А можно похвастаться?

-   Алло, Сигизмундович, узнал? Да, это я. Знаешь, где я? Нет, не угадал. Оттуда я, то бишь из роддома, восемь десятков лет назад выскочил. Да сам знаешь, рядышком лежали, горланили. Так вот, а я нынче в Дубае, Сигизмундович, решил отдохнуть.
Вчера плыву, значит, а за мной одна баба увязалась. Наверное, дура какая-то, разве по мне не видно, что я бабами не интересуюсь? А когда пригляделся, а то акула, очки-то я на берегу оставил. А вот ей, попробуй докажи, что баб я давно разлюбил, она взяла и откусила мне… особенно-то и нечего было откусывать, но язык она мне так и отгрызла, я как раз высунул его, чтобы проверить воду на солёность, а акула этим и воспользовалась.
Сначала я расстроился, как я буду матами крыть через мычание, ну кто меня поймёт? Или, например, врать как я буду, писать теперь, что ли на заборе? А когда попробовал, хоть и захлёбываюсь, но ещё как получается, так что, Сгизмундович, я живее всех живых, поэтому не радуйся там особенно.
А сегодня с утра лежу на берегу, загораю, смотрю, краб ко мне ползёт, наглый такой, глаз с меня не сводит. Теперь-то очки на мне, я его прекрасно вижу, но он изловчился и откусил… Особенно нечего было откусывать, так он и отхватил мне средний палец, который я врагам своим всё время показываю. Ничего, я при помощи ног покажу, для меня это вовсе не проблема.
И только я почесал тыкву здравой рукой, как на меня кокос с пальмы свалился и прям на мою голову. Блин, Сигизмундович, лишь тебе одному признаюсь, я и до этого был дурак дураком, а теперь даже не придумаю названия, как меня обозвать, разве что придурковатым развесёлым хохотунчиком. Знаешь, была у меня единственная извилина и той не стало, но я мысленно повторил все маты – оказывается, я их все до одного помню и, по-прежнему, знаю – вот это память, Сигизмундович, вот это и есть гениальность!
Завидуй молча, Сигизмундович, понятно? Что? Ты слова не сказал, потому что заснул, ещё в начале нашего диалога и ничего не слышал? Ну ты даёшь, Сигизмундович, я тебе, можно сказать, душу открываю, а ты мне в эту же душу и наплевал.
Слышишь, как волны шуршат у берега? Неправда, это не водка в стакан льётся и запах подгорелой яичницы не может пробраться через телефон. Я не в закусочной на углу моего дома, а на курорте. Ты всё врёшь, Сигизмундович, поэтому я обхожу тебя стороной, я тебя боюсь, если честно. Потому что ты всё видишь через сотни километров, ты, случайно, не колдун?
А, ты рядом сидишь, за соседним столиком? Ну что я скажу тебе на это? Значит, мы вместе в Дубае!... Нет, Сигизмундович, я не допился до ручки, просто хочу, чтобы все меня считали олигархом… Да ну тебя, тебе это не понять.