Виноградное вино

Бархатная тьма клубилась в углах зала, отступая лишь перед дрожащим светом хрустальных люстр. На столе, покрытом тяжёлой скатертью с вышитыми драконами, стоял графин — толстый, тёмный, будто вырезанный из ночи. В нём играло виноградное сокровище, густое, как старая кровь, сладкое, как забытая клятва. 

Мужские пальцы в перстнях с чёрными камнями обхватили горлышко, разливая рубиновую влагу по бокалам с золочёными ободками. 

— Из последнего урожая, — прошелестел его голос, — собранного при лунном свете... девушками, чьи ноги ещё помнят танец.

Хищный взгляд скользил поверх бокала, по линии обнажённого бедра, мерцавшего сквозь разрез бархатного платья. 

— Говорят, эта вино... меняет вкус, если пить его с определёнными мыслями, — улыбнулся он, и в этой улыбке было что-то от старого вампира, ещё помнящего солнце. 

Где-то за окном, в туманных улицах  города, завыл паровой орган, играя мелодию, от которой хотелось целоваться... или убегать. 
А в бокале, между тем, что-то шевельнулось. 
Будто виноградные косточки вдруг открыли глаза.