Звездочёт

***

«У каждого человека свои звезды. Одним — тем, кто странствует, они указывают путь. Для других это просто огоньки».

Антуан де Сент-Экзюпери, «Маленький принц»

***

В одном из уголков Земли, в том самом, где звезды светили намного ярче, чем в любом другом месте, жил мой друг Звездочёт. Его уютный небольшой домик находился посредине лавандового поля. Вокруг не было других домов: только нежные ростки лаванды и редкие деревья. Зато небо в этом самом месте раскидывалось над землёй большим темным куполом и на нём каплями белой краски сияли звёзды… Множество звёзд! Они отражались в глазах моего друга Звездочёта, наполняли его сердце неописуемым восторгом и трепетом. Мой друг обожал звёзды. Его восхищала их небесная красота, яркое и чистое сияние, невероятная способность складываться в созвездия. Ночами он сидел за телескопом и смотрел, смотрел, любовался небесными светилами.

Как-то раз я побывал у него. В ту встречу мы провели волшебную ночь на крыше. Только представьте: тёмное, чистое небо, густо усыпанное звёздами. Они были похожи на живые фонарики: горели на темном небе белым светом, подмигивали нам, наблюдающим с крыши. Помню, что я пару долгих мгновений простоял, разинув рот от немого восторга. Время как будто бы остановило свой ход в тот момент. Звёзды заполнили собой буквально всё-всё небо. В городе такое редко где увидишь: большие электрические фонари, иллюминации вывесок вытесняют настоящие звезды, заменяя их собой.

***

Как-то в один из холодных осенних вечеров, я уютно устроился на кухне с книгой Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц». Когда я читал про то, как Маленький принц знакомится с рыжим Лисом, когда раздалась резкая трель дверного звонка. Я поднял взгляд на настенные часы и удивился: скоро полночь. Увлекшись чтением, я не заметил, как быстро пролетело время. Кому могло понадобиться прийти ко мне в такой поздний час? Я снял очки и прошёл в прихожую. Взглянув в дверной глазок, я пришёл в ещё больше изумление: перед дверью моей квартиры стоял Звездочёт. Я поспешил его впустить.

Вид моего друга был печален: лицо его выражало тоску и растерянность. Он сутулился, будто на плечах у него был тяжелый груз. Его руки держали синюю в мелкий цветочек сумку-авоську. А руки… Что случилось с его руками?! Они были одним сплошным ожогом. Моему удивлению не было границ. Сердце неприятно больно сжалось от жалости и сострадания к нему.

- Друг мой, что с тобой, что произошло? – спросил я чуть охрипшим голосом Звездочёта.

Он посмотрел на меня, однако отвечать не торопился. Вместо внятного объяснения он лишь попросил:

- Витя, сделай чаю, пожалуйста.

И тогда мы прошли на кухню. Синяя сумка в мелкий цветочек расположилась на табуретке по центру, а мой друг сел напротив моего места.

Пока я заваривал чай, он рассеяно, подцепляя страницы одними ногтями, начал перелистывать книгу с красочными иллюстрациями, изображавшими то розу, накрытую стеклянным колпаком, то ящик, в котором прячется барашек, а то и самого маленького принца.

Я поставил на стол две чашки с горячим чаем. Звездочёт попытался обхватить обожжёнными руками чашку, но прикоснувшись к ней ладонями, тут же отдернул. Тогда я достал аптечку, вытащил бинт и мазь, и начал аккуратно обрабатывать руки моего друга.

- Так что же всё-таки случилось? – повторил я вопрос, заданный с самого начала.

И тогда звездочёт рассказал мне историю, которая с ним приключилась.

***

Позапрошлой ночью он наблюдал за звёздами не один. Он пригласил девушку, носившую какое-то цветочное имя, вылетевшее у меня из головы. Её Звездочёт любил так же сильно, как и звёзды. Он был от неё в восторге. Она и действительно напоминала нежный цветок с тонким стеблем.

Только вот Звездочета она не любила. Но девушка не знала, как сказать об этом моему другу. Уже некоторое время она тайно встречалась с другим. Тот, другой, был лучезарен, словно яркое, утреннее солнышко, светел и могуч. Девушке он нравится намного больше, чем холодный, будто ночной осенний воздух, Звездочёт.

Каждый раз, перед свиданием со Звездочётом, она говорила себе: «Сегодня я ему точно всё расскажу», но откладывала снова и снова. Так расставание со Звездочётом затянулось на три месяца. Девушка всё думала: как же ей бросить надоевшего влюбленного? И, наконец, придумала.

На следующем свидании, она, положив свою светлую голову на плечо моего друга, как будто бы случайно, сказала:

- Смотри, какая же красивая звезда… вот та, самая большая и яркая… - и показала пальцем в небо.

- Красивая, - подтвердил мой друг.

Воцарилось молчание. Так они сидели ещё какое-то время на крыше, любуясь звездным небом…

Но вот звёзды начинали гаснуть. Медленно на смену бархатной ночи приходило ясное утро.

Девушка, чувствовавшая себя крайне неловко, обеспокоенно заерзала по краю крыши. Наступало утро, а значит тот, кто ей мил, будет её ждать.

Она лукаво посмотрела на Звездочёта и спросила:

- А ты сможешь достать для меня ту звезду, самую яркую на небе?

- Зачем? – ужаснулся мой друг. – Это же звезда – небесное чудо, которому не положено находится на Земле.

Тогда девушка вскочила на ноги и с ноткой пренебрежения и обиды сказала:

- Ладно. Мне не нужно. Раз ты не готов ради меня этого сделать, то в чём смысл наших отношений? Я не хочу просто смотреть на звёзды. Я хочу её видеть на своём столе. Но если ты не готов, то я, пожалуй, пойду.

И тут же вскочила, довольная тем, что сказала.

Она оставила Звездочёта наедине с гаснувшими звездами и даже не обернулась, когда он её окликнул.

Девушка считала, что поступила очень умно и расчетливо: она поставила почти неосуществимое условие. Звездочет не сможет его выполнить, и тогда у неё будет повод бросить его.

Она ушла. А Звездочёт сидел на крыше, вплоть до восхода солнца. Весь день он не мог спать: думал над тем, что сказал его возлюбленная. Мой друг был готов сделать для неё всё, что угодно, только бы она не уходила. И тогда Звездочёт решился на самый отчаянный поступок в своей жизни.

Следующей же ночью, мой друг взял с собой синюю сумку-авоську в мелкий цветочек, положил туда банку, пару толстых, кожаных перчаток, надел на себя темные очки, поставил высокую стремянку и полез наверх, к звездам. С тяжелым сердцем преодолевал он узкие ступеньки, поднимаясь всё выше и выше. Ступеньки кончились, но Звездочёту они были уже ни к чему: он шагал прямо по воздуху, прокладывая маршрут к той самой яркой звезде. Наконец-то он достиг цели. Звезда сияла так ярко, что ослепляла Звездочёта даже сквозь заслонки темных очков.

Мой друг на секунду замер, любуясь красотой звезды, а затем горько вздохнул, открыл крышку банки, и протянул руки в перчатках к звезде.

Только поднеся руки ближе, он почувствовал жар звезды. Звездочёт решительно взял её. Звезда прожгла его перчатки насквозь и обдала огненным жаром ладони. Но он, стиснув зубы от боли, как можно быстрее опустил горячее светило в банку и сильно обожжёнными руками закрутил крышку. Звезда покачивалась в банке, иногда мягко касаясь стен стеклянной тюрьмы. Мой друг убрал банку в сумку и поспешил назад.

Когда ступни Звездочёта коснулись земли, взошло солнце. Мой друг, несмотря на приступившее ясного утро и необходимость набраться сил перед следующей ночью, бросился к своей возлюбленной.

Цветочная девушка жила около пруда и часто любовалась своей красотой в его зеркальной глади. Звездочёт и теперь застал её там, но как только увидел, застыл на месте и не мог пошевелиться.

Девушка была не одна. Рядом с ней, блистая огненной одеждой, находился неизвестный Звездочёту человек. Он держал девушку за руки и лучезарно улыбался.

Мой друг остолбенел. Он буквально прирос к земле и не мог оторвать своего взгляда от смеющейся парочки. Сумка выскользнула из его рук и упала под ноги прямо на мокрую траву, покрытую утренней росой.

Солнечные лучи вместе с утренним ветерком играли с поверхностью воды, пуская по ней веселую, круговую рябь. В высокой траве стрекотали кузнечики. Вдалеке пели свою песню птицы. Все было радостным в это свежее утро. Двое около пруда веселились, брызгали друг в друга водой, бегали, смеялись. Было видно, что они счастливы и влюблены.

Звездочёт медленно поднял сумку и прижал её к своему сердцу. Сердце билось, рвалось, кричало и толкалось о ребра.

Мой друг развернулся и убежал. Бежал долго: пока окончательно не выбился из сил. Тогда он упал на лавандовое поле рядом с домом, сжался в комочек и стал плакать. «Какой же я глупый, - думал он, впиваясь ногтями в ткань сумки, - Сразу нужно было понять: цветам ни к чему звёзды. Им нужно солнце…».

Разбитый, будто линза телескопа, Звездочёт схватил сумку побрел к автобусной остановке. Мир вокруг него расплывался, люди были похожи на бледных призраков. Звездочёт сел в полупустой автобус и уехал.

Неизвестно, сколько он ехал. Ближе к полуночи мой друг оказался у моей двери. Он поднял обожжённую руку, приподнял краешек синей сумки-авоськи в мелкий цветочек, посмотрел на банку: в ней мягким светом сияла звезда, и позвонил в дверь.

И вот мы сидим в кухне, залитой теплым светом лампы, и молчим. Звездочёт оглядывает перебинтованные руки, встаёт и говорит:

- Вить, я её люблю. Я больше никого не любил так, как люблю её. Даже мои звезды. Самое страшное – то, что я совершил. Какой я глупец. Понимаешь, Витя, я же достал для неё звезду, поймал и закрыл в банку… Я же… Я же… Я же ради неё пошёл на то, чтобы себе не простил. А она…

Я ведь даже не могу вернуть звезду обратно. Она, побывав в земном мире, уже не сможет находиться на небе.

Он замолчал, рвано вздохнул, хотел что-то добавить, но почему-то передумал. Звездочёт протянул мне перебинтованную руку и пожал мою.

- Спасибо, Витя. Прощай.

Мои глаза расширились от непонятного ужаса.

- Погоди, стой, - схватив его крепче, спросил я. – Куда ты? Почему прощай?

Звездочёт как-то безумно улыбнулся:

- Витя, ты главное не переживай, - ответил он. Глаза его странно засверкали. – Я знаю, как можно всё исправить.

Он вырвал свою руку из моей цепкой хватки, потрепал меня по плечу и ушёл. Я бросился было за ним, но он увернулся от моих рук и выскользнул в дверной проход, крикнув мне напоследок:

- Витя, ты только не волнуйся. Витя, слышишь? Витя, я всё решу. Я всё исправлю, Витя, слышишь?

Я стоял в прихожей. Дверь моя была открыта настежь. Через нее в квартиру начал проникать осенний холод. Ноги в легких тапочках слегка продувало. То ли от холода, то ли от пережитых события, моё тело покрылось мурашками.

Наконец, я пришёл в себя после оцепенения. Закрывая дверь на защёлку, я с ужасом думал, что же сделает мой друг.

В растерянных чувствах я вернулся на кухню и рассеяно посмотрел на синею сумку-авоську. Я взял её в руки и открыл: там лежала та самая банка с той самой звездой, которую достал Звездочёт с неба.

Банка разместилась на столе, рядом с книгой. Звезда светила мягко и тепло, переливаясь перламутровым цветом.

И тут, я увидел её. Над крышами желтых, рассеченных паутинкой трещин, домов сияла одна единственная звезда, которая была видна на темном небе. Она странно мерцала, будто хотела что-то сказать мне.

Я посмотрел на звезду, находящуюся в банке, затем на новую звезду в небе. Они будто подмигивали друг другу. И тут ко мне в голову пришла невероятная догадка.

Звездочёт, который буквально три минуты назад вышел из двери моей прихожей, оказался там, на небе. Он заменил собою утраченную небом перламутровую звезду в банке. Звезда, украденная с неба, не вернется обратно. Зато Звездочёт исправил свою оплошность: он, прежде обитатель земного мира, навсегда стал обитателем темного, ночного неба. Самой большой и самой яркой звездой.