Первая работа

Заметку очень хочется назвать «зоопарк» или «цирк с бешеными конями». Так лучше бы была описана суть происходящего, но читатель ждал бы рассказов про цирковую жизнь, а не про командировки и корпоративы.
На работу я попал студентом, первый год просто ходил раз в 1-2 недели, там мне рассказывали про программный продукт, который одни разрабатывали, а другие сопровождали.
В первый день начальник представился «Лёха». Какой, блин, Лёха – подумал я – отчества 45-летнего дядьки я не знал и начал звать Лёша, оно так дальше и повелось.
Где-то через год, когда у меня началось дипломное полугодие, предложили перейти на регулярное посещение 4 часа в день. Официальное трудоустройство, оклад 5 тысяч деревянных (для того бородатого года это были деньги, на которые можно было жить в одного довольно скромно). Из них около двух – МРОТ - в белую, остальные в чёрную.
Первые симптомы дичи – никто ничего не делал первую половину года. А вторую – ругались, бегали, обвиняли друг друга во всём. Я это видел три года подряд. Первый год был самый интересный. Тогда силой планирования мы за два с половиной месяца, начиная с сентября, написали всё что было нужно для закрытия года. Те, кто работать не хотели в принципе – изо всех сил избегали планирования. Кто-то не ходил, кто был не такой смелый – приходил и сидел смотрел стеклянными глазами – типа, меня это не касается. А мне это понравилось: порядок в задачах, чёткая оценка в трудочасах и чёткий план выполнения. Дела были простые, меня как молодого сотрудника никто не отвлекал. Я прямо видел как я начинаю добиваться каких-то первых успехов.
Мой первый косяк – я отправил заказчику приложение с отладочными полями поверх их любимой таблицы, с которой они обычно начинали свою работу. Я их добавил чтобы можно было быстро проверять работу таблички с фильтрами, не заходя в большое меню фильтров и не проходя несколько шагов настройки, а удалить - забыл. Самое интересное, что мне о косяке никто ничего не сказал. Просто поправили и, как мне казалось, забыли. Но не забыли, я потом узнал что это дело мусолили и обсуждали в ключе – «а нужен ли нам такой сотрудник».
К тому времени я работал уже полный день с окладом 10 тысяч. Тогда можно было купить пакет молока за 20 рублей, а пол литра мартини за 300, вот считайте сколько это было бы на современные деньги.
Первое повышение. После первых успехов я захотел больше денег. Захотел – получай аттестационную комиссию. Её провели в течение недели и подняли зарплату на 2 тысячи. То что в целом это оставались копейки, на которые жить было трудно, а отдыхать невозможно – вопрос отдельный. И, где-то через 2 месяца, уже после закрытия целей года я пришёл еще раз – а давайте повысим меня еще раз. Хочешь – получай аттестационную комиссию. Но её не проводили неделю, потом еще одну, уже закончился год, уже начался февраль, а меня кормят завтраками. Тут у меня созрел дикий план – уволиться и уехать в столицу. Об этом плане я уведомил Лёшу, но вместо того чтобы распрощаться с назойливым молодым сотрудником мне предложили повышение сразу, без комиссий. Сошлись на сумме – 20 тысяч рублей в месяц. А это были кризисные времена, за следующие полгода еда в магазинах подешевела, мой любимый мартини стал стоить около 200 рублей за пол литра. Жизнь пошла на лад!
Драка на рабочем месте. Моё возвращение в команду на бОльших деньгах не понравилось моим коллегам. Они решили что я поступаю нечестно, и, тем более, повторяю их схему – объявить об увольнении и остаться за повышение. Один из коллег, не отличающийся выдающимся умом, решил меня проучить. Подсел ко мне прямо в течение рабочего дня и начал меня оскорблять. Больше никого рядом не было, был толи обед, толи массовая командировка. Слово за слово – я хватаю его за серебряную цепочку, хорошо она была крепкая, держу её так что ему плохо дышать, а коллега, по физиологии напоминающий большой мешок дряной картошки, двумя руками не может оторвать мою одну с цепочки, краснеет и задыхается. И тут я говорю фразу – «ща всеку». Как будто время остановилось для нас двоих. Он считал доли секунды до получения по лицу, а я смотрел на его растерянные глаза, раскрытый рот и еще больше краснеющее лицо. Бить я его не стал, сейчас думаю – может и к лучшему, но тогда просто не хотел валяться с ним по полу в офисе, если бы ему захотелось побороться. Я спросил – «всё», он ответил «да, отпусти», я отпустил, тот ретировался в уборную, восстанавливать свой потрёпанный внешний вид и веру в себя. С тех пор я пользовался некоторым уважением среди коллег, они все это обсудили. Я знаю что потом факт драки преподносили директорам в ключе – смотрите он же неадекватен, он избил Пупкова (фамилия придумана мною только что) прямо в офисе.
Первая командировка. Поехали на север, я на месте общался с сотрудниками заказчика и исправлял приложуху прямо там, по сути, при них. Тут я сделаю некоторое отступление. Я ничего не утверждаю, но у меня есть четкое ощущение, что закрывали договора нам тогда за некоторые откаты. Схема проста до безобразия: там находят нам работу, мы её как-то делаем, получаем деньги, деньги пилим. Схема подкупала своей простотой и необязательностью делать хоть что-то хорошо. Что-то сделали – есть что показать боссам, показали – закрыли. Что же может пойти не так? Первое – перестали делать хоть что-то, потом быстро приходилось ляпать на коленке нечто похожее на нужное. Если в первый год мы принесли и показали штуки, от которых у специалистов открывался рот, то второй год – ничего толком не работало, всё было кривое, считалось неправильно, да и не очень соответствовало тому что нужно на той стороне. Вот на сдачу этого плохого-кривого-неправильного я и поехал в офис заказчика на крайний север. А что произошло на севере? Все запили! Это была вторая апостасии той конторки – вырвавшись от обыденности, все мужики бухали, а бабы гуляли по мужикам. Может и мужики гуляли, я этого не видел, я видел только пьяные лица, которые выпив начинали давить на жалость, рассказывать как на них всё вокруг держится, а их никто не ценит. В общем обычный бред начинающего алкоголика. Посмотрев на это примерно неделю, имев конфликтную ситуацию с одним из руководителей (а детинка был под 2 метра ростом, с большим спортивным прошлым), я решил уехать, по-добру-по-здорову. На руках у меня был открытый билет домой, я проставил его дату и на выходных улетел. Эту ситуацию не стали раздувать, её спустили на тормозах, чтобы не вскрылся уровень алкоголизации и свинского поведения в регулярных командировках. И я просто продолжил работать дальше. Стоит добавить что на севере платили хорошие командировочные и пристраивали повышенный коэффициент к зарплате, а жильё было корпоративным. То есть проработав 2.5-3 недели можно было спокойно получить вторую зарплату. Из той командировки мне запомнилось купание в 5 градусной воде, пение под гитару с коллегами и водка.
Мой первый корпоратив. С того корпоратива я помню немного – ужасного вида салаты из сырых овощей и фруктов в каком-то соусе, в сумме напоминающие блевоту. Танец с коллегой, при котором она попыталась меня поцеловать, но будучи не в моём вкусе не получила ничего. А потом мы дружной пьяной компанией пошли гулять по морозу. Нашли закрытый летний парк аттракционов, сели на эти пластиковые фигурки для детей и их родителей и продолжили распивать горячительное. К нам вышел сторож – мужик с неправильно сросшимся носом и ругающийся словом «ёк-макарёк» буквально в каждом предложении. С мужичком был найден общий язык, и мы продолжили пить уже в его коморке. А было еще кое-что, тогда наняли чернокожего ведущего, а в пьяном пылу один из директоров вышел и заявил что не так себе представлял празднование и что «чужие негры нам на празднике совсем не нужны».
Конфликт двух директоров. Когда два хороших друга начинают бизнес, они не думают как потом будут делить власть в уже состоявшейся конторе. Особенно если утрачено осознания дополнения друг друга. Один – хозяйственник, хорошо считает финансы, хорошо понимает процесс написания программного обеспечения. Второй – стартапер, общается, ищет возможности. И вдруг они решают что теперь им надо, по сути, разделить бизнес. Направление, которое начинали вместе отходит хозяйственнику, несколько свежих – стартаперу. Но и тут не гладко, есть же общие отделы – кадры, бухгалтерия. И начинается – тут один поставил своего, его сливает другой, ставит своего, того сливают еще быстрее и так продолжается долго и по серьёзному. Вся компания поделена на сторонников одного и сторонников другого. У всех свои доводы, свои способы вести конфронтацию, от показухи с липовыми результатами работы, до вскрытия грязного белья секретарш, нанятых «с интимом». Реалия постоянного деления бизнеса, вот то что было фоном в той компании, меня это касалось слабо, я был не в курсе многих дел тогда.
Первые кидки и странный начальник. Многие работали на работе с премиями. Я и потом попадал в такие, типа хочешь зп 50, у нас таких нету, давай 40 + премию, которую можно не платить, как я понимал уже потом. Вот и тогда, Лёша выбил премиальный фонд – около 10% годового бюджета отдела. С пафосом объявил об этом. А потом потребовал у директоров доли в бизнесе за свои заслуги (надо отметить тот год мы финансово закрыли хорошо). Получив отказ, он сделал 3 вещи – премию из фонда, выходное пособие (по-моему, полгода зарплаты), звонок заказчику с объяснением почему мы не сможем выполнить обязательства компании без него, после которого бюджет был урезан заказчиком в 2 раза. Сделаю отступление – Лёша когда-то был обычным программистом, но в какой-то момент что-то повлияло на его психику. Может это были недетские объёмы дурманящих веществ, которые от потреблял, не стесняясь коллег (благо я сам не видел). Может быть профессиональный успех, свалившийся на него (стоит отметить что архитектор ПО он был неплохой, умел хорошо проектировать новые разработки и очень хорошо проектировал пользовательские интерфейсы). А может успех у окружающих женщин, обычно сопровождающий финансовые успехи. В общем странное поведение, фразы и действия сквозили в Лёшином поведении уже довольно давно. Уволившись и не найдя нового места работы, он вернулся к нам на подработку простым разработчиком, директор по старой памяти и дружбе – принял его, но работать в офисе не дал, только из дома, но больше я с Лёшей с тех пор не общался, а видел его пару раз вечером когда он приезжал за чёрной зарплатой, он приезжал в пуховике, в розовой пижаме с вырезом на штанах для отправления нужды и маленькой дочкой на руках. Но конкретные проявления его странностей были потом – он буквально сошёл с ума. Жил один в старой, почти пустой родительской квартире, годами постил в нельзя-бук странные посты. Текста и картинки которых способны повергнуть в ужас неподготовленного зрителя. Про премии – их не платили. Про премиальный фонд никто не вспоминал. Кормили завтраками. Это я сейчас знаю что когда хочется заплатить сотруднику годовую премию – её можно посчитать и выплатить вместе с зарплатой перед новым годом. А тогда я верил в эти байки – типа нам нужен месяц чтобы посчитать, а уже март? – нет еще не посчитали, не хватает рабочих рук. И так месяцами. Премию там я получил один раз, при довольно интересных обстоятельствах.
Вторая командировка прошла с совсем другим настроением. Мы приехали, довольно быстро доделали то что ожидали наши клиенты и уехали обратно. По возвращению был еще один корпоратив за городом, с него я запомнил только то что меня как самого молодого в команде не хотели допускать к спиртному, а потом ходил фотограф и фотографировал каждого из нас вблизи. Фотки были так себе, все пьяные красные и разгорячённые, в плохом свету и пересвеченые вспышкой.
Вторая премия. Раздираемая внутренними конфликтами компания влачила своё праздное существование. Не способные договориться между собой директора поставили нашего менеджера, назовём его Владислав, на должность ответственного за сдачу проектов. Он их сдал и так же как мы все лицезрел отказ платить премии. Если я не ошибаюсь у него вообще был договор на процент от закрытой суммы, и этот договор директора выполнять совсем не спешили. Так вот, этот Владислав, получив доступ к архиву документов, нафотал документы, подтверждающие ведение чёрной бухгалтерии, и оставил фотографии на своём рабочем столе. Утром к нему подошёл директор и навязчиво спросил «сколько ты хочешь за удаление этой папки?». Из всей той братии только Владислав обладал каким то пониманием честности и его условия были простые – ему и так не давали работать – его увольняют с хорошим выходным пособием и премией посчитанной как договорено – процент от закрытых договоров за прошлый год + небольшая премия всем отделу. Я получил ту премию и неплохо закрыл дыры в своём финансовом положении.
Уволился я оттуда в попытке открыть своё дело, но это совсем другая история, чередой последующих событий приведшая меня к жизни в столице, смене направления работы и большому карьерному росту.