Трансперсональный трип за туманами вдали

Зияет шарами плодовая маракуйя
За стенкой широт по гольфстриму ничтожно дни минуя,
"Солнце" шло себе лазейку у конденсата хим-волокна*
Самим им светилом стать честь урвать.

Русской поэзии было мало и видеть себя вне мира...
Горит огнём Пальмира, но он видит Новосибирск.
И там над двумя пальмами инжира
В тени видит он Посейдона, вытянут из воды.

В воду поэт прыгнул (в сознании ещё)
Двинул глубоко, обвинять пока не за что.
Река Енисей, Лена, Обь.
В друг друга впадают, как в венах бурлит кровь.

Там за сенями, у магазина
Рыбалкой занималась девочка, будто балерина.
Кинула удочку далеко, как будто конверт впритык втёк -
Штопать с поэта рифму нелегко. И наутёк.

В отместку они в череду лились, в небе Ганеша очи вскатнулись.
Смотрит поэт через них на деву, грозно глазами крутил - Адыгея.
А сам плывёт будто чёрт позади за длань прикасает.
Не видно в глубину так далеко, - а в те дали ещё городов в сто.

И вот таким глобальным планом
Хабаровск, Бурятия, Тунгуска уже в натуре вздыбают.
Сидят все смотрят телевизор и чай попивают.
А поэту ж взбрело: угол оптики взять над страной.

Нигде не было этого, что он искал,
Дальше на Восток только Кама и Мегино-Алдан-канал.
За эту переправу всё в мире ж отдал.
Уссурийский тигр аж мигал как-то в огне лам.

Всё в жизни легко, если ты виртуал,
Нажить копию себя можно, если по правде...
И два мира соединить, увидеть сиянье кобальта
Вплоть до Курил маракуйю мачете двоил долями.

22211002222112222

*ванадий сияет во мраке, как и его синтетические производные