Стрельба на Аптекарском острове

Жил когда-то на Русской Земле один великий человек. Звали его Пётр Аркадьевич Столыпин. Он работал, не покладая рук, любил Царя и очень много молился о своей Родине. И однажды решили нехорошие люди его убить. Взрывчатку подготовили, план составили и поехали на Аптекарский остров, надеясь найти его там.
- Здравствуйте, товарищи! - в комнату вошёл эсер Михаил Соколов, - Сколько бы мы не старались, вешателя (так эти нехорошие люди называли господина Столыпина) нам не одолеть. Нам нужен новый план. Я уверен, что этот негодяй где-то здесь. Но где же конкретно - неизвестно.
- Я, кажется, видел его... - послышалось из толпы, - он уезжал с детьми на курорт, в Крым, на роскошной коляске, запряженной тройкой породистых лошадей.
- И где он сейчас? - угрожающе спросил Соколов.
- Я знаю! - дверь распахнулась, - Я читал газету. Он на крымские воды поехал.
- А, товарищ Горецкий! - Соколов улыбнулся, - Собирай вещи, едем в Крым!
- Да нет его там! Говорят, он вернулся обратно, на Аптекарский.
- Кто это?
- Меня зовут Ахматов... Степан, - опять послышалось из толпы.
- Стёпа, - Соколов нахмурился, - ты можешь посидеть молча хотя бы минуту?!
- Простите, господин... ой! Товарищ Соколов, простите!
- А теперь едем! Едем прямо на воды! Туда, где сейчас находится этот, одержимый империалистическими идеями буржуй.
- Да нет! Нет! - крикнул кто-то, - Говорят, у него совещание. С этим, как его там... министром путей сообщения, фамилию забыл.
- Сколько раз объяснять тебе, Егор?! Витте! Сергей Витте! Понимаешь?! - в негодовании фыркнул Соколов.
- Ну вот! Витте! А Витте сейчас где? На вокзале! Скорее всего, сейчас они на вокзале. Поехали, значит, на вокзал.
И собрались враги Столыпина на вокзал. Раздобыли автомобиль марки "Benz", собрали всё необходимое для покушения - и на вокзал.
- Вокзал, товарищ Соколов! - прохрипел старый шофёр, - Выходите.
Соколов осмотрелся. Увидел небогато одетого человека, спросил его знает ли он, где сейчас Столыпин.
- Да пёс его знает, - сказал небогато одетый человек, - может и видел. А зачем вам Столыпин?
- Видите ли, - сказал Соколов, - я его дальний родственник, хочу его увидеть. Столько лет не знали друг друга. А он тут, на вокзале.
- Это хорошо, - сказал небогато одетый человек, - сейчас доложу господину Столыпину.
- Нет!!! - вскрикнул Соколов, - я ему сюрприз сделать хочу. Так что докладывать не надо.
Идут нехорошие люди по вокзалу. Глядь - идёт Столыпин. А за ним огромная толпа охранников.
- Ну вот, пропало покушение! - огорчился Стёпа Ахматов.
- Тихо! - зарычал Соколов, - не выдавай нас! Вон какая толпа охранников за ним идёт! Ещё на каторгу отправить могут.
Тут на горизонте появились полицейские. А в руках у каждого - по сабле!
- Ничего, полагайтесь на меня, - хихикнул Соколов, - я вас в обиду не дам!
Пришла компания террористов к поезду. Видят - Столыпин в вагоне сидит.
- Бомбу, быстрее!!! - крикнул Соколов, - сейчас будет такой взрыв!
Кто-то передал Соколову бомбу. Соколов дёрнул за кольцо, кинул, заткнул уши но... взрыва не случилось.
- Ка-а-а-к?!!! - Соколов в ярости сорвал с себя галстук, - Как она могла не сработать?!
На крик прибежали полицейские. Они схватили Соколова и посадили в телегу.
- Трогай! - крикнул рыжий полицейский с бакенбардами.
Но остальные "враги самодержавия" увидев это не растерялись. Стёпа Ахматов достал из кармана самодельный кинжал. Товарищ Горецкий вынул револьвер.
- Стреляй! - крикнул схваченный Соколов.
Горецкий выстрелил. Попал в фуражку. Рыжий полицейский, услышав выстрел, направился к Горецкому. Тогда к нему подбежал Стёпа Ахматов и ударил рыжего полицейского самодельным кинжалом прямо в сердце. Другой полицейский, тот что был высокий, небритый и курносый подбежал и схватил Стёпу и Горецкого. Остальные, увидев своих схваченных товарищей бросились бежать врассыпную. Даже старый шофёр, увидев, что полицейские хватают его друзей, испугался и убежал. Но его тоже поймали и вместе с остальными доставили в полицейский участок. А в участке самый старый полицейский, с лысиной и в очках, начал допрашивать горе-преступников, зачем они планировали убийство Петра Аркадьевича.
- Он враг народа! - кричал Соколов.
- А что значит "враг народа"? - поправил очки старый полицейский.
- Он вешает крестьян! - визжал Горецкий, - он людей простых убивает!
- Неправда, ваша милость, - сказал небритый курносый полицейский - Столыпин любит крестьян, он наделил их собственными поместьями.
- Ах ты крыса! - завопил Соколов, - Да я тебя задушу сейчас!
- Тихо! - сказал старый полицейский в очках, - Завтра состоится суд. Евгений Самуилович, проведите их под стражу.
Небритый курносый полицейский отвел Соколова, Горецкого и остальных под стражу, в темницу глубоко-глубоко под землёй. Прошёл день. Сидят в темнице революционеры, слёзы по своей свободе льют. Тут страж заходит в темницу. Соколов встал, вытер слёзы и дрожащим голосом спрашивает, что ему нужно.
- Главный офицер полиции Российского Государства зовёт вас, говорит что суд уже начался!
- Хорошо, сейчас выйдем, - грустно ответил Соколов.
Вскоре преступников отвели в зал суда.
- Господин главный офицер полиции, заключенные прибыли! - сказал страж.
- Хорошо, - сказал офицер, - суд начинается!
Дверь открылась и в зал суда вошёл главный судья. И вот, озлобленный Соколов, увидев судью, с пеной у рта начал доказывать ему, что он, Соколов, не виноват, что это всё "плохой" Столыпин, а он и его компания только хотели установления "справедливости". Но судья был непреклонен. Соколов, заметив, что судья настаивает на своём, конечно, ещё больше огорчился. Но самое страшное было впереди.
- Михаил Иванович Соколов приговаривается к пожизненному заключению на сибирской каторге вблизи города Екатеринбурга! - заявил главный судья.
У Соколова ноги стали, будто ватные. Он не принял приговор и попытался совершить побег, но был схвачен. Потом наши революционеры избрали себе нового главаря по кличке Храпун. Огромный, пузатый мужик, способный порвать Столыпина на части одной левой казался для них воплощенным идеалом.
- Ну, как? Будем взрывчатку делать, или нет? - спрашивал Храпун Стёпу Ахматова. Стёпа ответил, что видел в каторжной бане несколько ящиков с тротилом.
- Ладно! Сейчас принесу, - ответил Храпун. И через 5 минут вернулся с двумя ящиками тротила в руках. Заключенные быстро собрали из тротила динамит и отнесли его в спальню стража. Горецкий достал кресало, высек из него огонь и поджег динамит. Через секунду раздался громкий взрыв, сокрушивший все стены спальни. Страж лежал на полу с разбитой головой и тихо стонал. Его тело закопали полуживым. Революционеры быстро, хотя и в испуге, бросились бежать из каторги. Рядом с открытыми воротами спал ещё один страж. Революционеры на цыпочках пробрались в эти ворота.
- До свидания! - прошептал на прощание Храпун.
- А ты не знаешь, где сейчас Столыпин? - спросил его Горецкий.
- Не-а.
Долго скитались революционеры по России, пока судьба снова не привела их на Аптекарский остров. Подошли к своей избушке, прислушались - а там детские голоса.
- А может, ударим динамитом по избе? Вдруг Столыпин там? - спросил Стёпа Ахматов.
- Не знаю, - сказал революционер по кличке Сучок, - да у нас и динамита-то нет. Кончился.
Стёпа заглянул под скамейку.
- Ба! Да тут ружьё! И порох есть! Эй, дружки! Я ружьё с порохом нашёл!
- Где?
- Да вот, под скамейкой.
- Спасибо, услужил, браток! Теперь есть чем убивать.
Подошли революционеры к избушке, а там, внутри "злой" Столыпин с детками в мячик играет. Приоткрыли революционеры дверь избушки. Стёпа достал ружьё, пороху насыпал и выстрелил! Испугался Столыпин, бросился детишек спасать, вывел всю ораву из избушки, побежал, куда глаза глядят. А Стёпа стреляет, стреляет, стреляет! Вдруг слышит - детский плач.
- Неужели я в ребёнка попал?!
Подошёл поближе, а там девочка, лет шести наверное. В платочке, в босоножках, в цветастом платьице. Лежит, дышит тяжело, стонет. Услышал Столыпин, как девочка стонет, прибежал, и заплакал горько.
- Наташа! Наташа! За что мне всё это?
 И снова плачет над девочкой...                С той поры прошло много времени, много чего произошло. Нет уже Столыпина, нет той России... Стёпа состарился, заболел, живёт в доме престарелых. Только спустя всё это время узнал он, что девочка та осталась инвалидом на всю жизнь. И понял Стёпа, что никого убивать нельзя, даже тех, кто не нравится тебе. Быть милосердным надо, обиды терпеть, всё покрывать и никого не осуждать.