О чём не писали Стругацкие. Охота на ломехузу-32

Глава 32.

:Радость воссоединения. 


С утра новостной канал щедро разбрызгивал в эфире ужас лагерей для перемещённых. Людям не хватало еды и медикаментов, а их продолжали трамбовать — как селёдок в бочку. Бывшие жители Земли и их потомки роптали, но мужественно сносили издевательства и лишения — возможно, тут сказывался большой жизненный опыт, полученный ими во Внешних мирах. На захламлённой территории, обнесённой колючей проволокой, находились пункты для снятия отпечатков пальцев, фотографирования и сбора биологических образцов. Тут же всем “желающим“, включая грудных детей, делались необходимые инъекции и надевались браслеты из белого или жёлтого металла.

Между рваными палатками в костюме Петрушки скакал всё тот же веснушчатый паренёк и раздавал петушков на палочках. По его неприятному лицу плавала блаженная улыбка. Похоже, здесь он был счастлив. 

Журналисты и чиновники, только что прибывшие с инспекцией, меланхолично месили грязь красивыми сапогами.

Камера долго показывала общие планы, а потом вдруг сосредоточилась и выхватила наиболее важных гостей: могучего европеоида со строгим лицом и горбатого хромого азиата. Богатырь, в кожаном пиджаке и косоворотке, что-то нараспев декламировал и крутил на пальце образец браслета. А глупый азиат, надвинув замызганную шляпу на глаза, коротко и эмоционально подкреплял сказанное его товарищем выкриками на диком, никому не понятном, наречии.

Но самое интересное показали в конце. Стайка молодых ребят в спортивных костюмах вынесла на расчищенный от грязи пригорок раскладушку с лежащим на ней членом Мирового Совета Горбовским… Тот профессионально выждал, когда камера найдёт и его, потом привстал и уже было простёр мессианскую длань к небу… как новостной экран погас, навсегда лишив зрителей надежды стать свидетелями исторической речи, которая, несомненно, была в тот день произнесена и запротоколирована.

Каммерер положил оставшийся кусок сала в прозрачный пакет и вышел из дома. 
 
Он нарочно не заметил двух чёрных собак.
 
Посёлок Кузнечики был прекрасен: улица, школа с зелёной крышей и двухэтажный дом, вход в который располагался со стороны яблоневого сада, цветущего уже сто восемь лет, но не приносящего плодов.

Могло показаться, что карлик его ждал.

— Привет, мышонок, — поздоровался наш герой, переступив порог.
 
— Ты новости смотрел? — буркнул сморщенный низкорослый хозяин.

— Да, двое из КОМКОНа-2 и отец Горбовский. Жалкое зрелище.

— Не эти новости. “Директор недавно закрытого научно-исследовательского института, работавшего на дальний космос, пытался покончить с собой по причине безответной любви к роковой красотке“. Имя красотки не разглашается. 

— Спасли?

— Диктор цинично заявил, что горемыку спасла фукамизация. И между делом призвал не тянуть и пройти повторную процедуру.

— С этой истерией вокруг фукамизации даже из жизни спокойно уйти не дадут.

— А кто тебя держит — уходи, если смелости хватит.

— Я не тороплюсь.

— Я тороплюсь.

Каммерер оглядел голые стены и матрас без простыни, на котором лежали несвежие женские вещи.

— Я тебе сало принёс, будешь?

— Брось в таз — скормлю собакам.

— Как успехи? Всё кабеля прокладываешь?

— Уже нет.

— Понятно. А тряпьё чьё?

— Сам знаешь…

— Завидую.

— А я — тебе.

— Поменяемся?

— Ты в трубу не влезешь.

— Очень узкая труба?

— Для моего размера — самое то.

— Ладно, хватит сочинять. Она не существует. Плод воображения. Фантом. Иллюзия. Так мне объяснили. Я поверил…

— А вещи?

— Вещи ты в своих трубах нашёл. Всё, я пошёл. Думал, тебе есть что сказать или показать, а у тебя только женские тряпки. Сало долго на воздухе не держи — заветрится.

Каммерер вышел в коридор.

— Знаешь, что удивительно, Мак? — окликнул его карлик.

— Да, Бачу…

— Ведь я ей почти поверил. Долго не находил ответа, как такое могло случиться: жертва генетических девиаций и ОНА.

— Нашёл ответ?

— Она другая.

— Чем ты?

— Чем мы. Совсем другая.

— Ясно. Бывай, жеребец. Привет пирожку.

— Она мне сказку читала.

— Наверное, “Маленький Мук“?

— Нет, “Крошка Цахес“.

— С намёком… это она любит…

— А я рвал ради неё провода… представляешь? — Карлик встал между гостем и дверью.

— То-то я свой любимый канал не нахожу! Всё, хорош. Мне пора…

— Но только зелёные — так она хотела. Но потом она исчезла — и я разметал красные, жёлтые, и голубые…

— ЗАЧЕМ???

— Озлобился.

— Ты жалок, мышонок. Всё, отвали от двери, дай пройти…

— А теперь мы все рвём провода…

— Все?

— Да.

— И много вас?

— Много. И знаешь что?

— Ну?

— Никто ничего не чинит.

— Понятно.

— Может, она вернётся?

Каммерер ушёл.

Карлик сел на табуретку рядом с тазом, достал кусок подаренного животного жира, уткнулся в него лицом и горько заплакал.


Продолжение здесь: http://proza.ru/2025/09/12/1754


Начало здесь: http://proza.ru/2025/07/17/522