Шофёр и степь

               
Когда выедешь в степь.
 Выйдешь из кабины, распахнёшь все двери, сквозняком обмывая салон и раскинешь руки, задрав голову к прозрачному в синеве небу, с одиноким, изогнутым пером, облака;
 Вдохнёшь глубоко чуть горьковатый запах степного емшана и почувствуешь лёгкое головокружение, от бескрайних просторов и радостно упадёшь в шелест травы. И тебя накрывает, как пологом, живая мелодия пернатого щебета с высоко парящим в небе степным орлом.
Ты закрываешь счастливо глаза, ощущая - как ласково облизывает твою щёку язык ковыля и слышишь лёгкое блеяние, где-то в дальних оврагах, затерявшегося ветерка.

 Ты лежишь и ощущаешь тепло степи, как тепло матери, породившую тебя и её руки, как мягкие лучи солнца, нежно с ветерком массажируют твоё уставшее тело.

Степь, моя степь! – Нежная, ласковая, дурманящая и – коварная, свирепая, со снежными ветрами, заблудившимися в степи, укрывая всё живое заносами, белесой перины.
Налюбовавшись и помечтав, ты поднимаешься с травы и садишься в кабину, впитав в себя отдых, вместе с  лекарственной бодростью степи, кричишь в открытую форточку: – я люблю тебя!
И трогаясь с места мысленно говоришь – у меня долгий путь по твоей груди, ты женщина моя, спаси и сохрани.
Вот и вся молитва Советского шофёра, а дальше, в длительном пути, всех и вся, через колесо с чертями!

Твой автомобиль - легковой, фура ли, автобус, управляемый твоими руками, движется с шелестом резины по шоссе сопровождаемый, с обеих сторон, лесополосой. И чем дальше ты отрываешься от областного центра, лесополоса начинает рядеть, пока совсем не обрывается.
 И тогда врывается, оглушительно степь - с голубым небом, пением жаворонка, с блеском пятаков озёр и извилистых рек, в зелёных распахнутых халатах берегов и, золотистые гектары полей в колыхании колосившихся зёрен.

Иногда, на трассе, попадаются одиноко голосующие женщины.
 Уже использованные и выброшенные из кабины...
 Хорошо, что не убили, а то могли б и сжечь. Подбираешь, жалко таких рискованных дур и судить то их трудно, почему и что её заставило заниматься такой древней профессией?..

А подберёшь на трассе такую и не спросишь, боишься ещё раз оскорбить заплёванную и не только душу...
 А какая другая, в слезах, сама расскажет – жутко. То, что братва наша шофёрская вытворяет.
Другие женщины наоборот, с весёлым, издевательским сарказмом, расскажут о себе и о профессии авто-девочек.
 Но больше, закрывшись, как чёрным пологом – молчат.

Из жалости, подвезёшь такую, если по пути, накормишь в дороге, позволишь отдохнуть в спальнике и не более.
 Другая, из-за благодарности, начинает ластиться к тебе, здесь уже приходится грубо одёргивать, она успокаивается, понимает - шутки шутить с дальнобойщиком – опасно.
Вот так и живём – на колёсах.
 А дома жена, дети и им гостинца привезти надо, детишкам ежа живого или сурчонка молодого, а жене сумочку ли, колечко какое, а то даже просто цветы - полевые и, она рада.
 Не понятно, действительно ли радуется цветам или лукавит... Женщин не понять, это какое-то особое племя, читаешь-читаешь её как увлекательную книгу, всю жизнь.

 Пролог вскрыл - захватывает! А до эпилога ни как не доберёшься... Может они действительно – пришельцы?..

И снова трасса, и степь – мороз и солнце, день чудесный! А за бортом 30 градусов мороза да с ветром, а в кабине – май.
 
Через ветровое стекло видишь зайцев, бегущих и прыгающих по степной равнине, согревающихся так от ветреного мороза. Едешь дальше и возникает, в белесо-голубом морозном тумане, дымок печных труб, это аул - близ дороги, занесённый снегом.

 Струится запах кизячного дыма, будто жгут солому и сразу хочется свежих баурсаков с каймаком и душистого казахского чая.

Сходишь с трассы и подъезжаешь на внушительной фуре к крайнему дому, который под самую крышу занесён снежной периной и только два окна, как два глаза, мигают в лучах солнечного отблеска.

 По узкой очищенной тропе проходишь к двери, входя здороваешься. Хозяева молча, не спрашивают у гостя – кто ты и куда путь держишь? – Надо будет сам расскажет, накрывают стол, угостить с дороги.

А если ты ещё говоришь по-казахски, как русский рождённый здесь – в мгновение становишься, с молчаливого согласия - дорогим гостем! Разговоров и расспросов, за чаем, будет нескончаемо много.
 Тебя даже проводят к машине с добрым напутственными словами и ты ответишь с благодарностью - рахмет, сау бол!

И с чудесным настроением едешь дальше. И снова степь, заснеженная - с высокими барханами муфт и ты своей фурой, пересекаешь укатанные на трассе, полосы снежных перемётов.
Снег искрится резкими искрами.
 Надеваешь тёмные очки, уставший взгляд, сразу же отдыхает. И поля-поля бескрайней белоснежной степи.

 Ближе к северу, появляются скалистые сопки, облепленные смешанным лесом, а уже дальше пойдут стройными заборами колки сосняка и побегут, по возвышенностям и низинам казахской лесостепи.
 Красиво!
А после поездки или длительного рейса, хорошо возвращаться домой, где ждут тебя дети, внуки и уставшая физически жена, а кому и бабушка.

Но всё равно она радостно встречает тебя теплом, хотя сама желает тепла и ты уставший, видишь усталость жены, откладываешь еду – целуешь свою старенькую девочку.
Забываешь о своём поношенном сердце и нежно даришь ей тихое тепло...

А степь, ревниво, в ожидании всё ждёт тебя и ждёт - снова и снова, чтобы с восторгом, распластаться под тяжестью твоих колёс.
                Конец.