Ч. 5. Послесловие. Гл. 1 Через тернии к счастью

                Глава1
                ***
                .     Ведь по сути живём и не знаем-
                Принимаем добро за зло...
                Только жизнь прожив, понимаем,
                Что несчастье нас к счастью вело...
                Е.С.С.
                ***

  Он приклонил колено у её кресла. Обеими руками прижала она к груди его большую,    красивую, белую голову. 
 -Если когда-нибудь ты разлюбишь меня, я этого не вынесу,-говорит он.
 -И я не смогу жить, если ты разлюбишь меня, - отвечает она и просыпается.

  Вся ещё под впечатлением сна, вышла в гостиную. Он там, радостно улыбается ей навстречу:
 -Доброе утро, Солнышко моё! А я сижу здесь и думаю о тебе.
 -Что же ты обо мне думаешь?
 -А вот, если ты когда-нибудь, почему-нибудь  разлюбишь меня, я умру.
 -Удивительно! Я только сейчас слышала это во сне! Значит, твои мысли опять передались мне!
 Так бывало у них уже не однажды. Один подумает, а другой тут же сделает, и каждый раз это удивляет:
 -Как ты узнал? Я ведь только подумала!
 -Не знаю, вдруг, захотелось для тебя это сделать!
А сейчас она говорит ему:
 -Мне кажется, что и там я буду любить тебя, а ты, здесь, будешь это чувствовать.
 
 Ей девяносто четыре, а ему неделю назад исполнилось семьдесят. И вместе они-  пятьдесят лет.

                .***
                А начиналось всё так...
          ***
 Ничто не предвещало встречи
 Двух, параллельно  заданных,
 миров...
 Он соткан из мужских противоречий,
 Она-из женской нежности и снов...
 Он музыкой дышал в словесном ритме,
 Она- в певучем звоне ручейков...
 Он жил с судьбой своей в  жестокой
 битве,
 Она несла в себе одну любовь...
 Душой усталой рано изнемог
 Он - гордо одинокий юный старец,
 Она с душою детской не рассталась,
 Хоть путь суровый предрешил ей рок...
                Е.С.С.

                ***

 -Простите! Можно у вас почитать? Я не помешаю?
В дверях читального зала филиала Республиканской научно-медицинской библиотеки,
заведующей которого она теперь была, стоял среднего роста темноволосый юноша. Голос его звучал тихо и напряжённо. На нём больничная пижама, значит, из больных, а Филиал Научной библиотеки предназначен только для медицинского персонала Республиканской больницы, на территории которой он находился. Для больных своя читальня. Она подошла к дверям поближе, чтобы, не мешая читателям в зале, сказать это юноше. И, глянув близко, обомлела. Его глаза... Там зияла такая бездонная боль, что невозможно было смотреть в них. Она тонула в этой бездне, эта боль передалась ей, у самой разболелось сердце. Как отказать этому мальчику в его просьбе! Причинить ещё...
 -Да, да, конечно можно. Что вас интересует?
 -Поэзия,-тихо выдохнул он.
"Сейчас возьмёт Есенина или Блока." -подумала, подходя с ним к полкам с поэтическими сборниками. Взял Блока, ушёл  в дальний конец зала, к окну, открытому в сад с цветущей сиренью. Её аромат лился через широко распахнутые створки оконной рамы, и солнечные зайчики резвились на свежевыкрашенном полу.


 Она, работая у своего стола, наблюдала за ним. На вид ему было лет восемнадцать (потом узнала, что двадцать), но выражение бледного лица его не по возрасту серьёзно, даже строго.
 Ей хотелось подойти, распросить, откуда он сегодня такой. Ведь сейчас не каждый день встретишь юношу, так увлечённого поэзией, а особенно классической. Она сама была влюблена в поэзию Александра Блока. И, глядя, как отрешённо от всего окружающего он весь захвачен таинством поэзии, у неё самой в душе звучало:
       Иди, иди за мной- покорной
       И верною моей рабой.
       Я на сверкнувший гребень горный
       Взлечу уверенно с тобой.
       Я пронесу тебя над бездной,
       Её бездонностью дразня,   
       Твой будет ужас бесполезный-
       Лишь вдохновеньем для меня.
      
 Это её любимый "Демон" у Блока, хотя у Блока -любимое всё. Вот и этот удивительный мальчик, так чувствующий, так понимающий и воспринимающий   тончайший, загадочный мир души поэта. А ей казалось, что на земле уже не осталось таких. Во всяком случае их так мало, что ей, на её веку, встретить такого уже не придётся. И вот он здесь, юный, страдающий и такой недоступно  возвышенный. Он ещё долго читал и, уходя, попросил разрешения ещё читать здесь. В больничной читальне таких книг нет. Приходил всё такой же строгий, так же садился у окна и подолгу читал. Она была намного старше него, он ей в сыновья годился. У неё самой был бы такой сын, но он ещё в младенчестве умер, и она до этой поры тосковала о нем. Потому боль этого юноши так затронула её сердце. Чувствовала, что он знал и пережил нечто такое, что обрекало душу его на высокое страдание и строгое смирение.

 Ей хотелось чем-то порадовать его, сделать что-то приятное. Дома было редкое для того времени издание, сборник "Японская поэзия". Спросила, хочет ли он почитать поэзию японцев. Конечно, очень хочет. Обещала принести. Дома обернула книгу розовой бумагой. Сделала это потому, что получила печальный опыт. В больницу пригласили художника для оформления игровой комнаты в детском отделении. Художник обратился в библиотеку с просьбой помочь подыскать интересные иллюстрации из детских книжек, чтобы он смог скопировать их. Её дочери подарили чешское издание сказок Андерсена. Изумительная книга в большом формате, в белой глянцевой обложке с необыкновенно оригинальными иллюстрациями. Как раз то, что нужно было художнику. Она ему эту книгу доверила. Но каков же был её ужас, когда получила книгу обратно. Замусоленные грязными пальцами и загнутые углы страниц, некоторые листы вырваны. А на обложке следы от погашенных об неё окурков.
Она, увидев книгу в таком состоянии, заплакала. Разве могла подумать, что  художник позволит себе такое.


 Сборник "Японская поэзия", аккуратно обёрнутый, ожидал прихода юноши в ящике её стола. Он пришёл. Она с книгой поспешила навстречу. Оба одновременно протянули руки.  Но вдруг его рука, уже тронувшая книгу, резко отдёрнулась и спряталась за спину. Он-очень тихо: "Зачем же? Я бы -сам..."-, а в глазах такая обида, что она  чувствовала  себя перед ним маленькой-маленькой, под ногами стал проваливаться пол.  "Он сейчас повернётся и уйдёт!"
 -Нет! Нет! Вы не поняли! Это я не для вас...  Вы не знаете, как здесь обращаются с книгами. А ведь в палате вы не один. Вдруг кто-нибудь захочет  полистать."    
Он книгу взял.

  Его долго не было. Однажды, приехав утром на работу, нашла на широкой каменной периле лестницы, ведущей в её кабинет, букетик крошечных цветочков.
Такие растут под ногами, по ним, не замечая, ходят. Но их знают дети и часто играют с ними, украшая такими букетиками кукольные уголки. Она так и подумала, что тут играли дети и оставили. Только удивило, что составлен он был из одних жёлтых цветочков, очень аккуратно связанных ниткой. Но сам букетик был таким трогательно милым, что ей жалко стало оставлять его вянуть на крыльце. Забрала и поставила в стакане у себя на столе в кабинете. А на следующее утро такой же, только фиолетовый, букетик лежал на том же месте. Она решила, что дети облюбовали крыльцо библиотеки для своих игр. Но когда стала каждое утро находить такие букетики на том же месте, и каждый раз тщательно подобранные по цвету -либо синий, либо лиловый и другие, но неизменно одноцветные, стало понятно, что это не дети.
"Наверное, кто-то из читателей так элегантно благодарит меня, за то, что иногда позволяю брать из читального зала раритетные издания на дом."-подумалось ей. Многим молодым врачам помогала, выписывая для  их диссертаций, докладов на научных конференциях литературу из библиотек в других городах. И она стала присматриваться к врачам, стараясь угадать, кто же?

               
  В то утро она задержалась и пришла позже обычного. На столе в кабинете
увидела свою книгу "Японская поэзия" с вложенной ученической тетрадкой. Открыв её, на отдельном листке прочла:
 "Простите!
 Я приносил цветы в прозрачных капельках росы.
 Я хотел, чтобы и Вы увидали рассвет."
И приписка внизу:
 "Разве за цветы просят прощения..."

А в тетрадке стихи, да какие! Они потрясали её зрелостью, не мальчика, а вполне сложившегося поэта со своим почерком, мастера, чувством, выраженном в них, глубиной философского видения смысла жизни.
              ***
     Ты сам- и пастырь, и ведомый,
     И жалкий раб, и господин...
     И хоть в миру ты свой и дома,
     Ты так божественно один...
              ***
     Над тетрадкой голову склоня,
     Пишет о тоске и о блаженстве,-
     Вот оно - моё второе Я-
     Приобщает душу к совершенству.
 
     Я к себе давно уже привык
     И не спорю со своей судьбою...
     Только почему-то этот лик
     Заслонить мне хочется собою.
              ***
            Поэты России.
     Овеян, как ветром весенним,
     Дыханьем и рифмы, и строк-
     То Пушкин и светлый Есенин,
     И мудрый, мистический Блок.
            
     Портреты поэтов России-
     Святее библейских икон-
     Здесь чувствуешь образ Мессии
     И душу несёшь на поклон...
             ***
         Вольные души
     Из всех возможных сфер
     уволенный,
     Я всё твержу себе на страх:
    "Не преступай границ дозволенных
     Ни в помыслах и ни в стихах..."

     На грани сладкого безумия,
     У чёрной бездны на краю,
     Я вновь и вновь привычно думаю:
     "Как все я прожил жизнь свою-

     В уютной, узкой скоротечности,
     Не слыша звёздной дали туш,
     Где на пустых дорогах вечности
     Блуждают тени вольных душ."

     Но иногда, порой мятежною,
     Как исповедавшийся бес,
     Такую чистую и нежную
     Я слышу музыку Небес.

     И странной жаждой изнывающий,
     Я пью вселенскую печаль...
     И словно лебедь умирающий,
     Гляжу с отчаянием вдаль...
             ***   
 Там был и небольшой цикл "Подражание японским поэтам."

       Выдвигаю из-за спины
       Нечто бесформенное...
       Знакомьтесь!
     Вот моё прошлое...
       Боюсь воспоминаний детства.
 А вот это потрясло до глубины души силой выраженного в нём чувства. .
       Звёзды!
       Милые звёзды!
       Впустите меня!
       Разве и вы
       безжалостны?

 Что же должно испытать человеческое сердце, как исстрадаться, чтобы так
 выразить себя.!
                Глава2

  Она его за муки полюбила,
  А он её -за состраданье к ним.
        /Вильям Шекспир/

  Позвонила в приёмный покой. Оттуда откликнулась дежурная врач: : "И вас затронул этот мальчик! Какое же он чудо, правда? Его выписали, и сегодня он уехал."
Значит, приходил попрощаться, но её не застал. Ей дали его адрес.
Она отнесла тетрадь в Республиканский Союз Писателей. Там прочли и сказали: "Это поэт от Бога", взяли тетрадь и тут же несколько стихов было помещено в сборнике молодых поэтов "Дельтаплан."
 За напечатанные стихи полагался гонорар, и она сама решила отвезти ему накладную на эти деньги.
                Она о нём:               
          ***               
      Судьба поэта.               
               
 Бессмысленная речь, чужой бормочет кто-то,         
 Храп, водочный угар, тяжёлый пьяный вой.
 Извечное с утра: "Беги-ка, сын, за водкой!               
 У матери твоей запой очередной..."               
               
.Мальчишке бы поспать, под утро сладко спится.                .               
 Он ночью допоздна, укрывшись с головой,
 Шептал свои стихи- свой сон о Синей птице,
 Слетающей к нему заветнейшей мечтой...

 Сбегал он на погост, где вдовушки берёзы
 Склонились, бросив тень на старые кресты,
 Чтоб, кроме них, никто не видел эти слёзы-
 Беспомощную боль мальчишечьей тщеты...

 Так с матерью родной он обречён с зачатья
 Постыдное безумье разделять.
 Не дай вам Бог, друзья, услышать, как
с проклятьем
 Сквозь зубы цедит сын святое слово -"мать".

                ***
 В твоих глазах тонула я без воли,
 В той глубине без дна и берегов.
 Тонула я в бездонной этой боли,
 Забыв простое назначенье слов.

 Не смела прикоснуться я словами.
 Перед тобою мой коснел язык.
 Казалось, говоришь ты с небесами-
 Так горестно-возвышен был твой лик.

 Так гордо в одиночестве ненастном
 Вознёсся над НЕ счастием своим...
 И всё хотелось на колени пасть мне
 Перед твоим страданием святым.

 Предчувствовала я, какие муки
 Душе твоей придётся пережить,
 Хотелось протянуть с любовью
 руки
 И от беды собою заслонить.

 И ты всё понял. Ты душой поэта
 Мой отклик молчаливый уловил...
 И с грустной нежностью душистые
 рассветы
 В прозрачных капельках росы мне
 подарил.
     На весь мой век...
          ***

        Он ей.
   Посвящение жене.
 Не могу я искренно понять
 Письменную истину искусства...
 Разве можно словом передать
 Непередаваемые чувства?..

 Как расскажешь пенье соловья?..
 Как опишешь аромат сирени?..
 И Тебя, любимая , Тебя-
 Только молча, преклонив колени.
 
 По душе живу, не по тщете,
 Разгребая этой жизни груду.
 Преклоняясь Богу в простоте
 И Его естественному чуду...

       ***
 Ты и друг, и жена, и мать...
 Ты в свету и в обличье сиром...
 Я пришёл тебя защищать
 Перед этим враждебным миром.
 
 И, скрывая невольный страх,
 Я стою на краю, над склоном.
 Так, наверно, берёт монах
 Под защиту свою икону...