Цили

Ах, память… этот капризный садовник души, то взращивающий пышные сады былого, то оставляющий лишь сухие стебли сожалений. Как неумолимо летит время, незаметно крадучись, словно вор в ночи. И вот однажды, проснувшись, ты обнаруживаешь себя на пороге старости, где некогда яркие краски жизни тускнеют, а некогда неутолимая жажда впечатлений сменяется тихой усталостью. Ни чай, ни кофе, ни сладости – ничто не приносит прежней радости, даже само дыхание становится тяжким бременем.
И тогда, в этом сумрачном уединении, остаются лишь воспоминания – призрачные тени людей, оставивших свой след на скрижалях сердца. Они окружают тебя, эти милые призраки прошлого, живут в твоих мыслях, в твоей голове, в самой душе. Если, конечно, серая мгла Альцгеймера не затуманит разум, не похитит драгоценные осколки минувших дней.Поэтому, да, нужно жить сейчас, здесь, в этом мимолетном настоящем. Жить ярко, стремительно, с головокружительной жаждой творчества, с неутолимой потребностью любить и созидать. Стараться оставить после себя не пустой след, но доброе воспоминание, отблеск тепла в сердцах других.
И, возможно, важнейшая цель нашего существования – не накопление материальных благ, но собирание бесценных сокровищ воспоминаний. Эти драгоценные камни прошлого, особенно те, что сверкают ярче всего – самые первые воспоминания детства – становятся фундаментом нашей личности, основой всей нашей жизни, как утверждают мудрые психологи.
Помнить танцы на кухне, в объятиях любимого человека, в вихре беззаботного счастья. Помнить зависть школьника к родителям, уставшим после работы, но свободным от тягостных уроков. И парадоксальное стремление выполнить все задания на перемене, чтобы вырваться из этого гнетущего плена.
Как часто мы жаждем высказаться, поделиться своими мыслями, своими переживаниями. Но как редко находим благодарного слушателя, готового внимать не перебивая, не осуждая, не вынося поспешных суждений. И если ты, о юная душа, была одарена даром рассказчика, но раз за разом сталкивалась с недоверием, с насмешками, с обвинениями в хвастовстве, то неудивительно, что ты замкнулась в себе, затаила свои истории в глубине сердца.
Но с возрастом приходит понимание: мир полон серых теней, чья жизнь скучна и однообразна. И какое же счастье, какая удача – иметь родителей, сумевших создать вокруг тебя удивительный, волшебный мир детства! Дом, казавшийся хаосом, наполненный книгами, газетами, журналами, сокровищами отцовских увлечений. И мать, ангел во плоти, позволявшая детям творить, рисовать на стенах, создавать коллажи из вырезок и картинок. Мать, чье терпение казалось безграничным, и чей единственный взрыв гнева навсегда запечатлелся в памяти, словно удар грома в ясный день.
В отличие от строгих матерей, ругавших и наказывавших своих детей, она оставалась оплотом любви и понимания. Родители, красивые и самодостаточные, каждый живущий в своем собственном мире. И встреча с женщиной из родного города, воскликнувшей о твоей красоте, унаследованной от матери, напомнила о той прекрасной паре, за которой с восхищением наблюдали сотрудники больницы, когда они шли на работу.
Наш дом, такой непохожий на стерильную чистоту жилища подруги, где все было расставлено по местам, где обед и ужин подавались строго по расписанию. У нас же еда всегда была на столе, а вокруг царил творческий беспорядок: книги, бисер, краски, журналы, пластилин. И книги, книги, книги… Вместо генеральных уборок, когда соседи выносили ковры и одеяла на просушку, у вас устраивались читательские марафоны, когда вся семья погружалась в мир литературы.
И хорошо, что была Цили, женщина, приходившая раз в неделю, чтобы привести дом в порядок. Цили, чье имя казалось таким необычным, таким редким. Соседи думали, что она присматривает за младшим братом, а мама в этот день сбегала к своей единственной подруге, в чьем доме царил такой же хаос. Цили, ворчавшая под нос какие-то песни, но пекшая восхитительные блины, панкейки и шарлотку.
А мои первые воспоминания… Как странно, что ты помнишь так много из раннего детства, из периода с двух до десяти лет. Яркие и тусклые, хорошие и плохие, они запечатлелись в твоей памяти, словно отпечатки пальцев на стекле. Смутное воспоминание о доме на вершине горы, о веранде без стекол. Молодой отец, играющий с тобой, и его протянутые руки, и слова: "Иди ко мне, а?" – твои первые шаги. Неужели это возможно помнить?
Или воспоминание о дорогой машинке на пульте управления, подаренной вместо куклы. И твоя ловкость в управлении ею, вождение по узорам ковра. Неужели это не выдумка, не проекция рассказов родственников и прочитанных книг? И спор с матерью о возрасте, когда была сделана фотография в студии, с кружкой и цыпленком. Надпись на обороте: один год и четыре месяца.
И воспоминание о яслях, о прогулке по аллее, о пластиковом кружке от пирамидки, привязанном к веревке, чтобы мы не потерялись.И ужас от мысли, что тебя увидят прохожие и подумают, что ты маленькая. "Стыдно так ходить". Но разве не главное – сильные эмоции, а не возраст? Ведь именно они оставляют неизгладимый след в нашей памяти, формируют нашу личность, делают нас теми, кто мы есть.