет никаких сомнений, что он мне не просто так приснился. Видимо это и есть ответ на мои бесплотные попытки найти родственную душу, человека, который понимал бы меня.
Нет. Такого человека просто не может существовать. Любой человек может понимать, не думать, что понимает, а именно понимать только то, что сам испытал. Всё остальное - иллюзия. А человека, который прожил бы точно такую же жизнь, пережил те же чувства, побывал в тех же ситуациях, обдумывал те же мысли и с теми же результатами просто, даже теоретически, не может существовать. Да и нужно ли, чтобы тебя читали, как открытую книгу.
Встречаются, конечно, в жизни такие люди, которых можно назвать родственными душами, но это всегда подарок, а не результат человеческих усилий. Подарок того, кто управляет нашими судьбами. Нет никакого смысла тратить силы и время на поиски этой самой родственной души. Да и подарки - большая редкость.
Странно. Кажется, осознание бесплотности поисков и ожиданий должно было бы ещё больше меня расстроить, а получилось всё наоборот. В моей душе, вдруг, наступили покой и тишина.
Что там я сегодня планировала сделать?
Пора вставать и браться за дела. И пусть подарок, если будет, будет приятным сюрпризом.