Бедная Машуля

     На дворе стояло жаркое лето. Ранним воскресным вечером мы с моим четырехлетним малышом ждали трамвай на остановке, ели мороженое и просто глазели по сторонам. Руслан мой уже читал хорошо и даже не по слогам. И когда все, что только можно было прочитать вокруг было прочитано, включая названия магазинов и всевозможных реклам, наше внимание привлек газетный киоск. Привлек своими цветными журнальными обложками ,  канцелярскими принадлежностями и добрым улыбчивым лицом пожилого бородатого продавца в оконце.
     - Пап! А па-ап!, - Эт че, Дед  Мороз что ли? – дернул меня за рукав мой мальчишка.
     - Да нет же. С чего ты взял? – возразил я, тут же поймав себя на мысли, что старичок-то и впрямь вылитый Дед Мороз, разве что без шапки и без посоха с шубой,          - Просто дядя продавец очень похож на Дедушку Мороза, вот и все.
      Тут, должно быть несостоявшийся самозванец услышал наши рассуждения вслух и решил вмешаться.
     - Э-эх, ребятки! А чем же Деду Морозу летом заниматься, когда снега нет? Вот и продаю газеты, чтобы не заскучать от безделья!...  И тут же выяснилось, что юморной дедок еще и весьма предприимчивая личность, просто – два в одном! Тут же в его руках оказался какой-то яркий цветной буклет с изображением Деда Мороза на обложке и поздравлениями с грядущим 1990-м годом. С опозданием оценив происходящее, я все же попытался пресечь развод  хитрого киоскера, но поняв то, что инициатива упущена, сунул в его теплую ладонь несколько монет.
Прижав буклет к груди, мой  маленький счастливчик поблагодарил продавца, попросив его непременно заглянуть к нам  на  Новый Год, без запинки рассекретив домашний адрес, номер домашнего телефона и даже кличку домашнего кота в придачу.
      А тут и трамвай показался, только совсем не тот, который был нам нужен. И проводив его  разочарованными взглядами, увидели  мы на противоположной стороне такую картину.
      Прямо посреди остановки, прямо на голом асфальте валялось вдрызг пьяное тело мужчины неопределенного возраста, но  явно после сорока лет  навскидку. Разорванная  одежда на нем была в грязи. И если один ботинок все еще красовался на штатном месте, то другой сиротливо валялся поодаль и уже не мог прикрыть дырявого носка хозяина. В придачу ко всему гвоздь мизансцены  наделал  много непотребностей на всеобщее обозрение. Короче говоря, то, что добропорядочные граждане сдают в поликлинику на анализы в коробочках и баночках – это человекообразное существо отгрузило в собственные штаны со всеми вытекающими отсюда, как говорится.   
     - Вот же кому-то повезло с мужем или отцом, - подумалось тогда…
И тут  мое внимание привлек звонкий голосок златовласой девчушки, примерно такого же возраста, как и у моего Руслана. Она наивно требовала анализа происходящего у долговязого очкарика, видимо своего отца:
     - Дядя просто устал, Машуля и прилег отдохнуть. Сейчас он отдохнет и пойдет домой, к своим деткам, которые очень его ждут.
     - Он поедет на трамвае? – переспросила доверчивая и обманутая  Машуля.
     - Ну конечно, моя сладкая. А пока трамвая нет – дядя и прилег, совсем  на чуть-чуть…
Я, помнится, просто опешил  от такой дезы. Было желание как-то возразить человеку, но просто не представлял, с чего начать и удобно ли будет лезть в воспитание чужого ребенка…
     - Пап, ну па-ап! – Он че говорит правильно разве? Врать ведь не хорошо ведь?
Врать своему сыну у меня желания точно  не было никакого. Да и обмануть его было уже непросто, несмотря на его еще совсем маленький  возраст.
Изо всех сил сдерживая свое возмущение абракадаброй очкарика и пытаясь говорить ровным голосом, но таким, чтобы его могли услышать все в радиусе пяти метров вокруг нас, начал говорить:
     - Ну конечно нет, Русик! Дядя просто напился водки и наделал себе в штаны! И дома ему никто не обрадуется, если у этой свиньи дом есть вообще.
     - От дяди плохо пахнет…
     - А мухам нравится дядю нюхать, вон смотри сколько их налетело, - кажется уже начинал я перегибать палку. И еще неизвестно, куда бы меня понесло, если бы не спасительная реплика очкарика:
     - Э! Але- гараж! Вы вообще-то  соображаете, что говорите своему ребенку? Вам не кажется, что нагрузка на психику мальчика великовата?
     - Не кажется! – огрызнулся я. А вот что городишь ты своему ребенку? Теперь она будет знать, что если очень устанешь, то можно прилечь на грязный асфальт в ожидании трамвая и описаться…
     - А почему на ТЫ ? – возразил оппонент, - Вежливости улица учила?
     - Уходим от темы. А кто тебя учил отвечать вопросом на вопрос, дядя?
     Но у меня, вообще-то, верхнее образование, университетское! Так что не надо меня этике учить…
     - А мой папа на большом желтом автобусе работает! Он людей возит! – вмешался в разговор мой мальчишка.
     - А, ну все понятно, папа – рабочий класс решил поумничать! Так вот, как человеку необразованному, настоятельно вам советую скрывать до поры до времени все неприглядные стороны этой жизни, нашпигованной сантехниками, дворниками и… шоферами, - ухмыльнулся образованный человек.
     - Да нет уж, дядя, я как раз собираюсь с раннего детства вводить в курс дела своего пацана, розовых очков носить не будем. Пусть он с малых лет будет в курсе всего происходящего, чтобы войти в эту жизнь во всеоружии, чтобы знать: что такое хорошо и что такое плохо…
     В это время подошел нужный трамвай и проглотил  нас спорщиков в свою утробу, но через разные двери. Мы с сыном стояли в уголке, как и положено мужикам. Он даже отказался пойти на ручки к какой-то добродушной женщине и я взял его на руки в знак уважения, за стойкость!
     Долговязый интеллигент и Машуля восседали на двух сиденьях.
Я старался не глядеть в их сторону  и смотрел в окно, чувствуя, как чешутся мои кулаки, кулаки необразованного шоферюги, как не крути. Трудно было сдержаться, чтобы  не заехать этому долговязому по морде, но я  сдержался, иначе и быть не могло, если исполнен жгучим желанием сделать так, чтобы твой сын был лучше и умнее тебя!
     - Пап, па-ап! – прервал мои мысли Русик, - А они  с Машулей сидят… А бабуля старенькая стоит с корзинкой… Нехорошо же это? Правда же?
     - Ну конечно нехорошо! Еще как нехорошо! А вот мы сейчас и попробуем все разрулить!
С этими словами я взял сына за руку и возник перед долговязым в окружении равнодушных пассажиров.
     - А что же это,  уважаемый, вы с детства не приучены старшим место уступать?
     - А в чем дело, товарищ Макаренко?
     - Да в том дело, что вы вообще сидите на льготных местах к тому же еще.
     - Я с ребенком, -  вдруг завизжал долговязый, теряя самообладание. У меня все оплачено! – показывал он всем свой билет.
     - А на дочку билет покажи! – произнес чей-то голос  сзади
     - Ребенку пять лет, на нее билет могу не брать, - отбивался рассерженный папа.
     - Вот и возьми ребенка на руки и освободи одно место! – крикнул еще кто-то.
Недовольный шум в вагоне нарастал.  Я пожог костер сам того не желая .  Но уж в глазах Машулиного папы я уж точно выглядел , как подлый провокатор.
     - Давай вставай, умник! Тебе че, помочь что ли? – Прогремел  прямо  за ухом чей- то уже угрожающий голос.
И Машулин папа,  испепелял меня взглядом до тех пор, пока не  выскочил в открытые двери на ближайшей остановке…

А вечером, укладывая сына баиньки, мы вдруг вспомнили наше вечернее приключение.
     -  Пап! А па-ап! А мне Машулю жалко. Когда все ругались в трамвае и кричали – она испугалась и чуть не заплакала…  Я видел!
     - Пап,  а тебе ее тоже жалко?
     - Спи, мой хороший! И мне жалко Машулю. Спи-спи, малыш, все будет хорошо. Она умненькая и хорошая девочка… Она уже все позабыла и сладко спит.
     -   И красивая еще… как наша мама, правда пап?
     - Правда, - улыбнулся я.
     - А жалко, что она не моя сестренка, скажи же, пап?
Пришлось заводить ему колыбельную. А это было надежным и  проверенным способом, который, как правило  срабатывал безотказно.