Ускользает и сентябрь

Ускользает и сентябрь,
Щэхускользают мимо дни — круглые, янтарные сливы,
зной сладчайший,
ветер — распахнутые для объятия, теплые руки.
Слабые, робкие язычки  пламени на зеленом— не скоро и скоро пламенеть лесу близкому.
Плещутся покой, сила, достоинство в лесе, готовом  запылать в свой час.
Какие важные, крупные чувства, смыслы  протянуты им  и остаются не подхваченными.
А если и ухватиться за них — не легче.
Ищу отдушину.
Какое честное, обманное слово.
От души уведу и душно не будет  сообщает слово.И ошибается.
Кружаться листья.
Ускользает и сентябрь.

Впервые за жизнь долгую - сезон дождей.
Два месяца, каждый день появлялся он.
 С разными сообщениями, настроениями - такой любимый, всегда  радующий дождь начал огорчать.
 Все, что в избытке либо не замечается,  либо утомляет.
Был и бунт дождя. Внезапный, яростный.
Старо, старо - чувство  зачоровонности и ужаса перед  природой, когда она в гневе.
Накинулся ливень из града.
Стукались градинки друг о друге, небо наклонилось, носился ветер  - все вместе, заодно -  оркестр.
 Оглушительный,прекрасный, страшный оркестр гудел, грохотал, шелестел.
Видела косой дождь, сплошной - этот дождь был  невиданным - он метался параллельно земле.
Наотмашь, пощечина за пощечиной он хлестал по лицам, по листьям, спинам...
Отхлестывал. Как наказанных, необучаемых, не любимых подкидышей.
 Больно, равнодушно, мимолетом.
Неслись потоки белые, схватились друг за друга градинки.
Не было  человека.
Все, что создано человеком и  сам человек - стали такими  нелепыми маленькими, бессильными. Не было на земле его.
Муравейник, бегали вокруг муравьи - куда, зачем?
Репетиция потопа  краткой была - сжалилось небо.
Быстро было забыто и чувство  бессилия, страха, коленопреклонности  перед  потоками несущими, белыми.
Стало тихо, тихо.
Очень долго, правда  не таяли градинки.