Давно... ч. 2

В 17 году выдалась возможность съездить на конференцию и как раз в Политех, я засобиралась, хотела и одновременно боялась этой поездки, боялась, что не выдержу эмоционально встречи с теми местами, где мы были вдвоём, как бывая в Павлодаре первые годы после отъезда, не могла заставить себя войти даже в наш двор…
Но опасения мои оказались напрасны, майский Петербург принял меня тепло (в первые дни – в переносном смысле, было достаточно прохладно) и радостно, было ощущение, что я не просто по работе или погулять сюда приехала, а словно и на свидание с Валерой. И воспоминания, и новые впечатления переплелись, рождая душевный подъём и придавая сил жить дальше.

На этот раз я вошла в Политех не как экскурсант, а право имея, хотя организация самой конференции оставляла желать лучшего, участие в ней было просто таким памятником Валере нерукотворным, что слов нет описать это событие. Мне кажется, он был бы мной доволен… Но заставить себя позвонить Евдокунину я не смогла. То ли время не пришло, то ли просто не судьба…Вместо Евдокунина сфотографировалась с бронзовым студентом у корпуса, где отмечала командировку.

И день доклада – сразу после окончания заседания секции, и все последующие дни были наполнены городом и миром. Вот весенняя Нева с гранитными набережными, и снова Эрмитаж, и Русский музей, и Невский, и потрясающий Спас на Крови, и символ имперского величия Исаакиевский собор.

«Я к Таврическому саду» прогулялась мимо сада Летнего, а там уже и до Смольного добралась, главный бело-голубой воздушный замок которого, оказалось, имеет название прямо в тему этой поездки - Воскресенский всех учебных заведений Смольный собор, так вот соединились во мне в этом храме ЛПИ, ПИИ, МЭИ.
   
Ну и куда же без пышек! Тех самых, на Большой Конюшенной, 25, с нарезанной бумагой вместо салфеток, и цветной кошкой для уюта.
    
В общем та поездка была как отпущение греха вины живущего перед ушедшим, как воздаяние за страдания… И где же ещё должны были прийти на ум строки царского наставника и автора Российского гимна «Боже, царя храни» Василия свет Андреевича нашего Жуковского, как не в Петербурге, строки когда-то слышанные или читанные, но с тех пор нежно мною любимые и неоднократно употребляемые:
О милых спутниках, которые наш свет
Своим сопутствием для нас животворили,
Не говори с тоской: их нет;
Но с благодарностию: были.

Знал, о чём писал незаконнорождённый сын турчанки, первый русский романтик и в этом смысле предтеча и пример для «солнца русской поэзии», хотя и пережил его…