ФАН. Глава 3. Бой 2, Ярим против Трёх Сестёр

Зелёная комната, Ярим причитал Дриму:
“Посему твоя божественность ложна! Украдена! Присвоена! Души, что томимы тобой, принадлежат мне по праву! Верни мне их сейчас же, если честь хоть что то для Астрал значит!”
Дрим молча развернулся и ушел в свою комнату.
“Все вы боги, прячете за одинаковым фасадом безразличного могущества страх перед моим величием.”
Самодовольно сказал он и взглянул на турнирную таблицу, направился к комнате сестёр. В это время, трое жнецов сидели, каждая на своей койке и обсуждали, безэмоционально, безжизненно. Аргалия:
“Как и ожидалось, желтый корректор одолел девочку.”
Безмятежница:
“После того как одолеем тирана, он встанет на нашем пути.”
Фриде:
“Я потушу его пламя, как и остальных пепельных, что вставали на моем пути.”
Безмятежница:
“Однако в финале нам не победить в любом случае.”
Аргалия:
“Зеленый корректор нам не ровня, пусть у него и есть пробужденное эго.”
Безмятежница:
“Я имела ввиду великородного Астрала, что Л кличет Императором Абандором.”
Фриде:
“В нем нет ни угля, ни искры, с чего бы ему одолеть погорелую ведьму и невесть какого волшебника?”
Безмятежница:
“В моем родном мире, я возглавляла организацию, что защищает планету от подобных ему угроз. Ежели один Астрал эмиссии способен победить нас троих вместе взятых, то Император их великородной Астральной Империи…”
Её прервал стук в дверь, все трое поднялись, с косами на изготовке, когда она закончила:
“... Страшно даже помыслить, какие дивные способы убиения эхом отражаются от его изотопа.”
Щелчок, смена сцены, та же арена, только теперь целая и нетронутая. Дверь меж тираном и сёстрами, вырванная из дверной рамы, падает на землю. Наблюдатели разлетаются, возвышаясь над поляной. Сёстры и Ярим крепче взялись за рукояти своего оружия. С неба спустился жёлтый треугольник с масонским глазом, черной бабочкой, цилиндром и размахивая тростью, говорил харизматичным и чуть безумным голосом:
“Так, так, так, кто тут у нас? Важный петух и три сенокоса? Это будет интересно!”
Все четверо заигнорили комментатора, напряженно смотря друг на друга, ожидая хода оппонента и ошибки. Треугольник пожал плечами и сказал:
“С вами я, Билл! Да начнется шоу, детка!”
Сказал он и щёлкнув пальцами, разорвал небо сотней разных цветов, превратив обыденный ландшафт в искаженный странностями рельеф. Пользуясь переменой, обе стороны бросились в атаку. Ярим послал взмахом ультимеча разрушительную черную волну. Фриде перепрыгнула, уйдя в инвиз, а Безмятежница, остановив время, просто отошла в сторону, Аргалия атаковала Ярима в таймстопе, заставляя его доспех реверберировать.
“Не позволю!”
Воскликнул тиран и взорвавшись аутировой энергией прервал остановку времени, откинув всех кроме Безмятежници. Та, в свою очередь, спокойно стояла на месте, призвав с десяток своих золотых клонов вокруг Ярима, что начали нещадно атаковать его косами. Он одним ударом обезглавил и разбил всех клонов, а после, сразу был атакован девятью самыми разными персонажами в черных костюмах с синим символом на груди, что вышли из порталов. Сёстры посмотрели на довольную Аргалию, она опустив светящуюся синим руку:
“Я решила, что призвать на помощь весь мой Ансамбль будет вполне честно.”
“Вот оно как?”
Сказал Билл, облетая вокруг толпу, что гасила Ярима ссаными тряпками. Безмятежница призвала в руках чашку кофе и отдала её Аргалии, чуть надменно говоря:
“Охохо, подержи мое кофе, дорогая.”
Сказала она и протянула руку к небу. Сотни клонов появились в воздухе и пали вниз, разрезая косами пространство. Из огромного количества порталов начала появляться армия. Танки, куча пехоты, вертолеты и группа истребителей. Все были с символом красного глаза, таким же как на кимоно Безмятежой Госпожи. Она указала рукой на Ярима, что только что одолел последнего из ансамбля и армия понеслась в атаку, под грохот выстрелов и золотоносный треск аурита. Аргалия выкинула чашку с кофе. Фриде вышла из невидимости, встав позади сестер, говоря:
“Я уже поняла, что я здесь просто зритель.”
Билл:
“Не стоит расстраиваться. Подумаешь, сама бесполезность среди команды?”
Подлетает к ней, облокотившись локтем на её плече.
“Не хочешь присоединиться к моим всадникам странногедона? Ты бы очень хорошо смотрелась в компании Зубов и Восьмерки. Ты получишь Все о чем мечтаешь. Все, что нужно это пожать мою руку.”
Сказал он, протягивая руку для рукопожатия, которая горела синим огнем. Фриде безразлично врезала по его глазу косой, откинув далеко в воздух, говоря:
“Возвращайся туда откуда пришел.”
“Ай! Мой глаз! Знаешь сколько времени…”
Его голос растворился в звуках войны. Танки стреляли, вертолеты посылали рябь свинцовых пуль и ракет. Солдаты вели огонь на подавление. Тиран, с особым упоением и страстью, разрывал всё и всех на части. Только и успевая махать мечем и совершать рывки. Несмотря на огромное количество атак, что обрушивались на него каждую секунду, уничтожен был только плащ, а на доспехах не было ни царапины. Людская кровь быстро запекалась об божественный аурит и испарялась, не оставляя даже пепла. Видя что О.К.О. проигрывает, сестры вмешались. Аргалия атаковала вблизи, накладывая на него реверберацию, Фриде старалась как то крысить, чтобы взять в крит, попутно кидая по КД на него заморозку, а Безмятежница, просто стояла поодаль, попивая чай, и призывая бесконечно кучу клонов, служивших пушечным мясом. Но как бы не были сложены из действия, пробить доспех так и не вышло. Сестры отходят, пока Ярим добивает остатки Департамента по исполнению решений. Аргалия:
“Из чего сделан доспех этого Арбитра? Даже моё эго его не в силах пробить его своим резонансом!”
Фриде:
“Я сломала об него уже две косы.”
Призывает в руках кому теневого пламени.
“Осталась только эта.”
Безмятежница:
“Неустанный воин непреодолимой силы. Он не Астрал и не Сильвердонец, но сочетает в себе лучшие из их разрушительных качеств.”
Аргалия:
“Ансамбль мертв, до Роланда не достучаться, это что же получается, первая коррекция которую я не смогу выполнить?”
Безмятежница:
“Билл! Билл! Дорогой! Подойди ка сюда.”
Треугольник появился позади них, играя на пианино, а потом спрашивает, и подлетая, говорит:
“Что, что? Уже хотите сдаться?”
“Не в этот раз, дорогой. Скажи ка, а достопочтенная Госпожа Л, отрегулирована уровень силы как в прошлый раз?”
Л тупо заспавнилась перед ними, говоря:
“Неа, я забыла.”
Все четверо как то устало и безнадежно посмотрели на нее под звуки взрывов техники, которую на заднем плане крушил Ярим.
“Да не парьтесь вы, всё будет.”
Сказала она и бахнула баланса в сражение, а после исчезла прочь.
Сестры сразу набросились на Ярима, совместными атаками разорвав его доспехи в труху. Аргалия вышла вперёд, указывая косой на красно оранжевого, израненного человека-дракона, что сбросил с себя остатки Ауритовой брони, готовясь снять шлем:
Аргалия:
“Арбитр показал свою истинную суть. Корректоры, прикончим его!”
Он снял шлем, стало тихо, головной убор со звонком упал на землю. Раздался голос, но не грозный и свирепый как раньше, а почти юношеский, спокойный и звенящий эхом, словно открывший свой лик тиран воспевал песнь:
“Зачем средь причин, я принял здесь бой?”
Сестры вопросительно посмотрели на его украшенное шрамами, бледное лицо, когда он продолжил:
“Пришло беды время, не прятать лик мой!”
Он посмотрел на небо и солнце пробилось сквозь безумное небо Странногедона, что призвал Билл. Сестры сорвались с места, атакуя тирана.
“Даже пыль войн, что мой дракон сразил, храня меня.”
Продолжал он петь, получая весь урон, но, казалось, что ему более ничего не важно, кроме этих слов.
“Отверг я его, гордыне внемля!”
Он взорвался золотой энергией отбросив всех и зависая в воздухе, кристаллизуя вокруг себя украденные золотоносные души:
“Король! Зачем оставил свой народ? Когда те забыли путь домой.”
На небе появились десятки тысяч звезд, которые смотрели за исповедью Ярима. Сестры вместе с Биллом просто смотрели на реквием, не зная как реагировать.
“Король! На небе прах твой до сих пор, послание так поздно понял я.”
Допел он песнь и кристаллизованные души разорвались рокотом, возродив десяток драконов, что расправив белые крылья, улетели в небеса. Звёзды одобрительно померкли. Ярим опустился на землю и как то с облегчением осмотрел ясное небо; теплый ветер слегка колышет его плотный мех и красные волосы. Аргалия выходит вперёд:
“Крылья не услышали тебя, арбитр.”
“Мной неведома сила, что зовёт себя Крылья или Арбитр, уверяю, мое сообщение и подарок, отправлены верному получателю.”
“Вот оно как? Голос стал спокойным, взгляд пустым? Добро пожаловать в корректоры.”
“...”
“Жаль лишь, что нам все равно придется тебя убить.”
Сестры поставили косы на изготовку, блеснув лезвием на солнце. Ярим спокойно улыбнулся, разводя руками, показывая что не собирается ничем защищаться:
“Продемонстрируйте свои навыки в последний раз.”
Аргалия, не долго думая, взмахнула оружием, но что то незримое, с умопомрачительной скоростью выбило косу из её рук. Сестры переглянулись, она, посмотрела на пустые руки:
“Чего?”
Здоровенный красно оранжевый дракон с грохотом приземлился позади Ярима, выплюнув разломанные останки реверберирующий косы и издав зверский рев, сказал обращаясь к бывшему тирану:
“Вы приняли правильное решение мастер.”
“Ты долго, Ярон.”
“Виноват, собирал осколки своей души из разбросанной по миру руды.”
Ярим тепло посмеялся. Фриде вышла из инвиза за спиной дракона, атакуя его:
“Возвращайся туда откуда пришел!”
Драко врезал ей хвостом, так, что та отлетела на пару сотен метров, разбросав свои внутренности по пути.
Безмятежница призвала для Аргалии косу и при поддержке Безмятежных клонов, они напали, но Ярон, породив огромное огненное торнадо, просто стер их обоих в пыль. Изотоп Безмятежници вырвался из под пепла и она восстановила себе из золотых нитей тело, но сразу же Ярим располосовал ее мечом, разрушив изотоп. Прогремел грандиозно большой взрыв. На пепле, спокойно стояли Ярим и Ярон. Билл, который все это время играл с собой в шахматы, подлетел к ним и провозгласил победителями. Щелчок, смена сцены. Зелёная комната, Ярон еле помещается, толкая всех остальных в комнате. Л радостно и как то устало, щелкает пальцами и превращает дракона в чистую ауритовую душу, отдавая её Яриму, говоря:
“Пупупу ты тут устроил конечно, ладно, из уважения к ДОКУРО, я оставлю этот куриный наггетс в турнире. Вот, в зелёной комнате он будет в виде души, в боях, в истинной форме, доволен?”
“Премного благодарен.”
“Что? Даже перестаешь пытаться меня убить?”
“Хах, нет не перестану.”
Шуточно сказал он, а после молниеносно атаковал Л когтями, которые разорвали бумажный рисунок, куски которого, просто собрались воедино, будто ничего не было.
“Нуну, пытайся. Скилл ишью.”
Но он не слушал, уйдя в свою комнату. Мика окликнула Л:
“Тетя Л, а можно дозволение?”
“Какого характера?”
Она, неловко переминаясь с ноги на ногу, а после, обняв за плечо Фарадея, весело сказала:
“Можно будет с разрешения владельца другим заходить в его комнату? Мы с Арсланом хотели показать друг другу свои крутые комнаты! Да же?!”
Трясет его, тот краснея:
“А? Ага! Да, участникам, и не только нам, не помешает бы иметь возможность ходить в гости. Хах.”
Л молча наклонила голову, безумно улыбнувшись.
“[ОТРЕДАКТИРОВАНО]”
Все как то переглянулись, Л продолжила:
“Мика, красивый и сладкий фенек это конечно тоже хорошо, но говорю тебе как опытная леди: нет ничего лучше 3500 Ваттной ИНТЕРСКРОЛ УШМВ - 230, с прекрасным Оптилайн IMB диском 12520 от Inforce.”
Никто ничего не понял, в колонках раздался звук сверчков, сразу же в колонку прилетел один из столов. Мика с Фарадеем медленно отошли и после пулей убежали в комнату Мики. Абандор Дрим пошел стучать в дверь к Яриму, а Джон подходит к Л, Краткий, от нечего делать, вместе с ним. Джон говорит, харизматично но серьезно:
“Консолидация, на которой ты качаешся тонкой тростинкой.”
Л мгновенно перестала улыбаться. Взмахом руки она телепортирует Краткого в свою комнату, а Дрима в комнату Ярима, оставляя в хабе только Джона. Тишина, Харрис бьет Л по лицу кулаком, высекая зеленые искры, крича:
“Какого черта ты блять творишь!”
Л отшатнулась, взявшись за губу, восклицая:
“Ах! Боль! Такая реальна и неприятная! Что я сделала не так?!”
“Всё!”
Он ударяет ее еще раз, на этот раз она падает, опираясь спиной на стену, глюча угарая, наслаждаясь:
“Га-га-га! Приятно чувствовать хоть что то…”
Он прерывает её, обезглавив зеленым широким мечом с зазубринами, что он призвал из воздуха, а после выкинул в сторону, схватив голову Л за волосы и разбив ударом об стену, под ее довольные стоны. Труп из бумаги исчез на месте и позади Джона появилась Л, целая и невредимая, сидя на кресле, попивая чай, говоря:
“Каждый раз это становится менее больно.”
“Выровнять силы? Комментаторы на бой? Дозволения в хабе?! Зачем ты меняешь правила посреди турнира!?”
“Мне…”
“Даже не смей говорить Лень или скучно, я вижу твою игру насквозь. Ты ищешь его, да? Того, кто сможет удовлетворить твоим интересам, помимо моего гения!”
Тишина, Л допивает чай и встает с кресла, подходя к Джону и смотря ему в глаза.
“Ревность, плохое качество для божеств твоего уровня, отработай это с психологом когда вернешься.”
Он несколько помолчал, а потом ответил:
“Я должен победить, ты это знаешь.”
“Да знаю.”
“Так почему меняешь правила против меня?”
“...”
“Что молчишь, совестно стало?”
“Я блин Закон Листа, у меня нет эмоций и совести, я просто не знаю ответа!”
“Вбей в консоль!”
“Мне лень.”
“Ты серьезно…”
“Я серьезно думаю что сейчас закончу главу если ты не оттарабанишь меня как следует.”
“Ой, а что же это так? Циркулярные инструменты нынче не в моде?”
“Притворяться, что чувствуешь и реально чувствовать, это разные вещи.”
“Мне ли не знать, несравненному Джону. Я удовлетворю твои желания, закон, но только если ты заплатишь достойную цену.”
“Ох, симпапусик, ты походу не понял у кого тут реальная власть, да?”

Конец главы 3.