Альтшуллер в тюрьме и лагере

В конце 1940-х  годов Альтшуллер и его друг Рафаэль Шапиро написали письмо Сталину. О чем было письмо Альтшуллер мне не рассказывал. Он только сказал, что они долго не могли придумать как обратиться к Сталину. «Дорогой товарищ Сталин!» казалось им неподходящим для делового письма. Поэтому они начали письмо так: «Премьер-министру Союза Советских Социалистических Республик И. В. Сталину.» Именно просто Сталину, а не товарищу Сталину. Впоследствии, когда Альтшуллера допрашивал следователь в Москве, он сказал, что «любимому вождю так не пишут». Поэтому  Альтшуллер был склонен считать, что именно такое начало письма и спровоцировало его и Шапиро арест, а точнее начало слежки за ними и собирание доносов органами. Когда органы собрали достаточно материала для дела, Альтшуллер и Шапиро были арестованы. Но начало было положено тем неподобающим обращением к Сталину, где он не был назван товарищем.

Из бесед со следователем, Альтшуллер вспоминал такой эпизод. В ту пору шла война в Корее. Однажды следователь пришел на допрос в очень приподнятом настроении: Северная Корея, казалось, выигрывает войну. Он показал Альтшуллеру на карте быстрое продвижение северо-корейских войск. Они уже приближались к Сеулу. Взглянув на карту, Альтшуллер охладил его пыл, сказав, что американцы могут легко отрезать наступающие северо-корейские войска, если высадятся в середине корейского полуострова.  Следователь с недоверием погрозил Альтшуллеру пальцем. «Но американцы именно так и сделали», - вспоминал Альтшуллер.

По окончании следствия Альтшуллер был осужден к 25 годам лагерей. Из лагерной жизни он рассказал следующие эпизоды. Вначале он жил в бараке вместе с уголовниками. Чтобы наладить с ними отношения, он по ночам рассказывал им Жюль Верна. Это спасло его, когда кто-то захотел было его убить. Главарь заступился и сказал: «Не трогай его. Он рассказывает интересные истории.»

Также Альтшуллер рассказывал, что отказывался выходить на общие работы. Дело в том, что когда он первый раз пошел на такие работы, задание показалось ему не таким уж и трудным: надо было вырыть небольшую яму. Но земля оказалась промерзлой и он понял, что вырыть даже небольшую яму в такой земле совсем непросто. Это был убийственный труд. Заключенные на таких работах быстро теряли в весе, так как питание не восполняло затраченную энергию, и умирали от истощения. Поэтому Альтшуллер решил не особо стараться и работать в пол-силы. Через несколько дней члены его бригады сказали ему: «Генрих, ты лучше не выходи на работу вообще, чем так работать. Мы стараемся перевыполнять задания (чтобы получить больше сигарет и прочих лагерных "благ"), а ты мешаешь нам.» После этого Альтшуллер не вышел на работу и был посажен в «яму». Он не успел даже как следует промёрзнуть и испугаться в ней, как был вытащен оттуда, и другой заключенный был посажен туда вместо него. Так он понял, что в лагере слишком мало «ям», чтобы посадить туда всех провинившихся. Он решил этим воспользоваться и не работать. Каждое утро его сажали в «яму» и самое позднее по полудню уже вытаскивали из нее. После этого он свободно болтался по лагерю или шел читать книгу в барак.

Это продолжалось до тех пор, пока его не перевели в другой лагерь, где заключенные работали на угольной шахте. После того как там его хитрость не удалась (поскольку лагерь имел достаточно «ям»), он начал лихорадочно искать другой способ выживания. Вскоре он заметил, что некоторые работники технического отдела шахты (которые также были заключенными, как и главный инженер, и директор шахты) ежедневно заняты заменой бревенчатых балок, которые часто ломались, не выдерживая нагрузки. Однажды он увидел, как они пытались установить более толстые балки, но они не подходили по размеру. Тогда он подошёл к ним и сказал, что может решить проблему. Люди из технического отдела не поверили ему, но он убедил их принести ему учебник по сопротивлению материалов. Когда учебник принесли, он полистал его и нашёл, что бревно со стесанными боками столь же прочно, как и  целое бревно. Это означало, что более толстое бревно можно обтесать и оно будет подходить по размеру. И в то же время оно останется столь же прочным как и исходное толстое бревно. Люди из технического отдела проверили его предложение и убедились, что оно работает. После этого Альтшуллер стал работать в техническом отделе.