Нагорная проповедь. Заповедь о гонимых за правду

                Разбирая заповедь о миротворцах, я сказал, что это высшая ступень восхождения к Богу, дарующая усыновление Отцу. Два последующих блаженства – наставление и укрепление миротворцам на их земном пути. Обращаясь к ним, Иисус говорит: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное» (Мф.5:10). Сложность этой заповеди заключается в понимании правды, о которой говорит Христос. Поэтому главное внимание мы уделим ей. Примечательно, что здесь Он упоминает Царство Небесное, как и в начале проповеди и при этом обращается к правде, так же как в четвертой заповеди об алчущих и жаждущих. Но очевидно, что блаженство в Царствии Небесном нищих духом и изгнанных за правду отличаются друг от друга, а правда алчущих и изгнанных ради нее имеет разное значение. И в этом нам тоже предстоит разобраться. 
                Примечательно, что предыдущая седьмая заповедь о миротворцах по числу соответствует последнему цвету дневного спектра по восходящей  – красному, символизирующему воскресение Христово, а восьмая – наделяет и их Царствием Небесным. Следовательно, на ней заканчивается восхождение к Богу, с Которым праведник воскресает в жизнь вечную. Это День Восьмой или Второе пришествие Христа и конец мира. Поэтому восьмое блаженство направлено на укрепление в предстоящем служении всех достигших седьмой ступени восхождения. В четвертой заповеди мы узнаем об алчущих и жаждущих правды. Ранее мы выяснили, что в этом блаженстве речь идет о стремлении к Богу как к Источнику жизни и вечной Истине. «Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лице Божие!» (Пс.41:1-2), – восклицает псалмопевец Давид. Теперь необходимо выяснить, о какой правде говорит Христос и кто такие изгнанные ради нее. Для ответа на эти вопросы обратимся к наследию Отцов.
                Для развращенной и не обремененной благочестием столичной паствы святитель Иоанн Златоуст говорит, что гонимые за правду это: «Гонимые за добродетель, за покровительство другим, за благочестие, так как правдой обыкновенно Он [Христос] всегда называет полное любомудрие душ». Это Златоуст сказал, исходя из немощи прихожан и их  неспособности вместить большее, а не потому, что так понимал правду Божию. Напомню, что еще Максим Исповедник говорил: «Одни учения следует излагать туманно, другие обозначать посредством иносказаний, а третьи – объяснять для пользы людей простых». Для жителей столицы, привыкших к развлечениям и разврату, соблюдение хотя бы внешнего благочестия было уже большим подвигом. На большее святитель Иоанн и не рассчитывал. Поэтому здесь святитель он говорит о тех гонимых за правду, которые уклоняются от бесовских игрищ и похотливых зрелищ, то есть о тех, кто не потворствует греху.
                Его современник святитель Хроматий Аквилейский считал, что Христос: «Учит нас с таким стремлением жаждать правды, что ради нее мы должны презреть и гонения мира, и телесные страдания, и саму смерть. В этом указании мучениками прежде всего называются те, кто ради правды Божией и имени Христова терпит гонения в мире, кому обещана великая надежда, то есть обладание Царством Небесным. Первыми в этом блаженстве стали апостолы и все праведники, которые ради правды закона подверглись разным гонениям и в воздаяние своей веры достигли Царства Небесного». Иными словами, святитель уподобляет гонимых за правду мученикам, подвиги которых были еще свежи в памяти его современников.
                Святитель Димитрий Ростовский смещает акцент на личный подвиг: «Изгнанные и поносимые суть те, которые за правду, то есть за слово Евангелия Христова, терпят от людей всякое зло, изгнание, поношение, узы, темницы, муки и даже самую смерть. Такое страдание за правду есть великое свидетельство любви к Богу, ибо как может не любить Бога тот, кто даже страдать готов за правду Его?». Он мученичество за Христа видит в терпении гонимых праведников за их благочестивый и обличающий грех образ жизни.  Само присутствия ученика Христова среди безбожников и развратников становится нестерпимым обличением. Но вместо исправления, они предпочитают изгнать верных, дабы их праведность не мучила совесть сластолюбцев.
                Об этом же пишет и святой Иоанн Кронштадтский: «От того, что мир весь во зле лежит (1Ин.5:19), люди возлюбили злобу, паче благостыни (Пс.51:5), и князь Мира сего, диавол, действующий в сынах противления, ненавидит правду адскою ненавистью и гонит ее, так как она служит обличением неправде, колет ей глаза, стесняет ее…Всегда злые, развратные люди ненавидели праведных и гнали, и будут ненавидеть и гнать. Ненавидел Каин праведного брата своего Авеля, гнал его за благочестие и наконец убил его; ненавидел зверонравный Исав кроткого брата своего Иакова и гнал его, грозя убить его; ненавидели неправедные дети патриарха Иакова брата своего праведного Иосифа и продали его тайно в Египет, чтоб не был он у них бельмом на глазу; ненавидел нечестивый Саул кроткого Давида и до смерти своей гнал, посягая на его жизнь; ненавидели Иудей пророков Божиих, обличавших беззаконную жизнь их, и одних из них били, других убивали, третьих камнями побивали, и наконец гнали и убили величайшего Праведника, исполнение закона и пророков, Солнце правды, Господа нашего Иисуса Христа». 
                Интересное толкование есть у преподобного Нила Синайского: «Ублажение гонимых (Мф. 5:10) дает видеть, что не должно непременно разуметь гонимых за правду только злонамеренными людьми; потому что есть и враги невидимые, которые гонят людей от боговедения и делания добра преступлением малых, конечно, заповедей. Поэтому не должно склонять слуха пред суесловами, готовыми оклеветать почти всякого, и злоречивыми». В роли гонителей он видит нечистую силу и происки бесов, а не только злых людей. Это уже относится к духовной брани и гонение за правду понимается в мистическом смысле: подвергающийся нападкам демонов и есть гонимый за правду. Эта брань заключается в аскетическом образе жизни и молитвенном подвиге духа.
                Симеон Новый Богослов считает, что всякий следующий за Христом, неизбежно будет гоним за правду: «Наконец слыша: блажени изгнани правды ради, испытывающий себя смотрит, потерпел ли он какое-либо гонение за заповедь Божию, так как, по Апостолу, вси хотящии благочестно жити о Христе Иисусе, гоними будут (2Тим.3:12)». Последние слова касаются не только достигших уровня седьмого блаженства, но и любого ученика Христова. Важное замечание делает блаженный Иероним Стридонский: «Знаменательно прибавляет [Иисус]: правды ради, ибо многие подвергаются преследованию за свои грехи и не бывают праведны. Вместе с тем обрати внимание на то, что восьмое блаженство истинного обрезания оканчивается [или: определяется] мученичеством». Другими словами, блажен не всякий гонимый, а только терпящий поношения ради Христа и правды Его. Таковых блаженный Иероним уподобляет обрезанным на восьмой день по Закону Моисея, то есть посвященных Богу. Это замечание важно еще и потому, что направлено против лжеучений и ересей, а в более глубоком смысле – относится в далекое будущее, обличая еще не родившихся католиков. Не всякая правда, за которую бывает гонение, угодна Богу. Например, крестить аборигенов и индейцев, вопреки их желанию и воле, есть не правда, а богопротивная ложь. Именно такую «правду» насаждали огнем и мечом католические миссионеры. И если племя убивает своих мучителей с крестами – это еще не гонение за правду. Заниматься благотворительностью без разбора, ради самой благотворительности, что так свойственно протестантам,  тоже не правда, а ложь. И если язычники разоряют католические миссии – это тоже не страдания за истину, ибо принуждение к вере – есть ложь.
                Делающий добро, может думать, что следует Христову, а на самом деле пребывать во тьме заблуждений. И если он подвергнется нападкам тех, кого решил облагодетельствовать, то это будет не мученичеством за правду, а наградой за тщеславие. Гордыня будет ублажать, что благодетель творит добро и его ждет Царство Небесное, а по факту таковой становится игрушкой бесов и увлекается в погибель.  Однако вернемся к Григорию Нисскому. Его понимание седьмой заповеди сводится к следующему. Прежде всего, он обращает внимание на ее порядковый номер: «Порядок высокого преподавания уроков возводит настоящее обозрение изречения сего на осьмую ступень. Но лучшим признаю объяснить сперва в слове, что значат у Пророка, в надписании двух псалмопений тайна осьмого, а также очищение и закон об обрезании; так как то и другое по закону совершалось в осьмой день, и, может быть, число сие имеет некое сродство с осьмым блаженством».
                Речь идет о том, что, согласно Закону Моисея, младенец мужеского пола на восьмой день должен быть посвящен Богу через обрезание (Быт.17:10; Лев.12:3). Семь дней длился период очищения женщины после родов, а на восьмой она допускалась в храм (Лев.12:2), восьмой день – считается днем Господнем или днем Всеобщего Воскресения, а также днем Пасхи. Во всех случаях восьмой день символизирует приближение человека к Богу через «обрезание» страстей и очищение от греховной скверны. Святитель Григорий подчеркивает, что как необрезанного младенца нельзя посвятить Богу, и не очистившуюся женщину допустить в храм, так и невозможно принять усыновление Божие, не отринув мир и с его страстьми и похотьми. Далее он продолжает: «Пророк осьмым загадочно означает день воскресения; и очищение указует возвращение оскверненного человека к естественной чистоте, а обрезание, как толкуется, есть сложение с себя мертвых кож, в какие облечены мы, по преслушании обнажившись от жизни. И здесь осьмое блаженство заключает в себе восстановление на небесах тех, которые впали в рабство, и из рабства призваны опять в царство [Небесное]».   
                Продолжая размышлять над восьмым блаженством, Григорий Нисский обращает внимание на важное отличие между Царством Небесным для нищих духом и для гонимых за имя Христово: «Почему Господь об обнищавших духом и о гонимых Его ради говорит, что тем и другим награда равная; тогда как, если кому награда равная, то у них очевидно и подвиги равны?... В предлагаемом упованию блаженстве сказанным в окончательных словах Господь присовокупляет, кажется, главное, как бы некий венец. Ибо действительно блаженно быть гонимым ради Господа. Почему? потому что изгнание худым делается причиною пребывания в добре. Отчуждение от лукавого служить поводом к освоению с добром…Гонение, воздвигаемое мучителями на мучеников…болезненно для чувства, но цель претерпеваемого мучениками превышает всякое блаженство…Так и здесь гонение, воздвигаемое мучителями на верных, имея в себе много болезненного для чувства, для оплотяневших неудобоприемлемою делает предлагаемую им надежду на получение царства посредством страданий. Но Господь, видя бренность естества, более других немощным наперед возглашает, какой конец подвига, чтобы надеждою на царство без труда преобороли они временное ощущение болезненного».
                Ход мыслей святителя Григория следующий: посвятить себя Господу через отрешение от мира и перенесение физических и душевных муки ради Него –  совершенно разные подвиги. «Посему-то великий Стефан, побиваемый отовсюду бросаемыми камнями, радуется, как бы некую приятную росу, с готовностью принимает на тело летящие одна за другою тучи камней, и благословениями вознаграждает убийц», – подчеркивает наш учитель. И если нищета духа не подразумевает гонений за Христа, то последнее невозможно без предварительного стяжания нищеты духа. Поэтому награда в Царствии Небесном гонимых за правду более высока по сравнению с нищими духом, поскольку: «Кто блаженнее  гонимого ради Господа, когда ему предоставлено иметь сподвижником самого Подвигоположника?», – задается вопросом святитель. Всякое гонение подразумевает гонителя и гонимого.
                С богословской точки зрения, под гонителем понимается мир и его привязанности, а гонимым становится всякий презревший удовольствия и вожделения плоти. Мир не любит чужих и отвергает не свое: «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин.15:19), – говорит Спаситель ученикам. И терпеливо переносящий ненависть и гонение мира, отданного во власть дьявола, сподобляются высшего блаженства в Царствии Небесном. Григорий Нисский уподобляет, преследуемых миром за имя Христово, изгнанным из тьмы: «Блаженны изгнанные из тьмы ради Меня. Подобно, представь себе что и Господь, Который есть правда, и святость, и нетление, и благость, и все, о чем имеешь понятие, как о представляемом и именуемом наилучшим, скажет тебе, что блажен всякий удаляемый от всего противоположного тому, что о Нем разумеется [присуще Богу], от тления, от тьмы, от греха, от неправды, от любостяжания, и от чего бы то ни было, и на деле, и по понятию несогласного с правилами добродетели». Здесь изгнанные из тьмы – это не преследуемые врагами и властями, а бежавшие от тьмы мирских соблазнов и страстей ученики Христовы, потому что: «Нечистая жизнь препятствует познанию истины», – учит святитель Иоанн Златоуст.
                Так в поучениях святых отцов толкуется восьмая заповедь Нагорной проповеди. В заключении, необходимо сказать несколько слов о ее правде. Известный византийский богослов Евфимий Зигабен пишет: «Правдою здесь [Иисус] назвал вообще всякую добродетель», о. Иоанн Кронштадтский дополняет: «Под правдою здесь вообще разумеется вера христианская и жизнь по заповедям Христовым; значит, блаженны те, которые гонимы за веру и благочестие, за добрыя дела свои, за постоянство и непоколебимость в вере». Такого же мнения придерживаются и большинство толкователей Священного Писания; а преподобный Максим Исповедник называет добродетели «воплотившимися заповедями». Соответственно, блаженство гонимых обретают только те, кто непогрешительно исповедует Истину собственной жизнью. Правда человеческая к этому не имеет никакого отношения, поскольку: «Ин суд человеческий, а ин суд Божий», – говорит преподобный Амвросий Оптинский.
                Поэтому и не всякое гонение за правду причисляет к лику блаженных. Если кого-то несправедливо осуждают, лишают прав, имущества, оскорбляют, унижают, то это еще не гонение за Христа. Это, скорее попущение Божие, как вразумление за совершенные грехи или предупреждение о ложном пути. Такие гонения отстоят от блаженства гонимых как небо от земли и к спасению не приводят. Христос требует исповедничества за имя Божие, а не за лишение земных благ. Восьмая заповедь завершает учение Нагорной проповеди. Она венчает путь подвижника от обнищания духом до стяжания венцов от Христа за исповедование правды Божией. Достигший восьмой ступени, уже обрел Царство Небесное и пребывает умом на Небе: «Наше же жительство на небесах» (Фил.3:20), – утверждает апостол Павел. Далеко не каждому это дано. Однако, Бог судит не по результату, а по намерению. Поэтому Христос и говорит: «Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом Моим Небесным» (Мф.10:32). Другими  словами, блаженство гонимых может обрести каждый имеющий твердую веру, пребывающий в подвигах и несущий миру Фаворский свет истины.