Анфиса в тридевятом царстве

                ***
               
     Бизнес-аналитик крупной IT-компании Анфиса Дроздова в очередной раз отреагировала широкой, открытой улыбкой на шутку коллег относительно нового её поклонника. Именно от них дамочка узнала, что курьер из соседнего сырного ресторана «Вовкина коровка» не сводит глаз с Анфисы Романовны, когда та, соблазнительно виляя бёдрами в облегающих брючках, двигается в сторону своего кабриолета.

— Анфиса Романовна, говорят, курьер этот бортпроводником хотел стать, — зачастила всезнающая тестировщица Лерка Милованова. — Но туда не берут тех, кто не дорос до ста семидесяти пяти сантиметров, либо размер одежды наел за пятьдесят четвёртый. В общем, не подошёл молодец во стюарды русские. Вот и пришлось бедолаге проститься с мечтой да стать разносчиком сырных лепёшек. Но ведь это не так важно. Всегда приятно, когда тебя любят.

— Точно-точно! — встряла сисадмин Тамара Лебедева. — В меня как-то раз один алкаш из соседнего гастронома влюбился. Даже вроде выглядеть прилично стал. Пару раз постриженным видела. Влюблённых глаз ведь ни с чем не перепутаешь. И знаете, бабоньки, так я привыкла к этому воздыхателю и поклоннику, встречающему меня с затуманенными счастливыми зенками, такой заряд бодрости он мне давал, так самооценку стимулировал, что когда тот неожиданно стал отвешивать комплименты Фаньке со второго этажа, то я её готова была пришибить. Настолько мне неприятно от этого становилось и ревностно. Вот вам и любовь выпивохи. А всё равно не хочется её терять, коль уж довелось вкусить толику внимания. Так-то!

— Да ладно вам, девчонки… Курьеров мне только и не хватало! Вот о чём мне с ним говорить? О сосисках в тесте или о подливе? Дело даже не в его должности. Ну не люблю я глупых, необразованных мужиков, интересы которых сужены до банки пива под сериал про ментов. Ладно, я ускакала: у меня ещё сегодня спортзал.

                ***

     Не успела Анфиса Дроздова покинуть здание компании, как тут же наперерез ей выкатился молодой человек с горой коробок. Курьер словно учуял, что речь сегодня шла о нём, на что указывали его пылающие щёки. Парень тут же завёл разговор.

— Девушка, можно с вами познакомиться?

— Извините, я очень занята, поэтому не могу помочь вам развозить лепёшки или что там у вас?

— В основном — пицца, — нервно отреагировал на издёвку курьер, едва не уронив пару коробок на землю. — Мне не нужно помогать. Я хотел просто познакомиться и пригласить вас куда-нибудь поужинать. Меня зовут Карл.

     Анфиса Дроздова икнула и на время замерла.

— Обалдеть! — наконец, её прорвало. — А я — Клара. Выходит, вы моя судьба, Карл! К сожалению, кораллы в офисе остались. Карлуша, дорогой, извините, но я очень тороплюсь: у меня вот-вот тренировка начнётся, — выговорилась Анфиса и поспешила в сторону припаркованного автомобиля.

— Жаба ты, хоть и красивая! Чтоб твоя колымага, заработанная нечестным интимным трудом, не завелась сегодня! — чертыхнулся обиженный Карл вслед женщине и посеменил к своему служебному электрокару.

     Был ли Карл колдуном, доподлинно неизвестно, но машина и впрямь не завелась. Анфиса тут же, не растерявшись, поймала такси.

— Проспект Святого Джеймса, пожалуйста! Да побыстрее — опаздываю уже! — велела спонтанная пассажирка таксисту и плюхнулась на заднее сидение. Ехать было минут тридцать. Женщина сама не заметила, как провалилась в глубокий сон.

                ***

     Проснувшись и потерев глаза, Анфиса пыталась понять, куда её отвёз таксист. Место было незнакомым. Женщина обнаружила себя сидящей в смердящей повозке странной комплектации. Лошадью управлял пожилой бородатый ворчун.
 
— Вы кто? — тут же поинтересовалась у кучера пассажирка.

— Томас Баум, известный в нашем графстве алхимик.

— Господи, какой ещё алхимик?! Это розыгрыш? А где таксист, который вёз меня в фитнесс-центр?

— Леди, я не знаю, о чём вы говорите. Вы сами махнули рукой и попросили вас отвезти ко дворцу короля Карла Второго. Я даже не стал уточнять причину вашего желания. Дочь моя, Генриетта Баум, является фрейлиной Екатерины Брагансской. Вот я и подумал, что заодно и девочку свою навещу.

— Погодите… Вы хотите сказать, что я сейчас в … Англии ХVII века?

— Да, сударыня. Просыпайтесь, наконец. Если мне не изменяет память, 1663 год ещё не закончился. Предлагаю отправиться ко мне в мастерскую, где попытаюсь отпоить вас одним хорошим зельем. А то гляжу — совсем ведь не от мира сего…

— Обалдеть! — схватившись за голову, произнесла в шоке женщина. — Боженька, прости меня грешную!..

                ***

     В экспериментальной мастерской Томаса Баума было довольно захламлено, пыльно, однако весьма содержательно. В помещении везде стояли разной формы и размера старинные сосуды и бутыли, щедро усыпанные жирными отпечатками хозяйских рук.

— А вот здесь у меня хранятся свинцовые болванки, — ткнул корявым пальцем Томас в старинный дубовый сундук, — которые я не оставляю надежды всё-таки превратить хотя бы в крошечные слитки золота. Вот в этом углу под чёрным покрывалом я прячу сосуды с живительной водой. Конечно, до эликсира бессмертия мне ещё корпеть и корпеть над этой жидкостью. Но от некоторых хворей напиток всё же способен вылечить. Сейчас и тебе в кубок плесну. Некоторым бесноватым уже помог. Авось и ты мышление выправишь.

— Благодарю, сэр, за предложенную панацею, но я как-нибудь самостоятельно постараюсь справиться. Завязывайте вы уже с этой ерундой, Томас. Никогда у вас из свинца не выйдет золота, а эликсир бессмертия только в сказках и существует. Человек смертен. Примите это уже, наконец, и смиритесь, — откровенно высказалась Анфиса. — Я бы на вашем месте задумалась над созданием антибиотика, образуемого лучистыми грибами. Через пару лет вам предстоит бороться с чумой. А гадость эту по-другому не вытравить.

— А ты откуда знаешь про эту самую чуму? — шёпотом произнёс ошарашенный старик.

— Дедуля, я и про Лондонский пожар знаю, который последует сразу за чумой.

— Так ты, небось, ведьма? Не случайно я тебя возле дремучего леса подобрал.
 
— Типа того, — рассмеялась гостья из будущего. — Только я белая ведьма. Ведьма-блондинка.

— Вот же старый башмак: додумался нечисть в дом притащить. И что мне сейчас с тобой делать?

— Хотите — могу прибраться у вас здесь немного.

— Послушай… А ты можешь наколдовать, чтобы у соседа весь урожай сгорел этим летом?

— Увы, не могу. Я ведьма-второгодница: по порче урожаев у меня одни двойки.

— А можешь сделать так, чтобы я стал лучшим и богатейшим алхимиком королевства нашего?

— Тоже не могу. Главная заповедь нашего ведьмаческого ордена гласит: не делай богатыми и так не бедных.

— Ну а чтобы я стал правой рукой и советником короля?

— Ну что вы, Томас! Вопросами королей и их советников в нашей иерархии занимается ведьма десятого уровня. У меня только второй. Вот вычистить и вымыть вашу лачугу могу.

— Ну какой от тебя толк тогда?! — разочарованно вздохнул Томас!

— Пардон, сэр. Так можно мне у вас остаться? Всё равно идти некуда. Хоть бы поскорее хватились уже меня!

— В общем, даю тебе испытательный срок. Будешь хорошо лабораторные колбы мыть да корень лекарственный в ступке толочь, оставлю в подмастерьях. Иначе, пойдёшь с сумой за дверь.

— И на том спасибо, — согласилась Анфиса.

                ***

     Весть о том, что под крышей дома алхимика Баума поселилась странная, не от мира сего женщина, быстро разнеслась по всей округе.

     Через несколько дней старика навестила его собственная дочь Генриетта Баум, служащая при дворе в качестве фрейлины королевы Кэтрин. Девушка проведала от папеньки, что в доме у родителя появилась необычная помощница. А ей, Генриетте, только того и надобно.

     В последнее время дочери алхимика стали поступать необычные по содержанию письма от незнакомой женщины с непонятными требованиями и условиями. Генриетта первое время не распространялась относительно странных посланий, всё держала в секрете. И вот на днях к фрейлине заглянул отец, когда та гуляла в саду в сопровождении остальных компаньонок португальской принцессы. Томас и шепнул Генриетте о новой своей помощнице с редким даром ведьмачества.

                ***

— Все три письма подписаны именем Хельги Уимблдон. А точнее — именем отравительницы Хельги Уимблдон, — разложив перед Анфисой веером письма, принялась за объяснения кроткая Генриетта. — Можете вскрыть конверты и сами убедиться в этом.

— И вы, естественно, не знаете, кто такая эта отравительница Хельга? — вытирая руки о фартук, задала вопрос Анфиса. — Имя это вам ни о чём не говорит, правильно?

— Совершенно верно, — краснея от волнения, ответила девушка.

— И чего от вас хотят добиться этими письмами, вы тоже не догадываетесь?

— Да, так и есть!

— Давайте тогда внимательно их изучим. Нет дыма без огня, — высказалась квартирантка Томаса Баума и принялась исследовать информацию на плотной, издающей специфический запах бумаге.

     Около четверти часа Анфиса изучала послания, доставленные Генриетте. Потом ещё минут пять женщина что-то высчитывала в уме, передвигаясь из одного угла комнаты в другой. Наконец, дама заговорила. То, что услышала Генриетта Баум, озадачило фрейлину.

                ***

— Я уверена, что письма писал мужчина, — начала Анфиса. — Уважаемая Генриетта, вы знаете, как переводится с латыни выражение «Ad majorem Dei», которым завершаются все три письма?

— К моему стыду, я абсолютно безграмотна в латыни. Во дворец я попала за красоту свою и кроткий нрав.

— Ага, понятно. Переводится фразочка как «К вящей славе Господней». Как вы думаете, для чего отравительнице Хельге Уимблдон заканчивать свои письма девизом ордена иезуитов? Замечу — мужского ордена Римско-католической церкви. Ну и?

— Именем Короля, прошу вас не томите меня. Я ничего не знаю, не понимаю, поэтому и обратилась к вам.

— И то, что письма пахнут ладаном, никак вам в нос не бросилось. Если хорошенько принюхаться, то можно уловить лёгкий аромат церковной смолы… Ещё один вопрос: как вам кажется, почему авторитетнейшая королевская фаворитка Барбара Палмер не покидала королевский двор, в то время как сам король, с ваших слов, отсутствует уже на протяжении месяца во дворце? И именно за это время вы получили целых три письма.

— Вы хотите сказать, что…

— Да, я хочу сказать именно это: у вашего великого монарха и дамского угодника завелась новая прелестница. Сейчас она, скорее всего, Карлушу и сопровождает. О ней, не знает даже Екатерина Брагансская. И я не удивлюсь, если выяснится, что милашку зовут так же, как и вас — Генриеттой. Посему прошу до завтра выяснить и сообщить мне имя новой королевской любовницы. Также прошу выведать кулуарно, что известно в королевстве о женщине по имени Хельга Уимблдон. И есть ли такая вообще в природе.

— Пардон, и как же я это выясню? А главное — у кого?

— Вне сомнения, Барбара Палмер будет в курсе новой фаворитки монарха, но она почему-то не увидела в той опасную конкурентку. Видимо, дело имеем с молоденькой, глупой девчонкой. Но что-то мне подсказывает, зря малышку недооценивают. Учитывая то, в какой неспокойный период всеобщего страха и паранойи, непрерывно витающих в обществе, вы проживаете… Если не закрывать глаза на то, что католики у вас по-прежнему страдают от народного недовольства и правовой дискриминации, то вполне может оказаться так, что новая королевская болонка в сговоре с неким представителем иезуитского ордена и преследуют они весьма нехорошие цели.

— Что вы имеете в виду, — испуганно глянула на Анфису дочь алхимика Баума.

— Генриетта, проснитесь уже, наконец! Что нужно всем этим фавориткам?! Не сам же Его Величество Король! Хотят пролезть в королевский дворец и влиять на политику, проводимую монархом! В вашем случае нужно держаться за Барбару: из всех зол нужно выбрать наименее опасное. Ещё немного и она накушается власти, обвешает короля детьми и, в какой-то степени, станет гарантом хоть какой-то стабильности в вашем тридевятом царстве. Во всяком случае, той опасности для короля и его свиты она не представляет, которой сквозит от новенькой фаворитки… Советую возле королевской кухни повертеться. Главный повар английского престола отбирает лично продукты на рынке для монаршего стола. Там же среди обычных людей он мог слышать много всего интересного и сложить имеющуюся информацию воедино. Вам же всего лишь предстоит его разболтать. И это в ваших интересах.

     Анфиса Дроздова дала ещё несколько наставлений и рекомендаций Генриетте Баум, после чего та быстро покинула родительский дом.
 
     На следующий день Генриетта не объявилась в мастерской отца. А для Анфисы это стало хорошим знаком того, что она не ошиблась в своих предположениях, пришла к правильным выводам и дала верные рекомендации фрейлине.

     Уже от самого алхимика Анфиса узнала о переполохе и скандале, который разразился во дворце и был устроен темпераментной Барбарой Палмер. Женщина подняла на уши всё королевство, невзирая на преломление рамок приличия. В тот же день вскрылась вся правда с письмами.

     Католичка Хельга Уимблдон, мелкая отравительница и пакостница, вступила в сговор с местным экзорцистом Джеймсом Гадвином, мечтающим со временем стать католическим диаконом. Замысел был прост и коварен: пользуясь своей молодостью и красотой, Хельга (назвавшаяся для конспирации Генриеттой) должна была соблазнить его Величество, войти к нему в доверие и смести с королевских простыней нахалку Барбару Палмер, прочно обосновавшуюся там. После чего уже начать влиять на все решения, принимаемые монархом английского престола. В далеко идущих планах подельников было и смещение англиканской церкви с занимаемой главенствующей позиции в государстве.

     Но что-то пошло не по плану: Хельга искренне влюбилась в короля и напрочь позабыла про договорённости с будущим диаконом. Не дождавшись запланированных действий от Уимблдон, Гадвин принялся гадить — строчить манипулятивно-ехидные послания, которые ошибочно были доставлены Генриетте Баум. Скандальная Барбара за один день решила вопрос с конкуренткой и вернула себе едва не ускользнувший статус постоянной фаворитки короля.
 
                ***

— Ведьма, ведьма! — уже несколько дней подряд кричали под окнами мастерской алхимика тёмные местные жители. Они всё никак не могли понять, откуда темноглазой незнакомке, неожиданно попавшей в эпоху пышных юбок и утягивающих корсетов прямиком из XXI века, стало известно, что письма, медленно сводящие Генриетту Баум с ума, от имени отравительницы Хельги Уимблдон писал местный экзорцист Джеймс Гадвин. Им было невдомёк, что эта прекрасная женщина из будущего часть своей жизни посвятила разноплановой аналитической работе, в том числе, изучив вдоль и поперёк психологию киберпреступников...

— Сколько уже можно орать под окнами! — возмутилась Анфиса Романовна и открыла глаза.

— Ну что? Выспались? — с водительского кресла на девушку смотрел конопатый таксист с добродушным лицом. — Засопели так сладко — решил не будить.

— Я уснула в такси? И сколько вам пришлось ждать?

— Недолго, около получаса.

— Сколько? На всё это, что я увидела, ушло всего лишь полчаса? — мягко откинув голову назад, удивилась всё ещё пребывающая в полусонном состоянии Анфиса Дроздова. — Извините, Бога ради, неустойку оплачу. Сама не знаю, как так отключилась. И на тренировку не попала.


                СПУСТЯ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ В КАФЕ


— А вот не нужно было смеяться, дорогая Клара, над Карлом Коровкиным тогда! — шутя упрекнула коллегу тестировщица Лера Милованова после того, как Анфиса поделилась с приятельницами своими приключениями в такси.

— Да, между прочим, Карлик этот мог вполне оказаться колдуном, — капнула маслица в огонь и сисадмин Тамара Лебедева.

— Погодите, девчонки, у этого Карла фамилия Коровкин? Он родственник собственника сырного ресторана «Вовкина коровка»?

— Ага, сынуля его. Не поступил на бортпроводника из-за любви к бургерам, и решил упрямец пойти к отцу курьером поработать, чтобы сбросить лишнее. И что вы думаете, бабоньки: похудел и прошёл-таки на стюарда. Последняя новость. Вот так!

— Так что, упустила ты, мать, ерша золотого! — сочувственно произнесла Валерия, вкусно чавкая круассаном.

— Золотого — не то слово! Самого Карла Стюарта! — вспоминая свой расчудесный сон, добавила в заключение Анфиса Дроздова. — Как интересно, всё-таки, устроен наш мозг.