День, когда каждый стал богатым. Глава 7

                -- ПОЙМАЙ МЕНЯ, ЕСЛИ СМОЖЕШЬ --

       Хорн молча снял чёрный браслет, указывая то же самое сделать и своему пациенту.

- Думаю, достаточно. Несколько минут вы провели в состоянии покоя и теперь ваше сердце выдаст нам корректные показатели. Вижу, что давление у вас в норме. Перейдём к кардиограмме, — намеренно громко произнёс он.
Броха невольно бросил взгляд на электрокардиограф. Аппарат на колёсиках тихо гудел, как будто в нём кто-то дышал.

- Снимите смартчасы, чтобы я мог подключить электроды-прищепки, — налаживая прибор, деловито говорил Хорн.
Из аппарата вылез маленький диспенсер с надписью: «Гигиеническая обработка перед сканированием».

- А теперь протрём ваши запястья, — всё так же уверенно продолжал «работать» хирург.

       Броха поднёс к дозатору своё левое запястье и нажал кнопку. На руку вылился густой гель с лёгким голубоватым оттенком и нейтральным запахом. Парень равномерно растёр его по коже, но почти сразу почувствовал покалывание. Гель, вроде бы прозрачный и прохладный, уже через пару секунд начал жечь, словно спирт на открытой ране. На коже вспыхнуло красное пятно, как от химии.

- Ай... — поморщился Броха. — Что это за антисептик? Он жжётся.
Хорн наконец поднял глаза, привстал и глянул на возмущённого пациента.

- Чёрт, — пробормотал хирург. — Система, похоже, сменила протокол. Первым вышел техраствор. Состав, который предназначен для очистки электродов, а не для кожи. Щёлочь плюс активные соли… не самое мягкое сочетание. Подождите, сейчас обработаем.

       Хорн быстро вытащил кейс с мини-инструментами.

- У вас поверхностный ожог первой степени, — спокойно сообщил доктор. — Кожа тонкая, может лопнуть. Лучше закрыть, иначе раздражение усилится.

- Это опасно?

- Нет. Просто не хочется, чтобы потом воспалилось. Будет неприятно, но точно не смертельно. Максимум, может чесаться... дня три-четыре, не более!

       Хирург слегка усмехнулся, доставая шовный аппликатор и тонкий дермо-камерный зонд.

- Расслабьтесь. Сейчас всё сделаем по протоколу, — радостно подмигнул он и почему-то улыбнулся ещё шире.

       Броха не просто не разделял его ликования, но и отказывался понимать суть происходящего. Очень подозрительно, что уже вторая встреча с новым «другом» приносит вред его здоровью.

       Вот только радость Хорна не была зловещей. Не по отношению к Брохе. Теперь он стал ближе к победе, и это был единственный шанс помочь своему напарнику стать «невидимым». Поэтому Хорн, аккуратно склонившись и слегка прикрывая обзор, смело вживил под кожу пациента капсулу-чип. Едва уловимым тончайшим движением, словно просто охлаждая образовавшееся покраснение.

       Уже через секунду Хорн наложил пластырь и принялся самостоятельно смазывать руки пациента для кардиограммы. Минут пять он делал вид, что сверяется с данными кардиограммы, а сам, тем временем, перевернул планшет и на задней стенке плавно вывел кончиком резинового стилуса:

«Теперь ты стал менее видимым», — написал он. — «Добро пожаловать в слепую зону!»

- Вижу, что пока ваше сердце работает с небольшими отклонениями. Но нужна более детальная оценка. Вы получите полное заключение на имейл через пару часов, — официально начал Хорн. — Теперь о недоразумении с гелем. Такие моменты требуют фиксации, поэтому я должен внести запись об инциденте с рукой. В вашей карте появится следующее: «Локальный ожог от некорректного состава. Проведена допустимая дермокоррекция». Также я создам запрос на замену картриджей, чтобы гель для обработки рук снова выезжал первым. Надеюсь, мои действия будут признаны корректными, а в будущем никто не получит такого ожога, как вы!

       В последних словах хирурга Броха уловил некую грусть.

- Посидите ещё минут пять, я быстро обновлю записи и отведу вас к рабочему месту. Отныне вашему сердцу нагрузки очень даже кстати, — указывая пальцем на чёрный браслет, протяжно добавил Хорн.

       Он снова надел свой и тихо дождался, пока собеседник сделает то же самое.

- Никогда не видел, как пишут вручную! Только ровный, одинаково набранный текст. А твой… да и тот, что в дневнике — точно волны на бумаге.

- Интересно подмечено, — Хорн и Броха спокойно продолжили прежнюю беседу, словно и вовсе не прерывались.

- Но почему система не замечает?

- Чистую бумагу ИИ воспринимает как «нечто плотное». Дневник не имеет ни цифровых свойств, ни символов, нанесённых чернилами. Это ошибка системы и наша возможность. Добро пожаловать в прошлое, оно спасёт наше будущее! — Хорн тожественно улыбнулся. — Потому ты и нужен. Твоё поколение одно из последних, кто ещё способен понимать написанное от руки.

- И читать, как читали раньше? Без подсказок, автозамены, фильтра смыслов?

- Ну можно и так сказать. Но главное — кто готов изучать то, что ИИ не должен увидеть… Теперь с этим станет полегче, «ожог» поможет с конспирацией.

- В моей руке такой же подавитель сигналов, что и у тебя?

- Да. И это первый шаг к активности без надзора. Сегодня ты слегка обжёгся, и система не станет искать других объяснений нарушениям целостности твоих кожных покровов. Отличный ход! Мне вот в своё время пришлось уронить скальпель на операции, чтобы рассечь запястье… ну а пока зашивал — успел вставить себе чип. Хорошо, что это было в морге и передо мной не лежал живой пациент…

       Броху слегка ошарашило такое признание. Несколько секунд он молчал, прислушиваясь к ровному тиканью приборов, а потом тихо добавил:

- Я не смог… я не дочитал дневник. Боялся, что каждый шорох привлечёт внимание Евдоньи. И сердце… оно колотилось так, словно я попал на американские горки.

- Ну сны тоже иногда могут вызывать подобные реакции. Хотя ты прав — это будет выглядеть подозрительно! Раз, два — ещё куда не шло, но каждую ночь…

- Зато теперь я как будто вне поля зрения! — тихо ликовал Броха, словно боялся, что стены могут его услышать.

      Хирург поправил манжет своего белоснежного халата и уверенно сказал:

- Для системы ты ровно тот же самый. Показатели твоего организма и далее останутся в пределах ночной нормы. Любые колебания, страх или волнения ей больше не доступны.

- Ура, я смогу дочитать дневник! — уже громче говорил Броха.

       Хорн усмехнулся уголком губ, будто не придавал его словам большого значения.

- Читай, конечно. Но не жди в конце облегчения. Пропустить через себя жизнь, которую мы никогда не имели — очень больно. Познать свободу, почувствовать её вкус… — Хорн глубоко вздохнул, — а после закрыть страницы и вновь оказаться в своей комнате, в своей реальности.

- Ты жалеешь, что прочитал?

- Скорее нет, чем да. Просто уже давно живу со знанием «какой должна быть нормальная жизнь», и порой становится обидно, что нам за такую жизнь нужно бороться.

       Броха задумался. В голове попеременно всплывали придуманные им образы — улыбающиеся дети во дворе, молодёжь с книгами на скамейках, шумные праздники на улицах, причудливые автомобили на дорогах. В старых описаниях подобное казалось чем-то простым и естественным.

«Разве это было так трудно сохранить? — подумал он. — Почему то, что тогда было повседневностью, для нас стало мечтой и запретной роскошью?»

       Брохе стало неловко критиковать чужую жизнь, которую он сам никогда не видел.

- В этом дневнике не только красивый рассказ, дающий мотивацию восстать против ИИ — в нём опыт наших предков, который и поможет подорвать основы настоящего. Пример того, как справляться самим, как жить, чувствуя, а не исполняя…

       Хорну было приятно слышать мудрые речи от молодого парня. Возможно, он всё же не так одинок в своих стремлениях, как считал долгие годы.

- Запомни эту мысль, и через пару дней продолжим! — (он лукаво подмигнул) — А сейчас время идти к тестомесам, — возвращая чёрный браслет в боковой отсек электрокардиографа, подытожил доктор Ноль-ноль-триста-восемьдесят-два. — Вперёд, за работой у вашего сердца не остаётся времени на сбои!