Болтуны

Мы с моими братьями в детстве очень любили ловить рыбу. Речка в Лескене небольшая, но, помимо всякой карасни, в ней, при должном умении и, конечно же, везении, можно поймать усачей, а то и самых вкусных в мире царских рыб — форелей.

В нашей семье кроме отца рыбу никто не любил, поэтому каждым своим уловом мы непременно перед ним хвастались. При этом, описывая рыбалку, обязательно проговаривали эпизоды героической борьбы с огромными рыбинами, которые лишь по нелепой случайности не оказывались в нашем садке.

Отец вежливо нас выслушивал, улыбался, гладил по голове и добродушно усмехался:
— Эх, вы, болтуны!

Нас это так задевало, что мы решили доказать обратное и предъявить доказательство в виде большой рыбы.

И вот однажды во время рыбалки, когда мы уже отчаялись добыть что-то стоящее, нам улыбнулась удача — средний брат выловил приличного усача. После того как все немного успокоились от радости, я надел рыбу на кукан, и мы побежали домой. Дома, чтобы трофей не испортился, мы уложили его в морозилку, а сами в нетерпении стали ждать, когда отец вернётся с работы.

Наша бабушка не просто не любила есть рыбу — она не любила рыбу в принципе. Рыба вызывала у неё отвращение, как какой-нибудь червяк или лягушка. Поэтому, когда бабушка увидела мерзкую тварь в холодильнике, она немедленно выбросила её в огород, где наш кот Киса самым бессовестным образом тут же сожрал усача.

Уже в темноте скрипнула калитка, и мы выбежали из дома, осыпая отца возгласами о трофее.

— Хм. Ну что же, показывайте вашу гигантскую рыбину! — сказал папа и присел за кухонный стол.

Я быстро открыл дверцу морозилки и обомлел — рыбы не было. Мы стали наперебой уверять, что рыба была, но отец вздохнул, откусил кусок сыра и, улыбнувшись, добродушно проговорил:
— Эх, вы, болтуны!

Нам было так обидно, что младший брат даже всплакнул. Я велел ему замолчать и от злости отвесил ему подзатыльник.

Несколько дней мы были заняты домашними делами, и на рыбалку времени не было. Но к концу недели дела были сделаны, и можно было выдвинуться на речку. Почти полдня нам не улыбалась удача, попадалась всякая мелочь, однако к вечеру я всё-таки поймал зачётную форель. Она была прекрасна. Её радужная кожа эффектно переливалась на солнце, а хищная зубастая пасть продолжала пытаться дышать. Мы решили донести её живой, чтобы максимально мощно удивить отца, поэтому нашли какую-то жестянку, залили в неё воду из речки и поместили добычу туда.

Я приказал братьям не спускать глаз с форели до прихода отца. Мы по очереди дежурили около импровизированного аквариума. Ближе к вечеру мама позвала нас к ужину и потребовала, чтобы за стол сели все. Ужин был в самом разгаре, когда я краем глаза увидел, как подлый кот Киса резким движением лапы вытащил из воды форель, схватил её зубами и во все четыре лапы помчался прочь.

Мы втроём выбежали из-за стола за ворюгой, но не успели — кот скрылся где-то в зарослях. И в это самое время скрипнула калитка, и вошёл отец.

Нас переполняли эмоции от случившегося, и мы наперебой рассказывали ему, какой громадной была форель и как она была прекрасна.

Отец присел, с удовольствием поужинал, выпил пару-тройку рюмок араки и очень добродушно опять сказал:
— Эх, вы, болтуны!

В этот раз даже я, старший из братьев, не удержался и слегка пустил слезу.

Спустя много лет мой младший брат наловил несколько килограммов форели и, торжествуя, наконец-то смог преподнести их отцу.

Отец покивал головой, хитро прищурился и спросил:
— Ну, признавайся давай, у кого ты отнял этих рыбин?

Брат даже не стал спорить.

А отец надел очки, развернул журнал и, улыбаясь, сказал:
— Эх, вы, болтуны!

#аланскиехроники